– А я Марьяна!
– А я Акулина!
– А я Светозара!
– А я…
– А я…
У Настюши даже голова закружилась, благо знакомство закончилось быстро. Девушки повели новенькую осматривать жилище.
Ну что сказать? Настя ожидала худшего. Да, конечно, в тереме ни газа, ни электричества не наблюдалось. Печка – дровяная, вода – в ручье. Про интернет даже думать нечего. Зато порадовала баня в пристройке, хоть какой-то комфорт!
Девушки оказались говорливые и беспечные. Все попали сюда недавно и мало что помнили о прошлой жизни.
– Я очнулась у озера в соседнем царстве, – рассказывала Марьяна, самая бойкая. – Лежу на берегу, на облака пялюсь. Что случилось, как там оказалась? Не ведаю! Знаю только, что в этом самом царстве живут у меня дядька да жених навязанный. Сунулась было к ним, а люди как заорут: «Нечисть!» И давай в меня вилами тыкать. Так и пришлось уйти. Вот Леший подобрал, сюда привел, – Марьяна плечами пожала. – А ты откуда родом?
– Не помню, – соврала Настя.
– Бывает. Акулина вон тоже не помнит, знает лишь, что в той жизни с ее отцом Водяной дружен был. Да разве по такой малости корни свои отыщешь? Тоже вон к Лешему попала… Но чем больше нас, тем лучше, правда? Не скучно будет хороводы под луной водить да молодцев пугать.
Новой информации оказалось много, но Настюша старалась все запомнить, чтобы при случае сойти за местную. Проблем меньше. Тем более хороводы – это несложно, а уж молодцев пугать – и подавно! Знает, умеет, практикует. А при надобности еще и уроки дать сможет, особенно если сковородку выдадут.
В общем, русалка из Насти получалась качественная.
Изнутри терем выглядел намного дружелюбнее. Небольшие спальни, по два человека в каждой (Марьяна тут же сообщила, что у нее пока не занято, и, усадив Настюшу на свободную кровать, сунула постельное белье в руки), общая комната для рукоделия, еще одна – для знахарства (травки всякие и прочая гадость – Настя уже оценила запахи) и огромная столовая. Вот и весь быт. Чистенько и простенько.
– В сундуке одежда. Тут выдают специальную, заговоренную, – просвещала Марьяна. – Переодевайся и бегом обедать, я пока тебе место займу.
Вот странное дело: в родном мире уже вечер был, а здесь только обед начинался. Настя хотела было отказаться, но поняла, что голодна неимоверно. Не иначе коньяк выветрился. Поэтому, дождавшись, пока Марьяна выйдет, послушно переоделась и направилась воздавать должное поварскому искусству старорусского мира.
А заодно сплетни собирать. Где еще узнать подробности, как не при дружеской беседе за ложкой супа?
Девушки уже сидели за столом. Настасья опустилась на лавку с самого края. Прямо перед ней возвышалось блюдо с пирожками, а чуть подальше – кувшин с молоком. Через минуту две красотки, ответственные за кухню, разнесли тарелки с горячим.
К Настиному разочарованию, ели молча, лишь под самый конец, когда на столе появился самовар, неспешно завязался разговор.
– Сегодня Змей Горыныч над поляной летал, – мимолетом обронила одна. – Наверняка новую девицу высматривал.
– А куда прежнюю подевал? – удивилась другая.
– Да кто ж знает? Может, зажарил, может, сырую сожрал. – Девушка отхлебнула чай. – А может, в подземелье утащил, заставил золото охранять. Он же все в пещеру тащит. Одним словом, драконище.
– Трехголовое? – уточнила Настюша.
Она помнила, что Змей Горыныч должен быть трехголовым. Правда, не особо верила в его реальность, но, раз Леший в этом мире имелся и про Водяного девчонки рассказывали, стало быть, Горыныч тоже мог существовать.
Особенно Настю заинтересовало его, так сказать, физическое строение. А что? Легенды да сказки все в детстве читали, а воочию такое чудо никто не видел.
– Почему трехголовое? – удивилась Марьяна. – Обыкновенное драконище. Трехголовым оно только мужикам с похмелья кажется.
– Ага! – с готовностью подтвердила Акулина. – Мой отец как напьется, так и в двенадцать голов чудовище видит.
– Вот-вот. – Марьяна откусила пирожок. – Так и рождаются слухи о нечисти, а потом нас, честных русалок, приличные люди стороной обходят.
Настюша тоже потянулась за пирожком.
– Ну, в драконе, даже одноголовом, тоже мало хорошего, – заметила она.
– Разве он тебе успел что-то плохое сделать? – В столовую вошел Леший.
Девушки тут же подвинулись и освободили ему место. Старик уселся и уставился на Настасью в ожидании ответа.
– Дракон – это же громадная ящерица, так? – Настя поморщилась. – Я люблю ящериц, но не такого размера.
А еще ящерицы, как и большинство гадов, размножаются яйцами. Этого, правда, Настя говорить не стала, чтобы никого не обидеть, но представить Змея Горыныча, высиживающего кладку, не могла.
– Это кто тебе такое сказал? – изумился старик. – Ящерицей девка-огневичка может быть, но уж никак не дракон.
