В сентябре на кубанском побережье высадилась армия Батал-паши. Получив подкрепление от горцев, армия эта двинулась в долину Лабы, но 30 сентября на речке Тохтамыш была наголову разбита отрядом генерала Германа, а сам Батал-паша взят в плен. Стоит отметить, что у Батал-паши было около пятидесяти тысяч воинов, а у Германа меньше четырех. За малочисленностью русские пленных не брали, зато была захвачена вся артиллерия турок и их лагерь. Потери русских составили всего 150 человек. Все наступательные замыслы Турции потерпели, таким образом, полную неудачу.
В конце октября Южная армия Потемкина наконец двинулась в Южную Бессарабию. Де Рибас овладел Исакчей, Тульчей и Сулинским гирлом. Меллер-Закомельский взял Килию, а Гудович-младший и брат Потемкина осадили Измаил. Действовали они, впрочем, до того неудачно, что на военном совете было принято решение снять осаду.
Тогда Потемкин, осознававший особенное значение взятия Измаила как средства склонения Порты к миру, поручил стоявшему со своей дивизией в Браилове Суворову принять начальство под Измаилом и самому на месте решить, снять ли осаду или же продолжать ее.
Суворов поспешил к Измаилу, встретил уже отступавшие войска, вернул их в траншеи и 11 декабря беспримерным штурмом овладел турецкой твердыней.
Однако падение Измаила все же не оказало желаемого действия на Порту. Пруссия и Англия все так же подстрекали турецкого султана, и он по-прежнему упорствовал. Екатерина приказала Потемкину перенести военные действия за Дунай для решительного поражения Турции. Однако Потемкин, опасаясь потерять свое влияние при дворе, выехал в феврале 1791 года в Петербург, сдав командование Репнину. Последний решил действовать безотлагательно и уже в апреле выслал отряды Голицына и Кутузова в Добруджу, где они произвели удачный поиск. План русского главнокомандующего состоял в переправе главных сил под Галацем и в производстве демонстрации от Измаила.
Демонстрация была поручена Кутузову, действовавшему искусно и разгромившему у Бабадача двадцать тысяч турецких воинов. Сам Репнин, располагая шестидесятитысячной армией, устремился к Галацу и увидел, что у Мачина (против Галаца) стоит до тридцати тысяч турок, а еще восемьдесят тысяч вместе с визирем находятся на марше от Гирсова к Мачину. Тогда Репнин принял решение переправиться через Дунай и 28 июня на рассвете атаковал турок. Турецкая армия была сокрушена и отступила к Гирсову.
Это поражение побудило Порту завязать мирные переговоры. Однако турки всячески затягивали их, все еще надеясь на успехи своего флота. Тогда Екатерина повелела адмиралу Ушакову выступить из Севастополя со всем Черноморским флотом и разбить Капудан-пашу, что и произошло 31 июля у Калиакрии.
Опасаясь за Константинополь, султан приказал визирю как можно скорее завершать переговоры. Мир был подписан в Яссах 29 декабря. Порта подтверждала условия Кучук-Кайнарджийского договора, отказывалась от каких-либо претензий на Крым и полностью уступала России Кубань и Новороссию с Очаковым. Помимо этого, было условлено, что господари Молдавии и Валахии будут назначаться на семь лет и не сменяться без согласия России.
Героем Второй русско-турецкой войны, бесспорно, является Александр Васильевич Суворов. Кинбурнская коса явила первые чудеса его таланта. За ней последовали Фокшаны, Рымник, Измаил. Уже Столовичи, Туртукай, Козлуджа подарили Суворову известность, Фокшаны и Рымник прославили его, а Измаил сделал имя его поистине легендарным.
Сражение при Рымнике
Сражение при Рымнике – одно из главных сражений Второй русско-турецкой войны, окончившееся разгромом турецкой армии.
В августе 1789 года входивший в состав Украинской армии, которой командовал Николай Репнин, отряд Суворова, состоявший из двенадцати батальонов пехоты, трех карабинерных и двух казачьих полков, стоял у города Бырлад. В районе города Фокшаны находился австрийский корпус принца Кобургского численностью в восемнадцать тысяч человек.
После поражения под Фокшанами турецкие войска укрылись в крепостях по реке Дунай и вплоть до 20 августа не выказывали намерения производить какие-либо активные действия. Однако с начала сентября стали поступать данные о том, что турецкая армия расширила свое присутствие на театре военных действий и приступила к переправе на левый берег Дуная.
Визирь Юсуф-паша, выслав в поход на Тобак-Фальчи часть турецких бойцов под командованием Гассана-паши, собрал в Браилове крупное войско. Великий визирь планировал, пользуясь численным превосходством, сокрушить австрийцев у Фокшан, этой же ночью выдвинуться к Бырладу и разбить небольшой отряд Суворова, после чего осуществить наступление на Яссы для соединения с людьми Гассана-паши. Безусловно, это был отлично составленный план, но он требовал энергии, стремительности и отваги в исполнении как от самого великого визиря, так и от Гассана-паши.
