Новороссийск, остатки крепости Суджук-Кале на Малой Земле
21 февраля 1834 г. назначен командиром брига «Меркурий» и включился в затяжные сражения против горцев на восточном побережье Чёрного моря, за освобождение и присоединение к России турецких крепостей Пшады, Шапсуго, Туапсе, Сочи и очистку Новороссийской бухты
В апреле-июне того же года находился в плавании на транспорте «Кит» под командованием капитан-лейтенанта Де Ливрона.
В 1835–1836 г. годах командовал бригом «Меркурий» при Севастопольском порте, а в апреле-октябре 1837 г– в крейсерстве у восточного побережья Черного моря. 10 июня того же года участвовал при устье реки Шапсухо в бою с горцами и перевозившим контрабанду турецким судном, удостоился Высочайшего благоволения.
22 сентября 1837 г. награждён орденом Св. Станислава 3 ст., а 6 декабря был произведён в чин капитана 2-го ранга.
В числе прочих наград «Всемилостивейше повелено»:
«…внести в герб его Новосильского пистолет, как орудие, избранное им и прочими Офицерами брига Меркурия, для взорвания на воздух брига, при невозможности продолжать бой.»
Щит разделен на три части, из коих в верхней пространной в голубом поле изображен золотой пистолет и под оным серебряная луна, рогами вниз обращенная. Во второй в золотом поле масличная ветвь. В третьей в серебряном поле флаг. Щит увенчан обыкновенными дворянскими шлемом и короною с тремя страусовыми перьями. Намет на щите голубой и зеленый, подложенный золотом.
Герб адмирала Ф.М. Новосильского
(из Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи)
19 октября 1838 г. назначен командиром 32-го флотского экипажа и линейного корабля «Три Святителя», на котором в течение десяти лет плавал по Чёрному морю.
18 декабря 1839 г. Новосильскому объявлено Высочайшее благоволение за отличие в боях при Сочи и Туапсе и за успешную проводку в Севастополь «Трёх Святителей». 6 декабря 1840 г. произведён в чин капитана 1 ранга.
6 декабря 1843 г. награждён орденом Св. Станислава с Короной, 13 сентября 1845 г. – орденом Св. Анны 1 ст. 1 января 1847 г. – орденом Св. Георгия 4 ст., 4 декабря 1848 г. императорской короной к ордену Св. Анны 2-й степени.
6 декабря 1849 г произведён в чин контр-адмирала с назначением командиром 3-й бригады 5-й флотской дивизии.
В 1850–1851 гг. годах плавал по Чёрному морю, держа флаг на корабле «Три иерарха» и фрегате «Флора». 6 декабря 1850 г. ему было объявлено Монаршее благоволение, 22 августа 1851 г. награждён знаком отличия «XX лет беспорочной службы», а 5 декабря – орденом Св. Владимира 3 ст.30 марта 1852 г. назначен командиром 1-й бригады 4-й флотской дивизии и в том же году плавал по Чёрному морю, держа флаг на кораблях «Ягудиил» и «Варна».
Фрегат «Ягудиил»
В феврале-июне1853 г. командовал отрядом судов в крейсерстве у восточного побережья Чёрного моря, держа флаг на фрегате «Мидия», а 1 июня был назначен командующим 4-й флотской дивизией.
«Высочайшим приказом по военному морскому ведомству Декабря 18-го дня 1853 года. Производятся, за отличие в деле при истреблении, 18-го Ноябри, на Синопском рейде, Турецкой эскадры, командующий 4-ю Флотскою дивизию, контр-адмирал Новосильский, в вице-адмиралы, с утверждением Начальником той же дивизии..»
.– Газета «Русский Инвалид» № 283–284 от 22 декабря 1853 г.
Синопское сражение
16 ноября русский пароход «Бессарабия» захватил турецкий пароход «Medzhir Tadzhiret». Пленные показали, что в Синопе стоит турецкая эскадра: три фрегата, два корвета и грузовые транспорты – все парусные. Сразу же к порту выслали разведчиков, которые обнаружили там семь фрегатов, два корвета и два колёсных парохода. Из-за шторма Нахимов подошёл к Синопу только 23 ноября. На следующий день он получил разрешение атаковать турецкую эскадру в Синопе. Но только эскадру. От огня по городу приказано было воздерживаться (у Меншикова в приказе чётко сказано: «щадить Синоп») и открывать огонь только в том случае, если турки начнут стрельбу первыми. На тот момент у Нахимова было только три линейных корабля, поэтому от нападения русские воздержались, организовав блокаду Синопа и дожидаясь в подмогу эскадры контр-адмирала Фёдора Новосильского: три линейных корабля и два фрегата. Новосильский присоединился к Нахимову только 28 ноября. По плану, русская эскадра в строю двух кильватерных колонн (корабли следовали один за другим по линии курса) должна была прорваться на Синопский рейд и нанести огневой удар по кораблям и батареям противника. Первой колонной предстояло командовать Нахимову. В неё входили корабли «Императрица Мария» (флагман), «Великий князь Константин» и «Чесма». Второй колонной – «Париж» (второй флагман), «Три святителя» и «Ростислав» – должен был руководить Новосильский. Далее корабли становились на якорь перед линией османских фрегатов и вели огонь по ним до полного истребления. Завершая свои инструкции, вице-адмирал приказал, «завязав дело с неприятельскими судами, стараться по возможности не вредить консульским домам, на которых будут подняты национальные их флаги».
