Что будет с несогласными? И так очевидно.
– Но а что ещё остаётся? – прошептал Алор, закрывая глаза. – Отдать наши миры Хаосу? Видно не осталось других вариантов...
С грохотом взорвались ядерные бомбы. Пламя окутало мир вокруг нас, а среди него на коленях стоял Юртен, в стекле противогаза которого играли огни. Он оказался парализован, сломлен, не мог ничего сделать, даже подумать. Всё настоящее стало для него одним бесконечным флешбеком войны, которая в будущем станет ещё более жестокой и бесчеловечной.
Судьбу же Крига повторят миллионы миров, а с той ненавистью Императора к Хаосу... он и сам будет рад создать ещё больше "Кригов", чтобы таких солдат с чувством вины за то, чего они не совершали, стало ещё больше. Бесконечная армия рабов, готовых на всё. Вот что было в будущем, вот какую судьбу готовил Император, готовый совсем скоро стать Богом.
И если влияние Алор было сильно и опасно, а его отчаяние отравило меня словно яд, то отчаяние Юртена, что вырвалось наружу и сдерживалось столько времени... я действительно задумался в этот момент о том, что... может Нургл не так и плох? На полном серьёзе я размышлял сейчас о том, чтобы попросить его о помощи. А он только этого и ждал.
Кровь текла по моему телу из моей же глотки, поля из гор трупов, сложенных от горизонта до горизонта, все то, что мы ценили обращается пеплом...
– Сложно жить... – прошептал голос за моей спиной, после чего на плечо опустилась тяжеленая рука. – Да жаль подохнуть.
И в следующее мгновение Закеиль без каких-либо сожалений и сомнений силовой перчаткой превратил в фарш голову обезумевшей Алиссии. Сразу же после этого он рывком, просто своим движением разнёс в щепки стол, тараня ещё и Трояна. В нём не было ни намёка на милосердие, как и яд отравляющий его душу был не таким уж сильным в сравнении с гнилью, что уже была внутри него.
После этого встал уже я, на ноги, переступая через Алора и хватая его за шкирку, начиная тащить в сторону Юртена.
– Зачем? Скажи мне зачем всё это? – умолял меня Алор ответить на его вопрос. – Ты и сам знаешь, чем всё закончиться.
– Не знаю, Алор! Ни я не знаю, ни ты, ни Бог-Император, ни Тзинч! Никто не знает зачем всё это! Но и никто не знает, чем всё закончиться! НИКТО!!! – рявкнул я, крича и расплёскивая вокруг свою кровь. – Однако одно я тебе точно скажу! Только через мой труп я позволю тебе остановиться! А сам и после буду продолжать двигаться!
– Да ты и сам в свою победу не веришь! У тебя не получится ничего изменить!
– Получится, не получится, да плевать! Главное сделать всё, что зависит от тебя в моменте! Вставай давай и иди сам! – рявкнул я, после чего отпустил Алора и попытался отдышаться.
Тяжёлым был Алор, видно пока все остальные отголоски стабильно донимали меня и мешали, он просто в себе всё это копил и рефлексировал. А я и не заметил. Что тут скажешь, сам и виноват. Но ничего, могло быть и хуже. Всегда может быть хуже.
И убедившись, что Алор постепенно встаёт на ноги, пока Закеиль принимает весь удар заклинания на себя, я вновь бросил дерзкий взгляд к Золотому Трону. Восседающий Император уже растворился, как и сам Трон замерцал. И вот на вершине пирамиды, к которой вело семьсот семьдесят семь ступеней, показалась та самая Лисса, играющая свою печальную песнь, полную отчаяния.
Она была способна пожирать даже силу Тзинча, из-за чего его дары работали крайне плохо. Однако природа её была схожей с природой Нургла. Обманом или сделкой, но Слаанеш создала эту дрянь специально, чтобы обратить её против Тзинча. Но кажется ей стоило стараться больше.
И только стоило мне подумать о том, что худшее позади, как мир начал меняться. Всё случившееся было лишь проверкой на вменяемость. А сама Лисса начала играть активнее, переходя к первому куплету, начиная добавлять в музыку то, что уже было частью его главной силы.
Отчаяния, которое переполняло именно её и которое было куда опасное и калечащее, чем пережитое нами.
Глава 418
– Юртен, бляха, вставай, – произнёс я, после чего попытался встряхнуть Юртена.
Это была фатальная ошибка.
Едва я его коснулся, как тут же он взревел, а руки его начали рвать противогаз, что прилип к телу. Среди гор трупов пронёсся его вопль, после чего крики агоний бессчётного числа бойцов стали аккомпанементом музыки Лиссы. Все их души, брошенных в горнило войны юнцов, виновных лишь в том, что родились и получившись за своё рождение долги перед Империумом.
Никто из них не выбирал свою смерть. Никто из них не знал другой жизни. Все они были наполнены лишь страданиями, которые гнили и мутировали, наполняя ещё большей силой Тёмных Богов. А теперь они поднимались... поднимались на ноги и пробивались через другие тела своих товарищей, чтобы задать один вопрос. Вопрос тому, кто их на эту бойню отправил.
И этим кем-то был я.
– Алор, у нас небольшая проблема! – крикнул я, наблюдая за тем, как исполнявший до этого все приказы Юртен выходит из-под контроля.
