— Вопрос был задал, — напомнил я, всё также продолжая смотреть в глаза Лазури, которая оказалась выведена из привычного равновесия, хоть и не слишком сильно. — Ответа я не услышал.
— Да, у меня была необычайная привязанность как к вещам, так и живым. У всех есть привязанности и все способны на любовь, — скривившись ответила Лазурь, которой этот вопрос очень не понравился. — Даже Кхорн любит своих слуг, пусть и любовь эта извращена и кровава, а выражается вовсе не так, как привык твой вид. Но каждый демон больше всего любит в первую очередь себя. Любила ли я кого-то сильнее себя? Нет. Более чем чётко поданная точка зрения, как и раскрыт вопрос максимально хорошо. Без уловок, без двусмысленности, без лжи. Не так ли?
— Так, — удовлетворённо кивнул я, питаясь эмоциями раздражённой Лазури.
— Что произошло в конце твоего последнего перерождения? Меня интересует информация, которая может быть прямо или косвенно связана с Тзинчем. Разумеется с учётом твоего понимания.
— Тзинч после приступа безумия потерял контроль над ситуацией. Его враги этим воспользовались. Он строит козни, чтобы решить проблему. Я стал эпицентром битвы Кхорна и Повелителя Человечества. Сражение это должно было закончиться полным поражением одной из сторон, однако моё вмешательство уравновесило чаши весов. Больше всего Тзинч хочет, чтобы его враги ослабляли друг друга. Ради этого он даже говорил с Повелителем Человечества, — я говорил краткими тезисами, в которых был полностью или почти полностью уверен. — Я же стал инструментом, что был сдан в аренду Тзинчем. Каких целей хочет достичь Повелитель Человечества мне неизвестно, но указал точку выхода и вероятно определил место, но не время моего следующего возрождения.
Я сказал чуть больше, чем нужно было, однако вовсе не из глупости. Ведь только стоило мне замолчать, как вопросы касательно детальности нашего мимолётного общения с Повелителем Человечества полностью охватили душу Лазури. Однако так или иначе, она не стала пытаться уличить меня в недобросовестности и поступила достойно.
— Ответ принят, — сухо кивнула она, борясь с желанием сразу задать второй вопрос, ведь она потеряла контроль и не могла предугадать, что у неё спросят взамен, это ей не нравилось. — Я удалюсь в свои владения, чтобы всё обдумать. Если будет что-то нужно, то можешь найти меня там. Умные договариваются, глупые враждуют.
Я лишь кивнул, после чего Лазурь начала отходить спиной, а в какой-то момент скрылась в пространственном разломе, перейдя на иную грань, воспринять которую я всё ещё не мог.
С одной стороны диалог мог удивлять. Многие смертные считали демонов сгустками лжи, но если так подумать и посмотреть на ситуацию в целом… Тёмные Боги никогда не врали, как и большинство демонов тоже очень редко прибегает ко лжи. Ведь их мир очень суров и такие примитивные инструменты у них не работают. Прямую ложь каждый из Богов чует моментально, тоже касается их демон-принцев и многих других одарённых последователей.
Поэтому они соревнуются иначе. Ведь даже сказав правду, они всё равно способны запутать любого. Смертные слышат лишь то, что хотят услышать. Дай им почву для размышлений своим абсолютно правдивым ответов и они обманут себя сами. Но никогда и никого Тёмные Боги не обманывали, даже Тзинч так не поступал, действуя куда искуснее. Ну а глупцы, что попались в самолично созданные ловушки, потом винят этих Тёмных Богов.
Именно поэтому культ Бога-Императора даже не вступал в спор с Хаосом, ведь как только ты это сделаешь, ты проиграешь. Единственный шанс выжить против столь опасных существ — полное игнорирование всего потока информации, что вольно или невольно попадал в разум.
— Ты станешь сильнейшим воином, никто не победит тебя… — яростно гремел сталью голос Кхорна, а позади грустно лязгнул металл: — В ярости своей ты сокрушишь всех своих братьев, оставшись стоять среди их трупов как сильнейший воин…
— Истинное удовольствие познаешь ты… — обещала Слаанеш и тоже не врала, хоть и позади неё смеялись мелкие демоны, пересказывая бессчётное число повторяющихся историй: — Ты познаешь удовольствие, а затем сойдёшь с ума и отдашь во имя повторения этих тускнеющих ощущений всё начиная от души и заканчивая собственным первенцем.
— Ты станешь великим и изменишь этот мир, — максимально честно и искренне говорил Тзинч, лишь после твоего ухода уточняя: — Но фундаментом этого величия станет всё то, что ты любил. И высшая цель ради которой ты стремился к этому величию станет последним кирпичиком твоего возвышения. И мир измениться, покрывшись смогом миллионов погребальных костров.
— Ты больше никогда не убоишься смерти и станешь выше неё и выше даже самой жизни. Ведь то что ты переживёшь… если ты переживёшь… сделает тебя таким, — а Нургл так и вовсе зачастую говорил обо всём прямо, без каких-либо игр в слова, что впрочем не мешало тёмному люду видеть в этом какую-то ложь.
