— Скоро меня не станет, — вдруг заговорила бабушка.
— Не правда! Ты…
— Старая, дряхлая и стою одной ногой на том свете, — усмехнулась она, поглядывая на меня с каким-то странным выражением. — Надо к этому времени успеть пристроить тебя. Лучше замуж.
Слова противоречия вертелись на языке, но… я решила отшутиться.
— Если цель такая, тебе придется оставаться здесь еще очень долго.
— Так как тебе Арман Сапфир? — не обращая внимания на мои слова, вновь спросила бабушка.
Я выразительно скривилась.
— Никак!
— Ну-ну.
Шикарный плющ — лучшее, что в нем было, но теперь чудесное растение и у меня есть.
Настырный побег смирился с тем, что внутрь просочиться не удастся, и устроился по ту сторону окна.
Я подала бабушке очки, принесла утреннюю газету, а сама отправилась готовить завтрак. Нам двоим, потому что о себе и Грайане мама заботилась сама.
Причин жаловаться на жизнь, вроде бы, было не много. До переезда у меня вообще никаких обязанностей в доме не было. Мы часто меняли города. Когда получалось, я училась. Иногда посещала какие-нибудь занятия, но в основном изучала общеобразовательную программу дома сама. Но только ее. Мама считала, что у меня слишком знатное происхождение, чтобы осваивать какую-нибудь профессию. А еще чтобы водиться с дочерьми семей, живущих по соседству. И уж тем более с сыновьями!
За братом я не ухаживала. Вообще в его комнату почти не заходила. Да и зачем? Он только и делал, что спал. И мама терпеть не могла, когда к нему приближался кто-нибудь, кроме нее.
Жизнь казалась тихой, спокойной и монотонной до тошноты.
Только бабушка в последнее время ее скрашивала.
И еще утреннее приключение.
Хотелось, чтобы мне дали еще какое-нибудь поручение, и пришлось идти в город. Нет, я больше ни за что не приближусь к дому Сапфира. Никогда. Но с удовольствием прогуляюсь по оживленным улицам, подышу воздухом, посмотрю на витрины и прохожих.
Ригост оказался самым красивым городом, где мне довелось жить, а переезжали мы немало. Даже в землях драконов провели несколько месяцев. Родители тогда еще питали надежду вылечить Грайана, его смотреть даже приходил какой-то жутко знатный дракон, но ничего не получилось. Я тогда была совсем маленькой, но помню, что мама на него страшно кричала. А еще он долго и пристально смотрел на меня…
В человеческих городах было поспокойнее, но каждый из них мы покидали быстрее, чем я успевала хотя бы запомнить названия всех нужных улиц. Только в последнем задержались дольше, чем на год. Даже мама тогда признала, что ни в каком климате Грайану лучше не становится и пора бы уже остановиться. Я же смогла сдать экзамены по общеобразовательной программе. Весьма средненько, поскольку обучение мое проходило урывками, но все же. Даже получила предложение от местной модистки пойти к ней в ученицы.
Здесь возникло сразу несколько проблем. Такая работа и работа вообще была ниже моего происхождения и достоинства, как считала мама. У модистки был бурный роман с папой, как я случайно узнала из очередного крикливого разговора. А потом мы внезапно уехали, даже часть вещей там оставили. Куда именно — я так и не узнала. В пути нас настигло предложение бабушки Фийи, и мы перебрались в Ригост.
Навсегда, хочется верить.
Откуда у моего совершенно обычного папы взялся дальний родственник — адамас, ума не приложу. Особые маги драгоценных камней жили крайне обособленно и редко покидали свои подземные города. Отдельные измерения, по сути. Там они своей магией могли производить сколько угодно камней своего типа, которые продавали наверх, а посему были сказочно богаты. На поверхности у них тоже был город — блистательная Адаманта, где кроме них самих обитали талантливейшие ювелиры, сильнейшие маги и даже драконы. И вроде бы Фийя с мужем раньше жили там. Но потом почему-то перебрались в место попроще — в Ригост. Его еще называли Недрагоценным Городом. Здесь тоже жили адамасы, но другие. Те, что колдовали недрагоценные камни, ювелиры попроще, маги, торговцы. И все равно мы бы не смогли позволить себе поселиться в подобном месте, если бы не бабушка.
…Переложила омлет на тарелки, поставила на поднос кофейник и чашки. И вздрогнула от стука в окно.
Опять он?!
Арман Сапфир собственной бессовестной персоной.
