— Это просто игра, — сказал Зак. — Я хочу кое-кого разыграть. Поможешь?
Элли пожала плечами.
— Пожалуй, — сказала она.
Они шли дальше. Они добрались до переулка, Зак и Элли резко повернули, пропали из виду для людей на главной дороге и побежали по мощеной дороге.
Тут стояло только несколько машин возле маленьких коттеджей. В конце улицы была аллея, и они повернули налево и остановились, тяжело дыша. Зак прижался спиной к стене и выглянул за угол.
Он увидел мужчину. Издалека было сложно различить лицо, но он был довольно высоким, под шестьдесят, с загорелым лицом и волосами длиной до плеч. Мужчина стоял в конце переулка достаточно долго, чтобы понять, что людей там не было. Он быстро развернулся и пошел прочь.
Зак ощутил, как Элли постучала его по плечу.
— Что происходит? — прошептала она.
— Не знаю, — сказал Зак, голос был далеким. — Просто не знаю.
* * *
На следующий день была суббота. Зак рано проснулся. Он всегда те делал в эти дни. После смерти родителей было сложно спать. Он оделся и спустился.
К его удивлению, тетя уже встала. Она стояла на маленькой кухне, волосы были собраны сеточкой, в руке была сигарета, чайник кипел. Она оглянулась, увидела Зака и продолжила готовить чай. Никакого «доброго утра». Ничего такого. Он пожал плечами и пошел к лестнице.
Его тетя и дядя — Вивиан и Годфри Льюис — не хотели его тут, и они не скрывали этого. После смерти его родителей в Нигерии они согласились принять его. Из вариантов были только они или переезд в Макклсфилд, где жил его кузен Бен. Но Зак не хотел переезжать на север, а у Бена была привычка оказываться в безумных ситуациях. И он выбрал Вивиан и Годфри, и они каждый день напоминали Заку, что не были ему рады в своем маленьком домике на Акация-Драйв, 63.
— Зак!
Его тетя была возле первой ступеньки лестницы. Он оглянулся на нее.
— Мы заберем Элли на день. Обед и кино. Ты же будешь тут в порядке?
Зак старался не выглядеть недовольно.
— Да, — ответил он. — Я буду в порядке, тетя Вивиан.
Он продолжил идти по лестнице.
Элли была на пороге своей спальни, еще в пижаме. Она точно слышала свою маму, и, когда Зак прошел мимо, она шепнула ему «прости». Он улыбнулся ей — она не была виновата — и пошел к своей комнате.
По плечу постучали. Элли прошла за ним, и, когда он повернулся, она обняла его.
— Хотела бы я, чтобы ты мог пойти с нами, — сказала она.
Зак улыбнулся. Что-то в Элли всегда улучшало его настроение.
— Я буду в порядке, — сказал он. — Проведи день хорошо, да?
Элли и ее родители уехали полдесятого. Дом был тихим. Зак побыл немного в семейном компьютере, он загрузил плагины, которые скрывали его действия в браузере на случай, если будут проблемы из-за того, что он им пользовался. Но снаружи было солнечно, и он решил прогуляться.
В конце дороги был гараж. Зак остановился там и купил банку колы за последние монеты. Он получил немного денег от родителей, но пока что они ему не принадлежали, а тетя с дядей были не самыми щедрыми с Заком.
Он пошел в парк. Там было людно — много детей играли в футбол или катались на качелях. Несколько человек выгуливали собак. Зак сел в стороне на скамью в тени дерева. Он потягивал медленно колу, глядя, как все наслаждались утром субботы.
Когда Зак увидел его, он не знал, как давно мужчина там стоял. Он был почти в пятидесяти метрах, один у забора парка, смотрел на Зака. У него были волосы до плеч и загорелое морщинистое лицо. Сомнений не было — этот мужчина преследовал его и Элли вчера.
Зак чуть сдавил банку колы. Половина его хотела встать и убежать, другая половина хотела сидеть и смотреть на мужчину.
Другая половина победила.
Зак ощутил, как кожу покалывало, мужчина пошел к нему. Хоть было жарко, мужчина был в тяжелом пальто, ладони скрывал в карманах. Он не смотрел на Зака прямо, скользил взглядом, и когда сел рядом на скамье, будто и не заметил Зака. Он вытащил из кармана серебряную зажигалку, зажег тонкую черную сигарету. Запах вишневого табака наполнил воздух.
Зак изображал спокойствие. Он сделал глоток колы и сказал:
— Решили, что пора сказать, зачем вы за мной ходите? — спросил он.
— Хороший день, Зак. Отличный для прогулки.
Зак старался не удивляться из-за того, что мужчина знал его имя.
— Скажите, чего вы хотите, или я уйду.
Только тогда мужчина посмотрел на него. У него были пронизывающие зеленые глаза, казались молодыми на морщинистом лице, окруженном длинными седыми волосами. Он был немного удивлен.
— Ты можешь уйти, Зак, в любое время.
Пауза.
— Так почему вы…? — спросил Зак.
— Почему я что, Зак?
— Преследовали меня?
Мужчина улыбнулся.
— Потому что заинтересован в тебе, Зак. Мне очень жаль насчет твоих родителей.
— Вы многое знаете обо мне, — сказал Зак.
