Но они шли во тьму и сердца их пылали огнём, а решимость изменить привычный уклад измерялась не словами, но поступками. Поступками, что гремели в физическом мире и продолжали звучать эхом в этой битвы.
– За мной! Осталось ещё немного! – кричал Джон Грамматикус, что без страха вошёл в варп с другими полчищами, понимая что не вернётся назад.
На мгновение он ощутил то, что всегда видел в своём товарище. Прямо Святой Олланий... он возглавлял воинство и на него смотрела как на лидера. И он вёл их, используя все свои знания, хитрость и силу, которая позволяла менять законы реальности. Однако сколько бы боёв не выигрывалось, исход будет решаться лишь одной битвой.
Я продолжал пробиваться вперёд, идя по уготовленному пути. Наваждение отчаяния сгорело в пламени, перестав тянуть меня назад. Более эта сила не возымеет на меня столь же сокрушительного эффекта. И хоть я понимал, что Король Демонов специально давал мне шанс побороть слабость, но от этого в корне ничего не менялось.
С каждым шагом я становился всё сильнее и какие бы трудности не вставали на пути – я их проходил. И пусть кричали мне о лицемерии в спину, но раз за разом я принимал тяжёлые решения, делая правильный выбор. Пусть и приходилось каждый раз чем-то жертвовать, из-за чего меня называли слабым. Но своим принципам я всегда оставался верен, двигаясь к главной цели – сбросить ярмо раба.
Как вдруг ярмо стало слишком тяжёлым.
– Ты такой же как мы... просто врёшь себе...
– Раб Тзинча, лицемерный лжец...
– Где были твои принципы, когда ты игрался чужими жизнями?
Призрачные руки, внутри которых играли всевозможные цвета начали хвататься за ошейник, пытаясь заставить меня упасть на колени, а затем принять позу скотины. Используя невежество и демагогию, они пытались найти уязвимость в моём мышлении. Пытались выставить мои хорошие поступки за плохие, вызывать чувство вины.
Да, я ставил эксперименты над людьми, я приносил в жертву души, я убивал и приказывал убивать ещё больше. Это было правдой, вырванной из контекста по глупости или намеренно? Точно я не знал природы той силы, что воздействовала на меня, ведь сила постоянно менялась.
– Мои земли терзались друкхари, миры пали в их власть... – шипел я, пытаясь сорвать с себя ошейник. – Ценой жизни десятков тысяч преступников, педофилов и маньяков, убийц и насильников... я всех их принёс в жертву, чтобы жили миллионы. И я сделал бы так ещё раз, представься случай. И где же здесь я вру себе? Где лицемерю?!
С криком я начал выпрямляться, а мир вокруг меня стал серыми горами. Хребты без снежных шапок, суровые и беспощадные, они были куда больше меня, выше и прочнее. От битвы с ними затрещали скалы под моими ногами, ноги начали разрезаться острыми краями. Под треск камня я начал уходить вглубь, прямо в разлом, что раскрывался подо мной.
– Лицемер-лицемер-лицемер! – продолжали выплёвывать желчь мерзейшие языки, продолжая тянуть цепи на дно.
– Леонарда спас, а тех предал?!
– Так в чём же разница!
– Разницы нет! Ты дурак!
– Лжец!
– Раб Хаоса!
– Предатель рода людского!
И рывком цепь была натянута, выбивая меня из равновесия. В свободный полёт отправился, навстречу ядовитому газу, что выходил из разлома. С грохотом я упал в бездну, едва не переломав все кости. А цепи уже появились на руках, начиная тянуть их вниз, но в разные стороны. Ноги хлестались кнутом, вырывая мою плоть, лишь бы я уже пал ниц перед их силой.
– В чём разница, неженственные вы твари?! – взревел я, начиная тянуть цепи в обратную сторону и содрогая стены разлома, обрушая ещё больше камней на дно. – Лео был невинным человеком, заслужившим право спасти свою семью!
– ТЫ УБИЛ ИХ!!!
– ПОТОМУ ЧТО ВЫЖИТЬ НИКТО ИЗ НИХ НЕ МОГ!!! И ЛЕО ПОСТУПИЛ КАК МУЖЧИНА, СДЕЛАВ НЕОБХОДИМОЕ!!! А У ВАС НЕ ХВАТАЕТ СИЛ ПОНЯТЬ ДАЖЕ ЭТОГО!!! ЧТО ВЫБИРАТЬ ПРИХОДИТСЯ ИЗ ДВУХ ЗОЛ, А БЕЗДЕЙСТВИЕ РАВНОСИЛЬНО ВЫБОРУ СРАЗУ ДВУХ!!!
И с хрустом оторвались мои руки. Адская боль разорвала душу, что повредилась, однако в тот час я зализал раны. Их речи не могли навредить мне. Вне зависимости от того чьи это голоса, говорят ли они то, что думают или нагло врут – всё едино, их мнение не имеет смысла. Ведь они просто... просто грязь, досадная помеха, обращать внимание на которую не стоит.
Они лишь вредят, пытаются найти во мне отражение самих себя, отрицают реальность и просто равняют всех по себе.
– ВИДАР!!! – взревел Мордред, после чего могучий Рыцарь упал на дно каньона.
И вместе с рёвом его убежали голоса, а я смог подняться, почувствовав что ярмо с шеи спало. Легко вспорхнув на крыльях, я переместился наверх Рыцаря, создав себе хрустальную цепь. И мощными ударами, под град камнепада, что пытался заточить нас навечно на дне, я пробивал путь в скалах вместе с Рыцарем.
