— И вас ещё в буфете видела с Элкой Хорьковой — дочкой начальника штаба! Вечером! И не только я. Хорьков тоже видел! Я как дура тебя оправдывала перед ним. Говорила, что не всё так, как нам показалось. Что ты мой жених, что свадьба скоро, и ты не мог! А ты! Вот не зря Хорьков на тебя взъелся! Он тоже чувствовал, что ты бабник и скотина, — подытожила Антонина и убежала вниз.
Ну, теперь пазл сложился. Плохое отношение начальника штаба к Сашке понятно. Оказывается, не только в УАЗике было дело.
Между этажами стояли двое, прикурив сигареты. Слышали они всю речь Тоси.
— Богатырь! — показал мне поднятый вверх большой палец один из мужиков.
— Мужик! — оценил «достижения» Клюковкина другой.
Что тут скажешь, лучше бы так усердно летать учился. Но хоть на личном фронте у него жизнь «бурная».
Не прошло и десяти минут, как в дверь снова постучались. Это был Батыров.
— Чё делаешь? — спросил он.
— Собираюсь.
— На ужин приходи через полчаса.
— Приду, — спокойно ответил я.
В назначенное время, прибыл в квартиру Батыровых.
— Проходи, — завёл меня Димон и тут же свернул в кухню.
Из комнаты послышался топот детских ног и шарканье тапочек.
— Саша, проходи, — улыбчиво встретила меня Светлана Батырова.
Привлекательная женщина. Добрый взгляд карих глаз и широкая улыбка. Повезло Батырову с супругой!
— Дядь Саш, а к вам сейчас кто приходил? — спросил у меня Денис, пожимая протянутую руку.
— Знакомая, — улыбнулся я.
— Папа сказал, что она громче всех кричала ваших знакомых. Сюда ведь каждую неделю приходят.
Светлана быстро отправила Дениса мыть руки и извинилась за такую откровенность. Похоже, Клюковкин перед Афганистаном «сжёг все мосты», расставшись со всеми девушками.
Ужин был очень вкусный. Денису больше понравился принесённый мной торт «Сказка». К мясу он не притронулся.
— Спасибо, Светлана. Очень было вкусно, — поблагодарил я.
— Пожалуйста. Чаю сейчас налью.
Денис потянул отца в комнату. Что-то там нужно было помочь построить из металлического конструктора.
В этот момент Светлана развернулась и выронила из рук пустую чашку. Я успел поймать у самого пола. Подняв глаза, я увидел, как нервничает супруга Батырова.
— Простите, Саша. Из рук всё валится.
— Вы сядьте. А я сам налью. Не против? — спросил я, и Светлана села на стул, утерев слезу.
Я взял упаковку с чаем и насыпал его в заварник. Заметил, что на упаковке стояла надпись Чаеразвесочной фабрики Иркутска. Я даже и не подозревал, что когда-то была такая.
— Саша, я…
— Успокойтесь, Светлана. Расскажите, что в городке происходит интересного. Слышал за начпрода много интересного.
— Ой, что у него только не происходит, — отмахнулась супруга Димона.
Надо женщину отвлечь, чтобы она не думала о предстоящей командировке мужа. Пока Светлана рассказывала, какие слухи ходят в местном магазине, появился и Димон.
— Там начался фильм, — сказал Батыров, присаживаясь рядом.
— Точно! «Дождь в чужом городе». Интересная кинокартина. Не смотрите. Саша?
— Времени нет, — ответил я.
— Конечно. Столько гостей… — усмехнулся Димон, но его в бок толкнула Светлана.
— Да, парень я компанейский!
Света взяла чай и пошла в зал, где уже заиграла музыкальная заставка из фильма.
— Волнуешься? — спросил у меня Батыров, доставая пачку «БАМ» с железнодорожной символикой крылатого колеса.
— Любой будет волноваться. Но это наша работа.
Батыров кивнул и закурил.
— А я вот боюсь. Не верю в то, что там нам только борщи нужно будет развозить по заставам и постам.
Димона чуйка не подводит. Только раскисает он на глазах.
— Ты соберись. Мы не умирать туда едем, а служить.
— Но я боюсь…
— Это нормально. Важнее, чтобы ты мог страх преодолевать.
— Не за себя боюсь. У меня жена и сын. Кто потом о них позаботится?
Настрой у Батырова не самый оптимистичный. Мне рассуждать проще — я уже не первый раз буду участвовать в войне.
Но Афган, это не Чечня, не Африка и не Сирия. Хуже местности для армейской авиации не придумаешь. Опыта мне не занимать, но это нечто другое.
— Ты умирать собрался? — спросил я.
— Нет, конечно!
— Тогда и не бойся. Приедешь и позаботишься, — похлопал я его по плечу.
Батыров дёрнул плечом, чтобы сбросить мою руку.
— Ты-то откуда знаешь⁈
— Я знаю, что только слаженная работа в экипаже и хладнокровные действия помогут выполнить задачу. И выжить. Тебе, кстати, этого и не хватило при посадке.
Димон задумался. Сделав пару затяжек, он затушил сигарету.
— Мне Енотаев сказал, что ставит тебя и Карима со мной в один экипаж. Мы будем слётываться в Мактаб. Потом и работать в Афганистане.
— Прекрасно. Опыт выхода из «жопных» ситуаций у нас есть, — ответил я.
В этот момент послышалось мягкое шорканье. Кажется, нас подслушивала Светлана. Димон это тоже заметил, повернув голову назад.
