— Тогда чего сидим, пошли к твоей Нинке, заодно и познакомишь.
Хватило и одного звонка, редактору «Заводчанина» Борису Николаичу. Ту монету, которую он так хотел заиметь в коллекцию, я ему обеспечил, целую шпионскую историю в связи с этим замутил, чтобы не было прямого контакта при передаче. А взамен он пообещал мне одну услугу, обращайся, сказал, в случае чего. Вот такой случай и настал — тот костюм, в котором он встретил меня тогда в редакции, в нашей родной торговле можно было достать только очень хитрыми способами, вот я и попросил его, чтоб он нам открыл эти способы хотя бы самым краешком.
— Хм… — сказал он мне в трубку после недолгого размышления, — не ожидал я, если честно, от тебя такой вот просьбы, но раз надо, так надо, записывай… или запоминай.
И он продиктовал мне адрес, недалеко, в нашем же районе, и что сказать при встрече.
— Деньги-то у тебя есть? — поинтересовался он и тут же добавил, — ах да, конечно должны быть, чего это я. Ну тогда успехов, Витя.
А Нина оказалась довольно милой и симпатичной девушкой, ну и ладно, что рыжая, среди них тоже хорошие люди встречаются. Достала она меня, правда, расспросами про клад, как нашли, да что там было, да куда отвезли… в конце концов сказал, чтоб к Лене обращалась, она всё знает, а потом вспомнил про деньги.
— Слушай, дорогуша, — обратился я к Лене, — деньги-то у меня всё равно не при себе, так что волей-неволей, а придётся забежать в Топтыги…
— Хорошо, — покладисто согласилась, она, — забежим. С нужными людьми-то ты договорился?
— Да, переговоры прошли в атмосфере дружбы и добрососедства и завершились подписанием совместного коммюнике. Нас ждут на улице Молодых Коммунаров через полчаса.
И ровно через тридцать минут мы стояли перед такой же самой коммуналкой, где жил друг мой Колька. Я честно позвонил два раза коротко и один длинно, как и было написано на двери.
— Кто такие? — хмуро спросила небритая физиономия, отворившая дверь.
— Мы от Борис Николаича, — сказал я условленную фразу, — за огурцами пришли.
— Ну заходите тогда, раз за огурцами, — милостиво разрешила физиономия, — деньги-то у вас есть?
— А то как же, — вытащил я из нагрудного кармана пару сиреневых четвертаков, — на огурцы должно хватить.
Прошли через заваленный и завешенный всяким хламом длиннейший коридор, при этом сначала спускались по лесенке на пол-этажа, а потом поднимались обратно, и зашли в конце концов в узенькую, но длинную комнату, тоже основательно заваленную и заставленную.
— Чего надо? — хмуро спросил мужик, — да, меня Толиком зовут.
— Я Витя, а это Лена, — представил нас я, — а надо бы нам приодеться к началу учебного года.
— Джинсы, я так понимаю, отпадают? — продолжил расспросы Толик.
— Нет, почему же, — переглянулся я с Леной, — джинсы тоже можно, но если деньги останутся. А сначала что-то парадное хотелось бы.
— Что ж вам предложить-то? — задумался Толик, — для девочки вот есть пара таких штук, смотри, может понравится.
И он вытянул откуда-то из стопки два пакета, передав их Лене.
— А на тебя… — продолжил он, бросив на меня косой взгляд, — вот такой прикид могу дать… и ещё вот это, никто у меня что-то не берёт, может ты возьмёшь.
Для Лены оказалось платье в косую клетку, мини, но не совсем уж вызывающее, и в обтяжечку — для хорошей фигуры самое оно, а у Лены она очень неплохая была, фигура. Она начала придирчиво рассматривать ткань и швы, а я развернул свой пакет — там оказались светло-жёлтые, соломенного скорее цвета штаны свободного кроя плюс рубашка с карманами того же цвета… похоже на лён, но не мнётся, так что с добавками какими-то. Второй пакет я даже и не стал разворачивать.
— Почём? — спросил я у Толика.
— Стописят вообще-то, — ответил он, — но поскольку ты от Николаича, даю дисконт… сто тридцать.
— Беру, — сразу согласился я. — А у тебя что, Лена?
— Да нравится, конечно, — ответила она, прикладывая на себя наряд перед зеркалом. — Померить бы только.
— Здесь негде, — хмуро отвечал Толик, — могу такой вариант предложить — покупаешь и меряешь дома, а если не подойдёт, приносишь назад. За это пятёрку беру. Да, платье тоже за сто тридцать отдам.
— Беру, — рассмеялась Лена, — джинсы тоже покажи уже.
Толик достал большую коробку от самого потолка и открыл её, она до самого верха была набита синими джинсами.
— Оригиналы за двести идут, — достал он Левисы, — а польские и индийские копии за сто двадцать, — и он показал внешне неотличимый от Левисов вариант.
— А чем они отличаются, ну оригиналы от копий? — спросила Лена.
— Внешне ничем, — ответил Толя, — а так-то у копий материал пожиже, фурнитура похуже, сносятся года на два раньше… как-то так.
— А дисконт на оригиналы сделаешь? — спросил я.
— Сделаю, но не такой большой, как на платье… по червонцу скину.
— Итого это выйдет… — мысленно достал я калькулятор, — 260 плюс 380 равно 640. Ещё пакет бы какой дал, чтоб в руках это не тащить… два пакета.
