Хан, вернувшись к Марду, сказал ему так:
— Чужестранец, ты совершил чудо. Ты сделал меня счастливым. Нет такого подарка, который был бы достоин твоего благодеяния. Поэтому я отдаю свою дочь тебе в жены.
Мард просиял от радости и ответил хану:
— О великий из великих! Сладостны твои слова, и я преклоняю колена перед твоей добротой и мудростью. Но как же будет твоя дочь жить со мной? Ведь я беден!
— Ум — богатство человека, — ответил хан и велел нагрузить золотом двух мулов и привести их Марду.
Когда мулов привели, Мард взял с собой слуг и рабов и пошел в горы, к тому месту, где под камнем были спрятаны несметные богатства, на которых каждый день лежал тигр. Там Мард и его слуги разбили лагерь.
— Здесь мы будем строить дворец, — сказал Мард и отправился в город нанимать рабочих.
Велико же было его удивление, когда на базаре среди самых бедных наемных работников он увидел Намарда.
Тот не узнавал Марда, и, когда Мард обратился к нему с предложением наняться на работу, Намард согласился.
Через несколько дней Мард вместе с нанятыми рабочими пришел в горы и приказал начать строить дворец.
Отведя в сторону повара, он сказал ему:
— Когда бы к тебе ни обратился за едой Намард, всегда корми его вволю и выполняй все его прихоти.
Повар немного удивился, но не стал расспрашивать хозяина.
Прошла неделя, и с каждым днем Намард удивлялся все больше и больше тому, как с ним обращались. Его не заставляли работать, кормили лучше всех и платили много денег.
«В чем дело?» — ломал голову Намард, лежа на солнышке и подставляя его лучам свою худую спину.
С каждым днем он все больше и больше наглел, обижал других рабочих, кричал на повара. И однажды, подойдя к Марду, он спросил его:
— Хозяин, скажи, почему ко мне здесь так относятся?
— А что, плохо тебе? — поинтересовался Мард.
— Нет, наоборот. Что я тебе сделал хорошего, что ты так заботишься обо мне?
Мард помолчал, а потом, пригласив его сесть рядом, спросил:
— Ты не помнишь Марда, у которого ты угнал коня и оставил его одного в горах?
Пристально вглядевшись в лицо Марда, Намард побледнел.
— Я узнаю тебя, — испуганно сказал он, вскакивая с земли.
— Не бойся меня. Я не хотел тебе зла тогда и не хочу тебе зла сейчас. Ешь, пей, отдыхай, и я буду обращаться с тобой так до конца моих дней. А сейчас садись и слушай. Я расскажу тебе все, что со мной случилось.
И он поведал Намарду все, что было, утаив только то, что узнал от тигра.
Когда он кончил рассказывать, Намард, не поднимая глаз, как бы невзначай, спросил:
— А далеко отсюда та пещера?
— Да нет, курухов[7] пять — вон в ту сторону — показал Мард на север.
Когда он ушел спать, Намард бросился к повару и громко крикнул:
— Эй ты, рожденный шакалом и гиеной! Дай мне еды да поскорей.
И пока он с жадностью поглощал пищу, в голове его созрел план — пойти в пещеру, все узнать у зверей и стать самому таким же, как Мард.
Он нашел пещеру, влез в нее и затаился в самом дальнем углу.
Ночью ко входу пришли звери и повели между собой разговор. Лиса спросила:
— Что с тобой, тигр? Ты так исхудал. Не болен ли?
Тигр горько усмехнулся:
— Болен… Нет, не болен… Только мне очень плохо, потому что в том месте, где спрятан клад, сейчас строят дворец, и я не могу там лежать…
«Ага, вот в чем дело! — радостно подумал Намард. — Значит, там есть клад! Хорошо же, Мард, сегодняшний день — последний в твоей жизни».
В это время лиса продолжала беседу:
— А вот ты так поправился, волк! На тебя теперь просто приятно смотреть!
— Знаешь, лиса, после нашего разговора той ночью случилось что-то непонятное. Волкодава уже нет, я теперь жру прекрасных, жирных овец, оттого так и раздобрел…
— Скажи на милость, у меня то же самое! — сказала лиса. — После той ночи мышь пропала, золотыми монетами больше не играет, и я спокойно охочусь! Как видишь, тоже немножко поправилась! — И лиса довольно обмахнулась прекрасным рыжим хвостом.
При этих словах лисы тигр насторожился:
— Знаете, друзья мои, здесь не обошлось без человека. Наверное, тогда наш разговор подслушал кто-нибудь. Ну-ка, лиса, посмотри, нет ли кого в пещере?
Лиса засмеялась:
— Что ты, тигр! С каких это пор ты стал таким подозрительным?!
Тигр злобно зарычал:
— А ты стала слишком болтлива, лиса!
Потом тигр встал и пошел в пещеру. Велико же было его удивление и гнев, когда он увидел съежившегося человека.
Тигр рассвирепел, бросился на Намарда и в один миг его растерзал.
А Мард построил дворец и зажил там счастливо со своей красавицей женой. Намарда с тех пор он так и не видел.
Вот и конец правдивой истории о Марде и Намарде, о добре и зле.
ШАДИ И БИБО
В селении Тальхак, что близ Кандагара, жили когда-то два брата: Вали Мухаммед и Али Мухаммед.