А тем временем первый мертвец уже схватил меня за ногу. Нижней части тела у него не было, с бессильной злобой он смотрел на меня, способный лишь схватиться за лодыжку. Из самого ада поднимались и другие, хватая уже за голень. Они окружали меня, горы трупов шевелились, и все кого Юртен убил, и кто умер рядом с ним в тех безумных боях – все они теперь шли за одним из тех, кто отдаёт такие приказы.
Разомкнуть их пальцы было невозможно, отбросить их от себя получалось, но на одного откинутого вставало ещё десять новых. Говорить и извиняться перед ними? Тоже бессмысленно. Как и их боли унять я не мог. Оставалось только одно.
– Потерпите ещё немного, скоро для вас всё закончиться, – произнёс я, выдохнув и отвернувшись от Юртена, до которого расстояние вдруг увеличилось до семи километров.
А затем я резко вырвал ногу, под хруст оторванных конечностей. Движение было столь быстрым, что держащие меня кисти так и остались на голени и лодыжке. После чего с грохотом нога опустилась на первого неуспокоенного бойца, потерю которого не заметил ни командир, ни товарищ, ни уж тем более мир.
Сразу же после этого мои пальцы пробили лицо следующего, вонзаясь в глазницы и хватаясь за череп. Ещё один рывок и под фонтан крови голова отрывается, чтобы разбиться в дребезги о голову следующего. Взметнулся тусклый плащ и из-под него вылетело девять стай птиц, что просто пролетая рядом с солдатами рвали их сухожилья и артерии.
– ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА, ЧТО ПОЛОЖИТ КОНЕЦ ВСЕМ ВОЙНАМ!!!
– ЗА ИМПЕРАТОРА!!!
– ВО ИМЯ ТЁМНЫХ БОГОВ!!!
Под разные, но по сути своей одни и те же идеологические кличи шли в бой мертвецы, у которых кроме этих заученных фраз ничего не осталось. На горы из трупов поднимались станковые пулемёты на колёсках, неслись снаряды к выкатываемой из мясных траншей орудия. Война... война для таких как они даже после шальной пули не заканчивалась. И здесь в аду их уже ждали такие же израненные души, до конца не понимающие ради чего они всё же умерли? Ради великой идеи или ради глупых амбиций? Ради своих семей или богатства дворян? Ради себя или ради других?
– В ряд можете не строиться, я убью всех вас, – спокойно ответил Закеиль, уже покрытый кровью всех убитых кошмаров Алора.
И без лишних слов он вступил в битву с разрубающего удара. Десяток солдат были разрублены на половинки его атакой, а пока они не успели упасть чёрной молнией Закеиль уже помчался вперёд. Началась жатва Падшего Ангела, который чувствовал себя невероятно умиротворённо среди всего этого безумства. Он делал то, что должен и неважно, что ещё придётся сделать, ведь ещё ниже он уже не падёт.
– Оставь сожаления, Алор. Они здесь никому не нужны, – рыкнул Закеиль, пробиваясь уже до Алора, который среди этих мертвецов до сих пор видел лица товарищей. – Иначе станешь одним из них, а на это у тебя нет права.
Во тьме засияла крона силового меча, голубой свет испугал мёртвых, но ненадолго и с ещё большим остервенением они хлынули в атаку. Казалось им не было числа и хоть по отдельности они были слабы, как израненные души, что вот-вот и сами помрут, но... их было настолько много, что не счесть. Даже те кто умирал сейчас в коронной системе оказывались здесь. Все те, кто стал солдатом не по своей воли, пусть даже порой этого и не понимал до самого конца.
– И где мой меч?! – взревел я, после чего хрустальная броня взорвалась и осколки разорвали тела ближайших мертвецов.
На мгновение я очистил зону, после чего сплюнул. Чёрт с ним с мечом, разберусь и без него. В потоке вихря родились новые крылья, позволяя мне взмыть к небу. Врагов было так много... каждый из них был бедолагой, покалеченной судьбой. Мне было их жаль, по-настоящему, но спасти каждого и что-то изменить? Нет, это было уже невозможно.
А их присутствие мешало живым. Впрочем, я был им и благодарен, ведь случившееся отрезвило меня. Заставило вспомнить то, чего забывать не стоило. Просто... с такой высоты так легко забыть какого это быть... как они... Это ценный урок.
– Я его не забуду. Но и становиться одним из вас из жалости не стану, – произнёс я, создавая одну сотню игл за другой. – Иначе обесценю всё, что случилось ещё сильнее.
После чего дождь из хрустальных игл обрушился на это место. Подкошенными они падали и погибали, а я продолжал усиливать заклинание, уничтожая всех и не давая своей душе создать лишние эмоции. Тишина была внутри меня, никакой жалости, никакой боли, никакого страдания... только смирение и принятие. И вот новые мертвецы стали появляться реже.
Я больше не питал их своей силой. Сам же Юртен не мог оказать сопротивления сразу и мне, и ещё двум отголоскам. Да, на нём паразитировала Лисса, но в корне это ничего не меняло. После чего я опустился рядом с Юртеном, что до сих пор держался за голову, но сорвать с себя противогаз не пытался.
– Прости... со всей своей силой я даже не попытался что-то изменить в тебе... мне просто было так удобнее... – признался я, лёгким и безболезненным движением снимая с Юртена противогаз.