Он подчеркнул также, что «все предварительные наставления при переменившихся обстоятельствах могут затруднить командира, знающего своё дело, и потому я предоставляю каждому совершенно независимо действовать по усмотрению своему, но непременно исполнить свой долг».
В 6 утра 30 ноября 1853 года на флагмане Нахимова, 84-пушечном корабле «Императрица Мария», был поднят сигнал «Приготовиться к бою!». Мрачным дождливым утром при шквалистом ветре русские корабли двумя колоннами двинулись по направлению к Синопской бухте. Время было выбрано неслучайно: мусульмане в этот момент совершали намаз. Русским действительно повезло. То ли из-за намаза, то ли просто потому, что на турецких береговых батареях не рассчитывали, что русские начнут атаку, Нахимов прошёл опасную зону сближения без противодействия с берега.
Синопское сражение
В шканечном журнале корабля «Три святителя» отмечено: «Проходя батареи, означенные номерами 1, 2, 3, 4, на них не было видно ни малейшего движения, но бежавшие из деревни Ада-Киой турки спешили, вероятно, занять свои места: однако же эскадра наша успела пройти мимо батарей». Те батареи, которые всё-таки вступили в бой с русскими кораблями, имели на вооружении старые 14– и 19-фунтовые орудия, эффективность которых была близка к нулю. К тому же защищали их земляные брустверы и обслуживались они не армией, а местной милицией. О плохом состоянии батарей до этого неоднократно докладывали в Стамбул. У «Трёх святителей» в начале сражения перебило шпринг, корабль развернуло, и в горячке боя комендоры 120-пушечника продолжили огонь, но по своим. Несколько ядер пришлось в «Париж» и «Ростислав», пока Новосильский не поднял сигнал «Трём Святителям» прекратить огонь.
В 12:30 русские сблизились, и бой начался. Береговые батареи №№ 4, 5 и 6 тоже вступили в дело. В 12:45 развёл пары самый сильный турецкий пароходофрегат «Taif». До сих пор непонятно, прошёл ли он между воюющими сторонами или между турецкими кораблями и берегом, но далее «Taif» миновал батарею № 6, проскользнул между фрегатами «Кулевчи» и «Кагул» и, дав полный ход, в 12:57 взял курс на Стамбул. Позже его капитан Яхъя-бей, ожидавший награды за спасение корабля, был отдан под суд и уволен со службы за недостойное поведение.
Разгром турецкого флота в синопском сражение
Султан Абдул-Меджид выразил своё недовольство: «Я бы предпочёл, чтобы он не спасся бегством, а погиб бы в бою, как и остальные». 13:00. Вставший на шпринг напротив турецкого «Avnullah» 84-пушечный «Императрица Мария» просто растерзал фрегат полными бортовыми залпами, и флагман турок выбросился на берег. Нахимов перенёс огонь на «Fazlullah». Тот последовал примеру флагмана. «Великий князь Константин» вступил в бой сразу с двумя фрегатами – «Navek-i Bahri» и «Nesim-i Zafer». Первый, попавший к тому же под огонь подошедшей «Чесмы», взорвался через 15 минут боя. Второй, объятый пламенем, отнесло к молу у батареи № 5. Был совершенно разбит и корвет «Necm-Ef§an».
13:05. 120-пушечный «Париж» обрушил несколько залпов на батарею № 5, формально выполнив приказ «отвечать только на обстрелы с берега», а потом перенёс огонь на фрегат «Dimyad» и корвет «Gul-i Sefid». Корвет взорвался почти сразу же, а фрегат был сбит со шпринга и отдрейфовал к берегу. «Париж», кстати, истратил больше 68-фунтовых бомб, нежели любой другой русский корабль – 70 из 893 запасённых. «Императрица Мария» израсходовала пять из 176, «Великий князь Константин» – 30 из 457, «Три Святителя» – 28 из 147, наконец, «Ростислав» – 16 из 400. Всего за время боя Черноморский флот потратил 167 бомб.
Уничтожение турецкого флота
13:30–14:00. «Три Святителя» начал бой с «Kaaid-i Zafer», «Nizamiye» и батареей № 6. Шальное ядро с батареи перебило кораблю шпринг, развернуло кормой к батарее, и 120-пушечник пережил несколько неприятных минут, дав к тому же несколько залпов по своим. В течение 15 минут под огнём был заведён новый верп, корабль развернулся и обрушил мощные залпы на своих противников. Первый фрегат выбросился на берег и в 14:00 взорвался.
К 16:00 горела не только турецкая эскадра – пылал уже весь город. Огонь с батарей перекинулся на жилые дома. Русские несколько раз посылали к стенам крепости парламентёров, передававших слова командиров: «Прекратите стрельбу из города, русские не станут стрелять в ответ по берегу». Однако услышать их было просто невозможно. Главной потерей турок стали даже не военные корабли, а транспортники, на которых осуществлялись переброски на Кавказское побережье. Интересная деталь…На корабле “Париж” в Синопском сражении, вместе с Ф.М.Новосильским, сражался его племянник Михаил Павлович Новосильский, будущий контрадмирал Российского Императорского Флота.