— И пятёру за два фирменных пакета, итого 645.
Я молча вытащил свои полтыщи, Лена добавила 145, мы расплатились и молча покинули гостеприимную коммуналку.
— Мне, кстати, твой костюмчик тоже понравился, — неожиданно сказала Лена, — я бы в таком походила.
— Поменяться, извини, не смогу, — озадаченно ответил я, — в твоё платье я как бы не влезу…
— Да я тебе его и не отдам, — рассмеялась она.
— Тогда вторым заходом прикупим тебе что-нибудь в этом стиле, как его… в стиле милитари, — продолжил я. — Будешь тогда, как кубинская партизанка.
— Договорились, значит, встречаемся завтра возле Алексей-Максимыча? — согласилась Лена.
— Значит, завтра возле него, — подтвердил я, и мы разошлись в разные стороны примерять обновки.
Маме мой новый костюм понравился, она долго крутила меня вокруг оси, а потом высказала своё мнение:
— Совсем взрослый стал… скоро в армию заберут.
А отец только посмотрел косым взглядом на всё это, но высказался совсем о другом.
— Я тут краем уха слышал, что у тебя какие-то тёрки с нашим участковым?
— Да какие у нас могут быть тёрки, — попытался успокоить его я, — кто он и кто я, чтобы тёрки тереть — ну поговорили мы с ним по поводу драки в семье братанов, на этом и всё…
— Смотри, доиграешься ты, — погрозил он мне пальцем, — большие проблемы начинаются с маленьких разговоров. Как там, кстати, у этих братанов-то, у Синельниковых?
— Наладилось, кажется, — отвечал я, — отца вылечили, младшего брата отпустили, старший мопед себе купил.
— На какие, интересно, шиши? — поинтересовалась мама, — они же голые, как соколы.
— Мне, если честно, это неинтересно, — увёл в сторону разговор я, — купил и купил, будет ему чем заняться теперь. А вот кстати — кто-то обещал, что мне выделит денег на мотоцикл.
— Ну я обещал, — недовольно ответил отец, — присмотрел уже что ли?
— А то как же, Восход называется, продаётся практически свободно и не очень дорого, за 450 рубликов.
— Раз сказал, значит выделю — права-то ты получил?
— Третьего сентября экзамен, надеюсь сдам, там ничего сложного нет.
— А держать где его будешь?
— Так в сарае же, братан свой мопед туда загнал в соседний отсек, с другой стороны Олег Конкин мотоцикл свой там держит, традиция в нашем доме такая сложилась..
— Вот сдашь экзамен, тогда и получишь свои деньги, — отрезал отец, и на этом наш разговор сам собой увял.
А утром я начищенный и наглаженный выдвинулся по направлению к своей новой школе с углубленным изучением отдельных предметов, как она официально называлась в документах. Во дворе кучковалась уже довольно большая группа школьников разного пола и возраста, а чтобы помочь новичкам найти нужную кучку, рядом стояли учителя с табличками. Обнаружил искомую табличку «9Б» на самом краю с левого фланга, Лена в своём новом платье уже там стояла, переминаясь с ноги на ногу.
— Привет, — сказал я ей, — волнуешься?
— Конечно, — отвечала она, — это практически как первый раз в первый класс, а тут ещё и американцы эти… неуютно как-то.
— Брось, — поспешил успокоить её я, — всё нормуль будет, и платье на тебе отлично сидит, дико сексуально выглядишь.
— Спасибо. Твой костюмчик тоже ничего так себе.
— Это вот наш класс? — и я показал на группу девочек и мальчиков, неприкаянно жмущихся возле таблички с номером класса.
— Скорее всего, — ответила она, — а это наверно наша классная руководительница, давай познакомимся что ли.
Мы подошли к довольно молодой ещё женщине, которая держала табличку, и представились — да, это оказалась она, классный руководитель и по совместительству учитель географии Ирина Юрьевна.
— Наслышана о вас, как же, — тут же отвечала она, — вы же тот клад нашли в июле?
— Да, было дело, — признался я, — просто повезло. А сколько учеников в нашем классе предполагается?
— Тридцать пять, — ответила она, — трое в нашей школе учились, остальные новички.
— И кто же эти трое? — поинтересовался я, — если не секрет.
— Совсем не секрет, вон они все трое стоят — Игорь, Женя и Рустам.
Они все трое мне сразу не понравились, очень вызывающе себя вели, постоянно сплёвывали на землю и периодически громко гоготали… ну понятно, они деды, а мы, значит, салабоны и духи, которые им должны носки стирать.
— А остальные наши одноклассники, это вот они? — показал я на жмущуюся кучку.
— Да, это они, — подтвердила классная, — сейчас по классам разойдёмся, там и познакомитесь.
— Что-то никого похожего на американцев я тут не вижу, — сказала мне Лена.
— Наверно их отдельно приведут… или привезут, — предположил я, — прямо в класс доставят специальные люди.
А трое старослужащих тем временем отгоготали своё, и один из них, наверно Игорь, высокий и яркий блондин, чем-то смахивающий на Олега Видова в фильме «Всадник без головы», направился прямиком к нам с Леной.
— Привет, — с ходу сказал он нам, — я вас в газете на фотке видел. Меня Игорем зовут.