Несмотря на то что все действия были прописаны, отряд Гассана-паши уже 7 сентября был разгромлен войсками Николая Репнина в сражении на реке Сальче, а сам Юсуф-паша действовал вяло. 4 сентября авангард войска великого визиря достиг реки Бузео и занял Градешты. Услышав об этом, командующий австрийским корпусом принц Кобургский запросил помощи у воинов Суворова. В 11 часов утра 7 сентября русский полководец получил послание принца и тотчас отдал приказ выступить на Текуч, с тем чтобы как можно скорее соединиться с австрийцами. То есть очевидно, что Суворов избрал кратчайший маршрут движения – прямо на Текуч и Фокшаны.
В это время войско великого визиря медленно продвигалось вперед. Лишь к 7 сентября основные силы турецкой армии достигли деревни Маринешти и расположились там лагерем. Юсуф-паша все еще желал вытеснить австрийцев из Молдавии, однако подходящий для этого момент был им, бесспорно, упущен.
Три дня до подхода к Маринешти великий визирь не предпринимал никаких действия. По версии Суворова, он ожидал подхода подкреплений, но, возможно, просто потому, что ждал известий об успехах Гассана-паши. Помимо этого, движения султанского войска усложнялись и замедлялись еще и вследствие многочисленности находившихся под началом Юсуфа-паши сил, немалого количества представителей свиты и прислуги, а также большого обоза.
8 сентября авангард войска великого визиря сошелся с австрийцами, вынудив последних отойти за реку Мильков. 9 сентября Юсуф-паша расширил позиции своих сил влево, и турки расположились лагерем при деревне Тырго-Кукули, тем самым увеличив протяженность территории, которую занимало султанское войско, более чем на двадцать одну версту.
10 сентября войска Суворова, преодолев при ужасных погодных условиях более восьмидесяти верст за семьдесят часов, прибыли к Фокшанам и соединились с корпусом принца Кобургского. В состав отряда Суворова входили около шести с половиной тысяч человек, корпус принца Кобургского включал в себя почти восемнадцать тысяч. Таким образом, численность объединенных русско-австрийских войск составляла примерно двадцать пять тысяч солдат и офицеров.
Территория между реками Рымна и Рымник, на которой великий визирь расположил свое войско, являлась узлом важнейших путей от реки Бузео к деревне Тырго-Кукули и от города Браилова к деревне Маринешти и потому имела важное значение. В этом месте турецкие отряды расположились тремя уступами. На сильно укрепленной позиции у Тырго-Кукули находилось двенадцать тысяч султанских воинов под руководством Гаджи-паши, в числе которых были и остатки разгромленного под Фокшанами османского войска числом до шести тысяч человек. У Маринешти укрепилась основная масса визирской армии под началом Аги-паши – семьдесят тысяч бойцов, из них двадцать тысяч янычар. Сам Юсуф-паша, еще не переправившийся через Рымник, с двадцатью тысячами воинов располагался у селения Одая.
Позиция, которую заняло турецкое войско, была достаточно просторной для развертывания значительных сил султанской армии, а рельеф местности соответствовал характеру действия главного элемента их вооруженных сил – конницы, которая могла использовать овраги в качестве отличных исходных направлений для атак. В распоряжении турецкой пехоты находился ряд заранее подготовленных опорных пунктов: леса Каята и Крынгу-Мейлор, деревня Бокса. Возле Тырго-Кукули с фронта укрепленная османская позиция была прикрыта не преодолимой в брод Рымной, слева – непроходимыми болотами.
Конечно, атаковать отряд Гаджи-паши можно было справа, но наступательные действия в этом направлении осложнялись оврагом с труднодоступным болотистым дном, но главное – атакующий в этом месте подставлял свой левый фланг под удары части султанского войска, находившейся у Маринешти. В свою очередь, если предпринималось наступление на позицию возле Маринешти, то здешняя местность в высшей степени благоприятствовала атакам мощной турецкой конницы. С фронта эта позиция была защищена оврагом, а также усилена лесом Крынгу-Мейлор и селением Бокса. К тому же атакующий эту позицию подставлял свой правый фланг, а после и тыл под удары отряда Гаджи-паши. Таким образом, все турецкие части находились на выгодных позициях, во взаимной связи и могли в случае необходимости оказать друг другу помощь либо заставить русско-австрийскую армию одновременно атаковать по двум расходящимся направлениям, что представлялось маловероятным вследствие численного превосходства султанского войска.
Суворов составил план атаки османской армии на основании данных рекогносцировки. Первоначально принц Кобургский попытался было указать Александру Васильевичу на неравенство сил, но Суворов возразил, что в таком случае он атакует с одними русскими, и принцу не осталось ничего, кроме как подчиниться. Желая заранее получить представление о диспозиции на следующий день, принц Кобургский настойчиво просил Суворова явиться к нему на совещание. Посланному было отвечено в первый раз, что Суворов ужинает, во второй – что Суворов Богу молится, и в третий – что Суворов спит.
Разумеется, Суворов не спал. Он обозревал турецкий лагерь с дерева. Вернувшись с рекогносцировки, Суворов дал приказ армии выступать немедленно и скрытым ночным переходом из Фокшан, перейдя приток Рымника, Рымну, подвел своих людей к самому турецкому лагерю. Австрийский корпус, согласно плану Суворова, в это время обеспечивал прикрытие тыла и фланга своих союзников со стороны Крынгу-Мейлора и шел в наступление в этом направлении. Разбив отряд Гаджи-паши, русские войска должны были изменить фронт атаки и начать движение на Боксу, а австрийцы в это же время – податься вперед и вправо для соединения с отрядом Суворова.