Ну да, ну да… Настя скептически приподняла бровь. Современный кинематограф ясно давал представление о внешности мифических тварей, так что в ее понимании дракон, как и всякий динозавр, – это гигантская змея с крыльями и лапами. Вы только представьте! Бегающая и летающая змея! Немудрено, что мужики спьяну шарахались.
Глава 2
После обеда Леший всех выгнал на берег. Знакомьтесь, мол, общайтесь. Налаживайте дружественные связи. Болотницы как раз на улицу высыпали, кикиморы из окон ручками замахали, лесавки уже хоровод организовали да песню затянули.
Настя оглядела сборище нечисти и возблагодарила небеса, что она русалка. Неизвестно, как сущность поменялась при переходе в новый мир, но то, что внешность осталась прежней, – слава всем богам!
Болотницы на мордашку оказались хорошенькими, но при этом имели утиные ступни, видимо, чтобы легче передвигаться по болоту, не проваливаясь в трясину. Лесавки отличались зелеными косами и слишком бледной кожей. Про кикимор и говорить нечего: большеглазые, остроносые, очень юркие и громкие. Русалочки имели длинные светлые волосы и некую излишне стройную субтильность. Рыбьего хвоста ни у одной не наблюдалось… Не бывает у славянских русалочек плавников.
– Ты кикиморам не верь, – поучала Марьяна. – Это они сейчас приветливые, а вот взойдет луна, разбредемся по полям да рекам, тут-то они свой характер и покажут! За каждую кочку воевать станут, каждого красавца к себе заманивать. А нам лишь красномордых кузнецов оставят для забавы.
– А зачем нам кузнецы?
– В том-то и дело, что незачем. Пусть сами с кузнецами целуются, а мы царевичей искать будем.
Для чего нужны царевичи, Настюша тоже не поняла. Нет, в принципе, если для того, что первое приходило на ум, то и кузнецом можно обойтись… Под рубашкой-то все мужики одинаковые! Хотя, может, здешние чем-то отличаются.
– Кикиморы очень вредные, – продолжала Марьяна. – Что ни жаба, то непременно царевну-лягушку из себя строит.
– А остальные?
– Мавки тихие, незаметные, я сама всего однажды их видела. Болотницы зазнаистые, красотой гордятся. Все вспоминают, как соседний царевич на Ваське Прекрасной женился. Влюбился до беспамятства! Да только Леший рассказывал, что та во дворце особо не прижилась, выгнали. Живет теперь у Яги в услужении, имя себе новое взяла, Василисой Премудрой зовется. Но это неудивительно: когда две оглобли о хребет сломают, то хочешь не хочешь, а мозгами обзаведешься.
Настюша хмыкнула: знаем, читали.
– А вот лесавки хорошие, – Марьяна приветливо кивнула зеленоволосой девушке. – Простые, дружелюбные, с нами хороводы водят, песни поют. Одним словом, сестры по духу. Вот им доверять можешь.
– Во всем?
– Почти. Если люди с вилами попрут, то каждый сам за себя. Тут, Настасья, о других думать не приходится, самой бы убежать.
– А Леший говорил, что нечисть друг друга не бросает.
Марьяна покосилась на старика, нежащегося на солнышке, и шепнула:
– Так-то оно так, но в женском обществе всегда будет место соперничеству. Мужикам этого не понять.
О да! Настасья однажды сталкивалась с ласковым змеиным коллективом. Врагу не пожелаешь такого счастья.
Вечера Настя ждала с нетерпением. Про прогулки под луной наслушалась и теперь желала испытать все прелести нечестивого быта. Что может быть интереснее, чем завлекать доброго молодца в темную чащу и со смехом топить его в болоте?
– Так понарошку же! – стала убеждать Марьяна, заметив, как Настя переменилась в лице после описания ночной деятельности. – Чуть намочим – и отпустим.
– А зачем вообще мочить?
– По традиции!
В целом нарушать обычаи Настюшка не хотела. Поэтому решила не отрываться от остальных и опробовать подлунные забавы.
– А если утопнет, так сам виноват, – под конец бросила Марьяна, но сделала это так тихо, что Настя не услышала.
Едва на улице стемнело, Леший громким голосом созвал всех к ручью и, сотворив руками что-то магическое (а то, что это была именно магия, чувствовалось сразу, будто коньяка вновь хлебнула), отправил всех в лес.
Русалочья компания, подхватив лесавок, двинулась в левую сторону от поляны, а кикиморы и болотницы – вправо. Мавки же, едва вышли из терема, тут же растворились в полумраке. Но Настюша на них даже не смотрела. В голове появилась легкость, а тело само рвалось на подвиги. Песни петь? Да пожалуйста! Перед молодыми парнями танцевать? С удовольствием!
Настя и сама не заметила, как оказалась с девушками на берегу глубокого озера. Вокруг густая поросль вековых деревьев, кусты и высокая трава. И вот там, в этой самой траве, лежали два человека и пялились на звезды. Рядом стояла корзина со снедью да удочка подле пня валялась.
– …он женился недавно, – продолжал давно начатый разговор один из парней. – На голубице.
– Как так? – удивлялся другой.
– А я почем знаю? Что слышал, то и пересказываю. Женился, значит, на голубице, а она вдруг о землю ударилась и стала девушкой.
– Светловолосой?
– Ага!
– Красивой?
– Ага!
– Умной?
– А вот про это не слышал… Наверное, не особо.