– Глупцы! Кто будет их слушать?! Вечные рабы собственного невежества. Они просто не способны узреть всю ситуацию целиком! – восклицал Мордред, которого тоже терзали голоса. – Они вечно мешали мне идти вперёд, всегда будут звучать, пытаясь утянуть обратно в болото! Сколько я их за жизнь повидал?! Даже не счесть!
Весело и задорно говорил Мордред, после чего мы поднялись на поверхность, вновь оказавшись среди гор. Других отголосков нигде не было, был только я и Мордред, а также... также ещё одно проклятье Рыцаря. Образ безграничной библиотеки, чьи залы не имели крыш и располагались прямо на вершинах гор... там бродила Нисса, прячась за полками и стеллажами, словно призрак.
Бледный, мерзкий, жуткий призрак, вой которого эхом разносился среди гор, пробуждая в душах страх. Страх, что менялся постоянно и адаптировался, вслед за храбрецом, пытающимся его победить. А хуже всего было то, что природа Ниссы имела в себе силу Тзинча, что позволяла оборачивать силу владельца против него же самого.
Даже последователи Нургла падали перед ней на колени, вспоминая о забытых чувствах. Она меняла всё, переворачивая мировоззрения, заставляя сначала вспомнить надежду, а затем ударяла прямо в больное место, что появилось по её воли. Очень опасной она была, а мерзкие голоса... они были лишь мелкими слабостями, просто эхом её силы, что вводила бедолаг в дискомфорт.
И хоть каждый этот голос, берущий начало от малодушия или боязни высоты, был крайне слабым страхом, тот который человек испытывает каждый день и постепенно привыкает к нему. Однако когда судьба в очередной раз раздаёт карты и тебе в руку приходит убийственная комбинация... эти голоса способны стать лавиной. Даже буквально.
Ещё не успели мы начать сокращать дистанцию, стремясь в этот раз не просто пройти, но и поймать одну из проблем, чтобы выжечь её адским пламенем и низвергнуть до первоначального состояния, как дрожь гор обрушила сами небеса. С треском холодное небо пошло трещинами и девять тысяч её осколков начали лететь вниз.
Объединяясь с камнепадами, вызывая дрожь в сердцах, они мчались гигантской лавиной прямо на нас, стремясь сбить Рыцарь с ног. Но как и в позабытые времена Призрак Морганы гремя своими сервоприводами и изрыгая пар продолжал делать один шаг за другим.
– У тебя ничего не получится...
– Ты лишь бастард...
– Позор своей семьи...
– Чтобы сказал твой отец?
– Посмотри, что ты натворил...
И затрещали громоздкие пластины, деформируясь и покрываясь ржавчиной. Для Мордреда страх неудачи и боязнь подвести кого-то были болезненными ранами, в которые враг уже много раз бил. Медленно он начинал слабеть, давая тяжкий, но в целом довольно равный бой этим страхам. Однако мне не нужен был баланс, мне нужна была победа и идти мы должны были вперёд, а не стоять на месте.
В очередной раз взмахнув своим кнутом, я щёлкнул им создав вспышку в небесах и озарив серые мрачные горы сиянием, после чего обвил Рыцаря.
– Мы идём дальше! – отдал я приказ, принимая на себя часть его слабости.
И затем засмеялся. Страх неудачи... нежелание кого-то подвести... когда-то я и сам мог быть сломан подобным, но те времена прошли. С божественной силой в руках, с высшей целью и амбициям, меня давно лишили права бояться подобного. День ото дня, ещё в бытностью гвардейцем Крига, я искоренял эти страхи, выкорчёвывая их раскалённым металлом.
Теперь же прогресс проделанный мной дал свои плоды, как и прогресс Мордреда, который хоть и не смог победить, но зато не стал балластом в этой ситуации. С учётом пользы от него в других... он действительно мог по праву считаться одним из сильнейших отголосков. И разрезая трещащим по сварочным швам Рыцарем поток мы начали подниматься на уже последнюю гору, к вершине, где нас ждал враг.
Приближался триумф, победа столь же сокрушительная, сколь и великая. Человек над которым не властны страхи! Мы были близки, чтобы сделать ещё один шаг на пути к тому, что позволит нам стать по-настоящему свободными. Позволит спорить с самими Богами и быть может заменить их. Однако всё это было лишь прелюдией для главного удара по надменным глупцам, игнорирующим свои слабости.
– Алогема? – прошептал Мордред, когда мы поднялись на очередной уступ и увидели там девушку. – Что... как ты тут оказалась?
– Выкрасть её не составило особого труда, как и защита ваша оставляла желать лучшего, – прошептала призраком проплывшая позади неё Нисса. – Пытаясь отдать всё самое лучшее, вы вложили в неё свои же слабости. Особенно ты, Мордрдед... вложивший в свою душу мечты о несбывшейся любви к той, кто так тебя и не дождалась. Почему ты ушёл? Почему её бросил? Неужто смерть среди холодных звёзд на проклятом Хаосом мире стоила этого? А теперь повторишь всё ещё раз? Свою же ошибку, которая разрушила твою жизнь?
И в одно мгновение я был сброшен с Рыцаря, после чего приземлился позади. Я практически не общался с Алогемой, нашей неудачной попыткой создать идеал. Сам Хаос в тот день вмешался в наши планы, унизив и оскорбив меня, поставив на место зазнавшегося слугу. Она была напоминанием о моём рабстве, из-за чего я её не посещал. И хоть связь с моей душой она имела, но редко ей пользовалась оставаясь по большей части в физическом мире.