– Нет, не миф, – ответил я, подкрепляя и любопытство Аркация, которое вскоре станет эффективным инструментом и может быть тараном против Орсиса.
Так или иначе эта жизнь выглядела довольно интересной. Впереди же была битва с Вашторром и другими участниками, что хотят помешать или помочь ему найти Замок, за которым спрятано Оружие. У Тзинча, очевидно, свои интересы, которым я так или иначе следую, следовательно... Он вполне мог дать мне знание связанное с энунцией. Как и очевидно враги мои с ней уже знакомы и используют её.
Вероятно мне следовало и раньше начать заниматься этим вопросом куда глубже. Тем более когда я уходил в моих владениях всё ещё находился живой Джон Грамматикус, который знал как использовать энунцию. Так что варианты были, пусть и не совсем уместные с учётом того, что эти дары единственный способ стать в равной степени независимым от Четвёрки. И освоить их надо как можно скорее.
– Времени и вправду, нет, – вздохнув, произнёс я, глядя как казалось бы обычный камень, а на деле буквально сплавленный в психическом огне артефакт, состоящий из множества разных слоёв, готовят к транспортировки на корабль Орсиса.
После чего отправился с Аркацием в ботанический сад. Вестгот был сборником лучших способов противодействия Кхорну, в котором осталась ещё и мудрость Эрды. Закеиль пусть и был потерян, но то что делал Нургл с его душой также поможет защититься мне от подобных трюков. Следовательно и Аркаций скорее всего был таким же.
Потому прежде чем его час пробьёт, я собирался изучить его от и до, вне зависимости от того сколько ограничений будет наложено.
Глава 395
– Ещё один мир вернулся в состав Империума. Прекрасный день, как и заключённые соглашения, – довольно произнёс Аркаций, заходя в свой кабинет. – Признаюсь, твоё появление на переговорах оказалось весьма плодотворным.
– Да, демонстрация силы никогда лишней будет. Пусть эта сила и выражается в подчинение души и заточении её в физическом объекте, – ответил я, внимательно изучая душу Аркация.
Подступать к нему надо было аккуратно, с перерывами, постепенно. Я не сомневался, что мои слова Орсис уже услышал. Никуда изъятый камень не уедет, а станет его предметом исследования. Ведь для Тысячи Сынов Изменение Плоти было болезненной темой. Ради того чтобы спасти свой легион они пойдут невероятно далеко как вместе, так и по отдельности. А уж когда Магнус вернётся с Никейского Собора...
Ультиматум не удержит Тысячу Сынов, для них эдикт будет равносилен смерти, остановки исследований варпа, а также уменьшение боевой эффективности. В результате тысячники начнут заниматься этим в тайне и... как Аркаций тогда будет оправдывать нежелание продолжать свою работу, если вокруг него все будут нарушать правила? Это был лишь вопрос времени, когда мои руки начнут развязываться, а нестабильная ситуация склонять в сторону Ереси моё окружение.
Ну а пока что я буду следовать своему плану. Плану по переманиванию Аркация именно на мою сторону, а не на сторону Орсиса или уж тем более Тзинча.
– Ты уже общался с Орсисом насчёт того артефакта? – спросил я, усаживаясь за стол и начиная перебирать бумаги Аркация, помогая ему с тем материалом, который был интересен ему.
– Нет. Как я понял это не моего ума дело.
– Он прямо так и сказал?
– Он это подразумевал.
– А сам камень уже отправился на Просперо, как он и обещал?
– Пока что нет.
Более конкретно эту тему я не затрагивал, начав работать с культурным наследием мира и поиска в нём того, что могло помочь развитию и культуры Империума. Однако душа Аркация переставала быть похожей на айсберг. Всё же оставалась и некоторая обида после наказания и запрете проводить магические исследования. Теперь же Орсис вроде как и всё правильно сделал, но почему-то не хочет передавать артефакт на Просперо.
Неужели его учитель решил сначала сам изучить всё, что сможет? Почему он тогда чем-то лучше Аркация, если поступаешь также легкомысленно? И эти слухи о Никейском Соборе... говорят всё будет настолько плохо, что удивятся все. Позиция крыла Малкадора крайне радикальна, библиарии могут быть вообще запрещены во всех легионах. Но в это Аркаций пока что не верил, ведь если это сделать, то...
То как тогда быть Белым Шрамам без их астропатов? Кто поможет унять души Кровавых Ангелов, которые тоже не такие идеальные и подверглись неприятным мутациям, прямо как и тот легион, что был уничтожен. Что уж там говорить, шаманы были даже у Волков. Варп нужно было постигать, чтобы защищаться от него.
А тем временем на Никеи происходило то, что стало закономерным итогом накопившихся проблем. По мере всего Великого Крестового Похода Империум разрастался и контролировать всё и вся становилось невозможно. Мало того что сами примархи зачастую действовали так, как угодно лишь им, так ещё и поставленными ими управленцы порой поступали также. Нужны были реформы, но с учётом всей сложности перелётов меж звёздами и астропатической связи...