Счастливо протекали дни их жизни. У каждого из них был ребенок. У Вали Мухаммеда — прекрасный сын Шади, а у Али Мухаммеда — красавица дочь Бибо.
Шади и Бибо росли вместе и крепко любили друг друга.
Шли годы. Шади вырос в красивого, стройного юношу, а Бибо была столь прекрасна, что и пером невозможно описать.
Как-то раз пошли они в лес за хворостом. Был жаркий день, солнце ярко сияло, в небе играли ласточки.
Пришли они в лес. Тут взглянул Шади на Бибо, и затрепетало в нем сердце от любви к девушке. Прекрасные глаза ее были полуприкрыты, алые губы улыбались, а черные косы блестели, как шелк.
Шади повернулся и ушел в чашу подальше от Бибо, чтобы не видеть ее прекрасного лица. Но какая-то неведомая сила заставила его вернуться к возлюбленной. Вздыхая, остановился он подле нее, а что сказать — не знал. Наконец, не выдержал Шади, нагнулся к маленькому ушку Бибо и прошептал:
— Возлюбленная, поцелуй меня один только раз, и я буду самым счастливым человеком на свете.
— Дорогой мой Шади! Не то что поцеловать, я готова жизнь отдать за тебя. Только не теперь.
— Но почему, возлюбленная моя?
Краска смущения залила щеки Бибо, и она прошептала:
— Ведь дядя может отдать свою дочь в жены племяннику, у афганцев есть такой обычай. Попроси моего отца отдать меня тебе в жены! Тогда мы будем целоваться каждый день и никто не скажет о нас ничего дурного.
— О Бибо! Зачем думать о том, что будет завтра? Завтра — в руках божьих. Поцелуй меня сейчас!
Покачала Бибо головой и убежала в лес, сверкнув на прощанье белизной жемчужных зубов.
Остался Шади один. Грустные мысли завладели им. «А что, если Бибо расскажет обо всем дяде?» — вдруг подумал юноша. Испугался он и решил не возвращаться в родной дом. «Уйду лучше куда глаза глядят!» — подумал Шади и пошел из леса на дорогу. Он шел и пел прощальную песню:
Прощай, Бибо, любовь моя!
Страшусь к отцу вернуться я.
Решил уйти я в Исфаган,
В чужие дальние края.
Услыхала Бибо эту песню, бросилась искать Шади. Все холмы обходила девушка, отыскивая возлюбленного, но Шади был уже далеко. Вернулась она в селение вся в слезах, упала на пол и не может двух слов сказать.
Увидала мать, как страдает Бибо, и спросила:
— Бибо, нежная дочь моя, кто причина твоих слез? Откройся твоей матери!
И тогда, заливаясь слезами, рассказала Бибо матери все, как было.
Задумалась мать, а потом пришла к отцу и спросила совета. Подошел отец к дочери, погладил ее по голове, стал успокаивать:
— Он вернется, доченька! Ты только жди его. Верь мне, пройдет немного времени и ты снова увидишь своего Шади.
Но не помогли слова отца: день ото дня Бибо бледнела и таяла, словно воск.
А Шади, как ушел из родного дома, так и шел по дороге все вперед, пока не добрался до высокой горы Кухидав. Вошел он в селение Диларам и увидел там множество верблюдов. Тогда он приблизился к караван-баши, поклонился ему и сказал:
— О курбаши, не нужен ли тебе человек?
— Откуда ты? — поинтересовался караван-баши Тадж Мухаммед-хан.
— Я из Тальхака, о господин, а зовут меня Шади.
— Хорошее имя! — засмеялся караван-баши и, оглядев еще раз стройного юношу, сказал: — Хорошо, я беру тебя. Я сам из Индии, а сейчас иду в Исфаган. Служи мне верно, и я буду добр с тобой. Согласен?
— Конечно, согласен, о господин, — с радостью ответил Шади.
И через несколько часов караван отправился в путь. Шади шел рядом с Тадж Мухаммед-ханом и думал о том, что его ожидает.
Долго шел караван. Солнце спряталось за холмы. Горбатые тени верблюдов побежали по земле. А потом опустилась ночь. И грустно стало Шади, потому что ом вспомнил свой родной край и нежную возлюбленную Бибо.
А тем временем бедняжка Бибо лежала на своем ложе, смотрела на далекие звезды, и они казались ей прекрасными глазами любимого. Она не пила и не ела, и спала лишь самую малость, — все остальное время она думала о своем любимом. Она слагала возлюбленному стихи и шептала их ветру, думая, что он донесет их до слуха Шади.
Как-то раз вбежал к Бибо радостный отец и говорит:
— Дочка, нежная газель моя, скорей беги к воротам! Там идет караван из Индии, может быть с ним едет и Шади!
Обрадовалась Бибо, вскочила с постели и побежала к воротам. Уселась там, подперла свою голову руками и принялась смотреть на чуть заметные черные точки вдали. Сердце Бибо сжималось от волнения. Яркое солнце резало ей глаза. А она все сидела и ждала.
Вот караван подходит ближе, вот уже слышны крики погонщиков, а Шади все не видно.
Так и прошел караван через всю деревню, и Бибо не встретила своего возлюбленного.
Еще сильнее почувствовала Бибо горечь разлуки. Сжалось ее бедное сердце, и она тихо запела, глядя вслед уходящему каравану:
О караван, не уходи, постои!
Скажи мне, где Шади любимый мой?
Неужто никогда он не вернется?