— Заходи, Светочка, — выдохнул Батыров.
Улыбающаяся супруга Димона медленно зашла на кухню, приглаживая волосы назад и поправляя водолазку.
— Я всё слышала. И скажу вам так, мальчики. Когда вы вдвоём, мне спокойнее.
— Это почему? — хором спросили я и Димон.
— Ну, Дмитрий у меня правильный, теоретик и паинька. А ты, Сашка — всё с точностью, да наоборот. Вы же дополняете друг друга.
Мы переглянулись с Димоном. Вряд ли Клюковкин был в дружеских отношениях с Батыровым. А тут, судьба нас свела. По взгляду Димона я понял, что не стоит расстраивать Светлану и согласиться с ней.
Может она и права. Скоро узнаю.
Утром в назначенное время я вышел из дома и направился к автобусу у дороги. Рядом уже стояли Бага и Мага, рассказывая о приключениях в прощальный вечер.
— Я женюсь. Вот тебе слово даю, Бага! Распишемся с ней, как приеду. Так ей и сказал, — бил себя в грудь Магомед, рассказывая о девушке, которая будет его ждать.
— Ай, ты не мне слово давай. Ей говори, что Мага слово дал.
— Сашка, а чего там Антонина кричала? Я своими ушами услышал от Баги. Клянусь, он мне так сказал, — обратился ко мне Мага.
— Любит она меня, но мы расстались. Так уж вышло.
Бага и Мага переглянулись, а потом поочерёдно пожали мне руку.
— Джигит! Вот он, Бага! Кремень! Камень! Сначала война, а потом свадьба. Как я прям.
— Эй, это я тебе дал хорошую идею потом жениться на твоей Передовой… то есть Передковой.
Тут я решил, что стоит отойти в сторонку. Нечего сейчас перед отлётом выяснять отношения с Магомедом. Как это он ещё не узнал, что Клюковкин был «гостем» у Верочки Передковой.
Закинули вещи в машину, дождались ещё нескольких человек и поехали на аэродром. Димон выглядел серьёзным и всю дорогу молчал.
Проехали КПП и ускорились. Через несколько минут въехали на стоянку вертолётов. Техники крайне много.
В 171 м полку целых 4 эскадрильи. Две эксплуатируют Ми-8, одна большие вертолёты Ми-6. И есть ещё одна, которая только формируется. Ей предстоит летать на Ми-24.
Стоянка ломилась от количества вертолётов. Огромные Ми-6 занимали большую часть, а Ми-24 и вовсе стояли крайне близко друг другу.
Мы свернули на перрон, за которым открывался вид на стоянку неиспользуемой техники. Старые, разобранные и занесённые снегом «дедушки» армейской авиации — Ми-1 и Ми-4.
Через минуту мы остановились и начали выгружаться. Обойдя машину, нашему вниманию предстала потрясающая картина.
Наши винтокрылые «рабочие лошадки» стояли без лопастей, редукторов и на спущенных пневматиках. Напротив них, открытые грузовые кабины нескольких транспортных самолётов Ил-76.
Погрузка уже идёт полным ходом. Техники заносят снятые лопасти, затягивают главный редуктор с помощью лебёдок.
А в это время первый самолёт уже загрузился и закрывает створки грузовой кабины. Скоро он отправится в Мактаб — аэродром в Узбекистане, вместе с передовой командой. Там нас ожидают две недели подготовки в условиях пустыни и гор.
— Строиться! — услышали мы команду от Енотаева.
Рядом с ещё одним исполином — Ан-22 начинает собираться технический состав. В один такой самолёт вся эскадрилья уместится спокойно.
Быстро выровнялись. Заместитель командира эскадрильи по инженерно-авиационной службе проверил техников и доложил Ефиму Петровичу, что все на местах.
— Лётный состав все? — спросил он у зама по лётной подготовке.
— Так точно.
На аэродроме усилился ветер. В морозном воздухе ощущался запах выхлопных газов машин и керосина, которым заправляли транспортные самолёты. Напряжение перед предстоящим перелётом нарастало.
— Добро! Что вам сказать, товарищи. Мы летим с вами на аэродром Мактаб. Это будет наша крайняя остановка перед местом нашей службы в Афганистане. Попрошу за те две недели, что нам отведено на подготовку, впитать в себя дух Средней Азии и знания от людей, знающих этот регион. Вопросы?
В строю все молчали. По лицу Енотаева было видно, насколько он сосредоточен. Тут к самолёту подъехал командирский УАЗ. Полковник Медведев вышел из машины, уже на ходу поправляя куртку и фуражку.
— Здравствуйте, товарищи! — поздоровался Геннадий Павлович, после доклада от комэска.
В ответ весь строй поприветствовал командира полка.
Медведев не сразу начал говорить. Минуту он ещё стоял и оглядывал строй, выдыхая пар.
— Тяжело подбирать слова. К сожалению, мой рапорт был отклонён и я не могу быть с вами в Афганистане. Сказать вам хочу, чтобы вы были верны присяге. До конца. Как бы ни было плохо. И ждём вас домой. Для меня честь служить с вами! — приложил он руку к голове и дал команду на начало погрузки.
Глава 6
Аэродром Мактаб, Узбекская ССР.
Звук реверса силовой установки разбудил меня окончательно. Не очень то и приятно было несколько часов ворочаться на ящиках с запасным имуществом и принадлежностями, но это лучше чем сидеть. Пора собираться на выход. Я оглядел своих товарищей. Все были задумчивые, помятые и заспанные.