Совет Терры пытался реформировать систему и усидеть на двух стульях, но децентрализация приводила к потерю контроля и своеволию, а жёсткая рука начала ограничивать Империум, мешая ему развиваться и гибко реагировать на новые угрозы.
В конечном итоге на всё это наложились ещё и многое личное, что привело к крайне странному Никейскому Собору. Прибыли все влиятельные личности, чтобы решить как быть с псайкерами.
Могучий Император восседал словно верховный судья в построенном Пертурабов амфитеатре. Сверху вниз он смотрел на обе стороны. Лагеря было по факту два – Магнус и Охотники на Ведьм. Последние были представлены весьма хорошо, среди них были и Сёстры Безмолвия и те, кто после тайно организует Святую Инквизицию. Они пересказывали события Эры Раздора, которые были трагичны и... кровавы.
Но Магнус искренне не понимал почему эти глупости вообще могут являться аргументом.
– Да, варп опасен, я с этим не спорю! Но опасно было и покидать Терру, опасно было сражаться, опасно двигаться вперёд! Но природа Человечества в том, чтобы подчинять и ставить к себе на службу проявления природы. В том числе природы варпа, – красноречиво и громко говорил Магнус, взглядом проходя по всем собравшимся и пытаясь понять о чём думают его братья и основные участники, к которым будет прислушиваться Император. – Нам нужно развиваться и в этом плане. Также как развивалось кораблестроения несмотря на несчастные случаи, так и псайкеры должны улучшать свои навыки, несмотря на неминуемые жертвы.
И хоть сначала появление Магнуса всех напугало, ведь красный гигант казался... казался сущим демоном, как и его психическая аура была сравнима с силой самого Императора. Однако речи его быстро уняли негативные чувства, бархатом и лёгкостью окутались слова и страх постепенно сходил на нет. Его стало хотеться слушать, а не бояться.
Однако Магнусом была допущена критическая ошибка. Ошибка, которая раскрывалась с самых первых слов и до последней психической беседы с самим Императором, что увидел в этот момент Магнуса насквозь.
Но Император молчал, не понятна была и позиция Малкадора, которого Магнус боялся, помня своё обучение. Генерал-фабрикатор Марса Кельбор-Хал очевидно оказался категорически против, назвав всю магию в целом ересью. Лорды-миллитанты открыто поддержали обе стороны, понимая, что варп подобен обоюдоострому клинку. А вот Гранд-Адмирал, Империалис Армада Констанца Суати-Фалькан тоже вдруг оказалась резко против псайкеров, видимо и так зная какая цена порой платится только за одних навигаторов.
Взглядом Магнус обратился к Оккулекс-Магистру представляющему Ордо Астра Телепатика, но и она промолчала, приняв нейтралитет. А Константин Вальдор и вовсе выступил против обеих сторон, но не был до конца искренен словно бы хранил какую-то тяжкую тайну.
– Я не буду поддерживать ни одну из сторон, – прямо заявил Лев Эль'Джонсон, который чуть ли не с ненавистью смотрел на Магнуса. – Однако мой брат зазнался и его нужно остановить, пока он не погубил себя, свой легион и всех, кто идёт за ним.
Суровым было решение Льва, поспешным и надменным, сугубо личным, что чувствовалось в его словах. Но на этот счёт Магнус не переживал, ведь Император будет объективным и потому не станет слушать столь однобокое мнение.
– Мой легион не использует псайкеров, однако я встану на сторону Магнуса, – тепло улыбнувшись, произнёс Фулгрим, примарх третьего легиона Детей Императора. – Ведь это потенциал, дарованный ему Императором. Императором, который также является псайкером, как и многие другие из присутствующих. Это безграничный потенциал, который позволит Человечеству стать ещё лучше, его надо использовать, а не запрещать.
Благодарно кивнул в ответ Магнус, хоть и слегка удивился. Фулгрим казался более заносчивым и горделивым, а тут его слова... он редко называл кого-то лучше себя.
– Категорически не согласен. Поведение Магнуса ярко показывает его слабость. Если он ничего из себя не представляет без магии, которая стала для него наркотиком... то ему вообще не стоит участвовать в Великом Крестовом Походе, – словно удар молота прозвучал суровый и холодный голос Пертурабо.
Джагатай же согласился со своим Грозовым Пророком, понимая всю опасность, но видя также возможность поставить псайкеров на службу. Не надо запрещать, надо брать под контроль. Этой же точке зрения с большего придерживались и другие библиарии, что и логично.
– Против, – кратко произнёс Леман Русс, которому не было чего ещё добавить после всего сказанного им: именно из-за Русса всё и началось, когда он увидел практики легиона Тысячи Сынов в совместной битве.
– Понимаю, – кратко высказался и Рогал Дорн, что не был красноречив и поддержал лишь тезисы, что указывали на опасность псайкеров.
Остальное было вне его понимания, ведь он был защитником и должен был защищать на чём и концентрировался. Запрет или разрешение – всё едино, Имперские Кулаки будут всё равно бороться с этой угрозой, для чего псайкеры им и не нужны.