Взрывы орудийных снарядов разрывали мои барабанные перепонки. Раскалённый металл ливнем осыпался на землю вокруг, а я жадно хватал ртом воздух и смотрел на горящее небо. В своих руках я ощутил лазган. По лицу текла горячая кровь, а в ноздри бил едкий запах горящей плоти.
— В БОЙ, СОБАКИ!!! ЗА ИМПЕРАТОРА!!! — раздался крик и ко мне подбежал комиссар, который попытался меня поднять. Но я тут же снова упал на колено, выронил лазган и ошалевшим взглядом начал его разглядывать.
— ТРУСОСТЬ КАРАЕТСЯ СМЕРТЬЮ!!! — как безумный вопил комиссар, брызгая слюной прямо мне в лицо. — В КОНТРАТАКУ!!! ВПЕРЁД!!!
— Блядь, ты ебанутый… — дрожащим, так ещё и не своим голосом произнёс я, оседая на землю и пытаясь справиться с приступом паники.
Кругом руины и окровавленные изуродованные тела. В моё поле зрения то и дело попадали разорванные останки с вытекающими кишками, обугленные конечности и расколотые черепа. Это была самая настоящая война, к которой жизнь меня не готовила. Я же обычный парень, студентик, даже срочку не служил, а тут такое… Меня охватил страх, и ничего стыдного в этом не было.
И тут в поле зрения попало дуло пистолета комиссара, который уже перестал кричать. Несмотря на то, что от полка практически ничего не осталось, он собирался расстрелять меня прямо здесь. Однако мне было плевать, лучше умру от выстрела в лицо, чем буду корчиться в агонии, истекая кровью из оторванных ног.
Однако лёгкую смерть в этом мире нужно было ещё заслужить.
— А-А-А-А-А-А!!! — с воплем один из солдат вдруг появился за спиной комиссара и пронзил его затылок штыком, после чего продолжил кричать и стрелять в труп. — СДОХНИ, УБЛЮДОК!!! ЗА КРОВЬ МОЕГО МИРА, ЗА ПАРНЕЙ ИЗ ПЛАНЕТАРНОЙ ОБОРОНЫ, ГОРИ В АДУ ВМЕСТЕ СО СВОИМ ИМПЕРАТОРОМ!!!
Солдат вошёл в раж и долго не мог остановиться, но когда его лазган уже начал греться, он всё же успокоился. Тяжело дыша, он перевёл взгляд на меня и сглотнув произнёс.
— Идём, нужно отступать, — его слов почти не было слышно.
Однако он не стал ждать от меня какой-то реакции: схватил за руку и резко поднял, после чего потащил за собой. И вдруг я понял, что очень сильно хочу жить. Сражаться я не мог, но бежать… Да, я буду удирать так быстро, как никогда ещё не бегал, лишь бы выжить. Про Тзинча я уже и не помнил, всё мироощущение сомкнулось вокруг базовых инстинктов, главным из которых стало выживание.
Мы бежали среди руин, перепрыгивая через тела и молясь, чтобы выстрелы из орудий союзников или врагов не настигли нас. По дороге мы встречали раненых, которые просили помочь. Но… мы и себе помочь не могли. Очень много попадалось обычных юношей: это были не те гвардейцы, в которых играли настольщики, а обычная планетарная оборона, набранная в последний момент на принудительной всеобщей мобилизации. Хотя встречались и тела гвардейцев, которые как правило играли роль также разбитых и дрогнувших заградительных отрядов. Паника наносила куда больше вреда, чем орбитальные бомбардировки, однако даже с ней справиться не удалось.
— Чёрт, сюда! — вдруг рявкнул солдат и резко повернул в сторону.
Он явно что-то увидел, но я смотрел в основном в пол или на его в спину. Просто бежал за ним, а затем мы добрались до какого-то бомбоубежища. Внутри мы обнаружили ещё выживших: в том числе мирное население. Они уцелели чудом, ведь бомбоубежище не было ни прочным, ни достаточно глубоким. Если какая-нибудь ракета прилетит сюда, то все помрём. Впрочем, это всё же лучше, чем находиться на поверхности.
— Вот дерьмо… их же должны были эвакуировать ещё утром, — сглотнув, произнёс солдат. — Почему всё должно быть так? Почему?
Обессилено он еле доковылял до стены и сел у неё, после чего закрыл лицо рукой. Я тоже сел рядом с ним, пытаясь бороться уже не со страхом и ужасом, а с апатией. Мы все умрём, это было очевидно как дважды два, однако верить в такой исход не хотелось. Именно поэтому многие твердили молитвы, надеясь, что Император их услышит. Но если он и слышал полный боли хор, то видимо не собирался никак нам помогать.
— А кто на нас напал? — тихо спросил я. — Что вообще происходит?
— Что? — удивлённо спросил солдат, переведя на меня взгляд. — Тебя контузило что ли? Ксеносы напали. Наскоками заходят всё дальше вглубь нашего города. Каждую ночь нападают и вырезают нас как скот. Но кажется… это их последняя вылазка… этот рубеж держал даже присланный комиссар…
— Ксеносы? Какие?
И в этот момент в проходе убежища появилась тень. Все затихли и замолчали, переводя полные ужаса взгляды на зашедшего врага в чёрной броне. Он был высок, элегантен и невероятно ужасен. В левой руке он держал меч, а в правой какой-то инопланетный пистолет. Шлем его был высоким, с плюмажем наверху из чёрных волос. Аура же его парализовала как меня, так и почти всех кто был в убежище.