И Повелитель Человечества был таким… вернее… стал таким. В один из дней он тоже осознал, что окружение его, даже собственные сыновья, просто не в силах познать всего объёма его Великого Замысла. Они были словно слепые котята, которые искренне считали, что всё понимают, но на деле мыслили невероятно поверхностно. От остальных их отличала лишь вера в то, в чём каждый видел что-то своё.
А когда давление усилилось и ситуация начала выходить из-под контроля, то слепая вера была поставлена под сомнение. Сначала один… второй… третий… Повелитель Человечества потерял своих верных сыновей быстро и безвозвратно, ведь и сам стал жертвой правды Тёмных Богов.
Жертвой, которую стоило уничтожить любой ценой, а не давать ей возможность сделать выводы, адаптироваться, собраться с силами и начать наносить ответные удары.
Собственно, первая бонусная глава.
Глава 92
Вся жизнь моя была написана рукой Архитектора Судеб, поэтому какие-то приключения в варпе меня не ждали и до присвоенной мне цели я добрался без труда. Сразу же ожили потоки энергии и подхваченным одним из них я отправился в путь. Всё происходило относительно тайно, без явного прямого участия Тзинча. Или так должно было казаться мне и ещё некоторым фигурам Великой Игры.
Так или иначе я более не сопротивлялся вихрю, а наоборот начал помогать ему. Становился с ним практически единым целым, душа в себе всплески хаотичных эмоций и чувств. Я стал куда опытнее, так ещё и барьеры наложенные на меня Тзинчем во время нахождения в теле Криговца были сняты. Да, псайкером от этого я не стал, ведь до этого им не был, однако всё же на уроки библиария одиннадцатого легиона наложился теперь полный контроль инстинктов, что позволило сделать ещё один уверенный шаг вперёд.
И без особых последствий или с такими же как обычно, но теперь воспринимающимися иначе из-за роста силы, я почти вернулся в мир живых, как вдруг столкнулся с чужой волей, что была крайне сильной. Она не давала мне сделать последний рывок к телу из-за чего состояние моё стало неопределённым и несколько болезненным.
— Кто ты⁈ — воскликнул почти двухметровый гигант, который очень сильно напоминал космодесантника.
Однако был он куда меньше, как и не совсем понимал своего положения. Тем временем сам он стоял прямо над собственным телом среди серой пустоши. Раны этого тела пугали, а судя по обилию переломов и скалы рядом… с неё и был сброшен этот гигант.
— Демон, — прошипел тем временем гигант и его воля начала усиливаться.
Однако ещё спустя две секунды начался упадок. Его душа не могла задержаться здесь и должна была уйти. Процесс искусственно задерживался моим присутствием. И в целом мне ничего не стоило просто подождать и подождать пока он ослабнет, после я бы поглотил его отпечаток души и у меня прибавилась ещё одна почти бесполезная тень по типу первой или наёмника Лекса.
Только вот вдруг я понял кого вижу перед собой. Это же был космодесантник, только ещё не прошедший финального этапа становления братом ордена. Однако многие импланты уже были внутри тела, что выразилось в огромную физическую массу, повышение реакции и скорости, а также выживаемости. Правда это всё не особо ему помогло.
— Я не называют своего имени, — вздохну произнёс я, усаживаясь на камень, не пытаясь даже подойти к телу, над которым стоял тускнеющий образ космодесантника. — И наверное в некотором смысле меня можно называть демоном, ведь я бессмертен, как и первоначало моё находится в варпе. Однако в таком случае и Бог-Император демон, не так ли? И примарх Вулкан. Да и любой вечный… Но одно я знаю точно, что я ненавижу Тёмных Богов куда сильнее тебя. Просто поверь.
И вот уже скаут хотел было ответить мне бранью и криком, как вдруг увидел стоящие за мной тени. Так как вся наша беседа происходила на стыке физического и нематериального, то он одним взглядом коснулся эмоций, чувств, прошлого и даже увидел некоторые события. Это не сделало меня его союзником, однако он понял, что я ему не вру. Это было уже хоть что-то.
— Так или иначе твоё тело станет моим. Это предрешено. В том числе Богом-Императором, что указал мне этот путь.
— Ты лжёшь. Я не верю, что ты служишь Ему.
— А я и не говорил, что служу ему. Я скорее вынужденно являюсь его рабом.
— Не самый лучший способ заслужить моё доверие.
— Правда — единственный приемлемый вариант. Даже если я обману тебя, то только сделаю себе хуже. Тело я получу, но хочу ещё получить твою помощь, знания, в будущем возможно даже совет. С ним получилось, — кивнул я в сторону тени Мордреда, которая на мгновение приняла родную внешность и жутко улыбнулась. — А с этим… от него осталось лишь то, что должен иметь идеальный солдат.
— Ты забрал их тела и души?
— Нет, я использовал то от чего они отказались, а затем предоставил возможность остаться той части их душ, которая этого желала. Вон та тень принадлежит Лексу, самосознания в ней очень мало, ведь сам он слишком устал от этого мира и больше ничего не хотел. Но того не скажешь о тебе, раз ты так рьяно цепляешься за жизнь.