— О, — ответил мужчина. — Знаю. Больше, чем ты думаешь. Поздравляю с твоим достижением вчера на уроке физики. Только ты смог сделать транзисторное радио. Знания в электронике могут пригодиться в определенных областях.
Он приподнял бровь. От этого Заку было не по себе. Он допил колу, смял банку и встал.
— Я ухожу, — сказал он. — Хватит меня преследовать, или я сообщу в полицию, скажу им, что у меня завелся преследователь.
Старик склонил голову, словно говорил: «Как хочешь». Зак пошел прочь.
— Только одно, Зак, — голос мужчины остановил его, но он не обернулся. — Если хочешь узнать, почему твои родители умерли, тебе стоит поговорить со мной.
Зак не оглянулся. Он молчал. Но и не шевелился.
— Я буду завтра тут, — продолжил мужчина. — Полдвенадцатого. Подумай.
Дети в парке весело вопили. Облако на миг закрыло солнце, а потом уплыло. Зак все испытал замедленно, слова старика крутились в голове.
Он повернулся.
Деревянная скамья была пустой. И когда он огляделся в поисках незнакомца, старика не было видно.
2
ДВА УРОКА
Спальня Зака была крохотной, кровать и тумбочка, будильник и фото родителей в рамке. Не было стола, чтобы делать домашнюю работу, и ему нельзя было делать ее на кухне, так что приходилось лежать на полу, чтобы учиться. Обои были старыми, в цветочек, такое понравилось бы восьмидесятилетней леди.
Он плохо спал в ту ночь. Было сложно сказать, что его напугало больше — что старик преследовал его, что он знал имя Зака, или что его слова подтвердили то, что Зак все время знал: смерть его родителей была не такой, как сказали. Больше одного раза в ночи он думал, что сходил с ума. Он читал об этом. Когда что-то плохое случается с людьми, им начинает что-то видеться. Может, старик был его воображением. Выдумкой.
Но Зак знал, что не сходил с ума. Он знал, что он видел и слышал. Он знал, что никто не поверил бы ему, кроме, пожалуй, Элли, и что-то предупреждало его не втягивать ее в это.
Он уснул под утро, проснулся от стука в дверь. На наручных часах было десять утра.
— Да?
Дверь открылась, и появилась Элли.
— Можно войти? — спросила она.
— Да, — сказал Зак и сел.
Она принесла ему тост и чашку чая. Зак знал, что она делала — пыталась загладить вину за то, что родители не взяли его вчера.
— Тебе не нужно было это делать, — сказал он.
— Знаю. Просто подумала, может, мы сможем сегодня…
— Мне нужно кое-куда, — перебил Зак.
Элли покраснела.
— Ладно, — сказала она и встала.
— Я приду к вечеру, — сказал Зак. — Можем что-нибудь сделать.
Взгляд Элли смягчился.
— Вчера было очень скучно, — прошептала она с улыбкой. — Думала, ты захотел бы знать, — она покинула комнату.
Зак оделся: джинсы, кроссовки и черная толстовка с капюшоном. Обычно он носил толстовки, потому что ему нравился стиль, но сегодня был рад спрятать лицо. Он не знал, почему.
На парковке перед домом дядя Годфри разглядывал двигатель своего Форд Мондео.
— Не работает? — спросил Зак.
Дядя взглянул на него.
— Не переживай, Закари. Я разберусь, — он сел за руль и включил зажигание. Машина закашлялась и утихла. Его дядя попробовал снова. Результат был тем же.
Зак взглянул на двигатель. Он за пару секунд понял, что было не так — одна из свечей зажигания плохо держалась, не давала двигателю завестись. Скрытый поднятым капотом, он сунул руку внутрь, нашел свечу и закрутил ее. Он успел убрать руку, и его дядя снова попробовал завести машину, она загудела.
— Говорил же, что разберусь, — сказал его дядя, выходя. — Не глазей, Закари. У тебя же есть дела?
Зак улыбнулся.
— Да, — он пошел прочь от дома, вытирая ладонь в масле об джинсы. — Есть.
* * *
Он рано прибыл в парк. Он не знал, почему — это казалось правильным поступком. Тут было больше людей, чем вчера — погода была теплой, и это было утро воскресенья. Он не сел на скамью, а пошел в рощу в тридцати метрах оттуда. Роща не была густой, но один ствол был достаточно широким, чтобы скрыть его и позволить видеть скамью.
Он посмотрел на часы. 11.21. Мужчины не было видно. Воздух был наполнен криками детей на качелях и горках. В деревьях он слышал пение птицы, тут же узнал зяблика, щебечущего на солнце.
11.25. Ничего. Зак не знал, почему нервничал. Мужчина не придет. Он глупо пришел сюда.
Дети продолжали играть.
11.30. Две женщины с колясками сели на скамью и стали сплетничать.
— Ты — идиот, Зак, — буркнул он под нос, радуясь, что не пошел к скамье, потому что там ощущал бы себя еще глупее.
— Я бы так не говорил.
Зак ощутил страх внутри от запаха вишневого табака. Он повернулся, мужчина стоял в пяти метрах за ним, он был в той же одежде, что и вчера.
— Как вы сюда попали? — спросил Зак. — Я вас не слышал.
Мужчина не был удивлен.
— Ты не должен был меня услышать, — сказал он.