В этот момент солдат вскинул свой лазган, но навёл его не на вошедшего ксеноса, а на меня. Он без сомнений нажал на спусковой крючок и прожёг мою голову, после чего начал палить во всех выживших. Началась лютая паника, крики, кровь, а по лицу солдата текли слёзы. Ему было тяжело это сделать, настолько тяжело, что он начал кричать от отчаяния, однако всё равно продолжал нажимать на гашетку.
Однако всех убить он не успел, а выстрел ксеноса сломал лазган, после чего клинком тот перерезал сухожилия бедолаге. Ксеносам нужны были пленные. Солдат же в свою очередь слышал и видел, на что был способен враг и поэтому не хотел даваться живым. Правда себя от участи, что была страшнее смерти, он не защитил. Как и в целом, большая часть прятавшихся в бомбоубежище людей выжила — к несчастью.
И вновь я сделал вдох, а глаза мои распахнулись. Опять я лежал в стеклянном дворце, но в этот раз отошёл от шока намного быстрее и вскочил. Тело уже было моё. По крайней мере, оно выглядело моим.
— Поздравляю со второй смертью, — рассмеявшись, произнёс Тзинч. — Прожил ты недолго, но частичка опыта этого солдата навсегда останется с тобой. Кроме того твоя душа стала чуточку сильнее, не так ли? Ну что, хочешь прожить свою третью жизнь? Вот будет забавно, если тебя занесёт в тело кустодеса. Хотя это вряд ли, силы твоей души на такое не хватит. Он тебя раздавит и поглотит в миг, возможно даже не поняв, что вообще случилось.
— Какого хрена, что… ты… ты…
— Я даровал тебе бессмертие, почему ты не доволен? Умирай, сколько хочешь! Радуйся! — всё громче говорил Тзинч, а затем и вовсе заорал вовсю глотку, сотрясая весь Имматериум. — МЕНЯЙСЯ САМ И ИЗМЕНЯЙ МИРЫ!!!
— Да в гробу я такое бессмертие видел! Убей меня, просто убей! Я не хочу проходить через ад раз за разом!
— Ты привыкнешь. К тому же тебе может повезти, и ты попадёшь в тело жителя какого-нибудь спокойного мира. Будешь работать на фабрике, заведёшь семью и умрёшь гораздо раньше, чем очередная война придёт в твой дом. Или ты попадёшь в тело преступника, из которого сделают сервитора… Или же в тело культиста Слаанеш, все дыры которого при деле… м-да, даже не знаю, что для тебя хуже. Хотя знаешь, всё зависит от точки зрения и текущего жизненного опыта. К такому тоже привыкнешь. И станешь ещё сильнее, ведь память твоя не исчезает. Более того, к ней добавляются частички знаний того, в чьё тело ты попадаешь. Представляешь, какие возможности это перед тобой открывает?
И Тзинч снова рассмеялся, после чего я по ошибке моргнул и не заметил, как моё тело унёс вихрь варпа.
Глава 2
— Вот же срань! — воскликнул я и распахнул глаза, после чего приподнялся.
Я лежал в роскошной кровати, полностью обнажённый. Тело снова было явно не моим и принадлежало весьма подкачанному мужчине с кучей шрамов. Нижняя половина тела была укрыта бархатным одеялом, а само помещение очень сильно напоминало каюту какого-нибудь капитана. Иллюминаторов только нет, но всё в полумраке из-за не самых ярких светильников. Мебель в готическом стиле, много черепов и…
— Ты чего вскочил? — спросил меня ласковый голос. — Кошмар приснился? Мне казалось, ты ничего не боишься.
А затем моей шеи коснулась нежная рука. Прекрасная и статная женщина провела своими пальцами чуть ниже, пробежала ими на плечо, после чего приблизилась вплотную и обняла меня сзади. Её горячая грудь упиралась мне прямо в спину, пока сладкие губы целовали мою шею. Однако я всё ещё чувствовал подвох: не верилось, что мне так повезло. Хотя дело могло быть и не в везении.
— Расслабься, чего ты? — вдруг спросила женщина, после чего за подбородок повернула моё лицо к ней.
Она была действительно красива. Благородные черты лица, аристократично белая кожа, длинные чёрные волосы и хищный взгляд. Да, она выглядела опасной, но от этого эмоции становились ещё ярче, а возбуждение — сильнее. Разве что аугментика вместо глаза слегка напрягала, но в целом кибернетический имплант хорошо сочетался с её образом и был стилизован. Да и в глаза я смотрел недолго, рефлекторно переведя взгляд ниже.
— Всё вернулось в норму, — улыбнулась женщина и поцеловала меня, параллельно утаскивая под одеяло.
Постепенно ко мне приходило понимание. Воспоминания прошлого обладателя тела остались, однако воспользоваться ими получалось с трудом. Знания как бы были, но вспомнить то, не знаю что, не получалось. Так при виде женщины на языке сразу появлялось имя — Виндория Килора. Сам я был приглянувшимся ей наёмником и телохранителем, хотя по факту — игрушкой для любовных утех.
А находились мы на космическом торговом корабле и занимались чем-то вроде торговли? Да уж, с воспоминаниями этого наёмника у меня были некоторые трудности. Так что надо будет адаптироваться по ситуации. Только вот вдруг меня озарил последний момент жизни этого наёмника.
Он лежал в кровати парализованный, и в мучениях отсчитывал последние удары сердца. Даже мне стало очевидно, что его отравили. Однако Виндории повезло, что в его тело вселился я, и она проснулась не с трупом в постели. Интересно, кто же меня решил убить?
— Хуф… ты сегодня даже не пытался перехватить инициативу, — в конце произнесла Виндория и слезла с меня. — Впрочем, мне так больше понравилось.