Поманил меня куда-то и скрылся с глаз.
Плющ полить бы не помешало… Или хотя бы узнать, как за ним ухаживают. Только лишь по этой причине я вышла.
— Профессор Сапфир? — получилось не то насмешливо, не то обвинительно.
Однако мужчина был мрачновато серьезен.
— Прости меня. — Плющ затянул окно, чтобы нас точно нельзя было увидеть из дома. — Я не ожидал, что она… Хм. Так происходит часто? Я могу что-то для тебя сделать?
И куда весь причитающийся драгоценному адамасу гонор подевали? Он сжал мои плечи, крепко и в то же время очень осторожно, внимательно смотрел в глаза и правда выглядел немного виноватым. Будто не этот самый мужчина чуть больше часа назад пребывал в полной уверенности, что я сама забралась к нему в постель с вполне конкретными намерениями.
— Расскажи, как ухаживать за плющом, — попросила, выворачиваясь из его рук.
— Что? — лицо мага немного вытянулось.
Повинный и растерянный он мне нравился больше.
Не то чтобы всерьез нравился.
Нет. Совсем нет.
— И спасибо тебе за него, — продолжила я, даже улыбку выдавила, заметив, что веточка по нему больше не ползает. — Он очень красивый.
— Поливать и восхищаться, — выдал ценные рекомендации опытный хозяин редкого растения. Потом исправился: — Много и часто восхищаться.
Тонкая веточка робко скользнула по моему плечу. Широкий, немного шершавый лист погладил по щеке.
Губы дрогнули в настоящей улыбке.
— Ты мой хороший!
Сапфир одобрительно улыбнулся, будто я только что успешно отработала у него практикум.
— Вот так. У тебя получается, — кивнул серьезно, но глаза весело блестели. — Подкормку я на днях занесу.
И, не прощаясь, пошел по своим делам.
Точно, у него же занятия.
Бестолочь такая, я не сказала, чтобы он не приходил, больше не появлялся и забыл то, что здесь видел! Возмутило меня, впрочем, другое: плющ, обосновавшийся у меня на плече, махал ему широким листом на прощание. Проникновенно так. Старательно.
Я не выдержала:
— Эй! Ты мой плющ! Между прочим, у него собственный есть. Не смей по нему скучать!
Тот самый лист быстро прижался к моей щеке, а потом веточка вернулась к остальному растению. Так сразу и не определись, где она.
ГЛАВА 2
Следующие несколько дней прошли в привычной монотонности. Как и обещал, Сапфир принес подкормку, но тревожить меня не стал, просто оставил у стены. Я нашла ее вечером, когда вышла полюбоваться на чудесное растение и сказать ему несколько теплых слов. Картина взгляду предстала забавная: плющ обвил тяжелый мешок и пытался его куда-то утащить. Но то ли мешок весил слишком много, то ли тащить было некуда — подкормка приподнималась немного, зависала в воздухе на минутку и вновь возвращалась на прежнее место.
Пришлось угощать проказница, гладить листочки, а лишнее перетаскивать в подпол, а то вдруг дождь.
Спина еще два дня ныла. Мешок правда был возмутительно тяжелый.
Когда эти самые два дня прошли, я почти смогла выкинуть из головы смеющиеся нереально-синие глаза с наглым прищуром и поверить, что мы с их хозяином больше не увидимся. А значит, вернуть себе душевное равновесие.
Получилось даже.
Но профессор Сапфир напомнил о себе весьма неожиданным образом.
Ладно, не он сам.
Первой была бабушка. Мы как раз завтракали и обсуждали забавную новость из утренней газеты. Дочь главы клана Агат страстно хотела одно колье из ювелирной лавки в Сияющем квартале, но отец по каким-то своим причинам отказал. Тогда взбалмошная девица решила попросту украсть желаемое. И минувшей ночью перешла к воплощению своей бредовой затеи. Интересно, на что эта глупая гусыня рассчитывала? Может, была уверена, что папочка заплатит и договорится с ювелиром, чтобы не болтал? Не могла же она всерьез верить, что останется непойманной?
Поймали ее прямо на месте преступления. Магическая ловушка. Явившийся в лавку ювелир, конечно, сообщил лей-лорду Агату. А тот, в свою очередь, обманул лучшие ожидания дочери и не только не купил ей почти уворованное колье, но и наказал. Утром на весь Ригост объявили о ее помолвке с каким-то типом с длиннющей фамилией. Мужчина был молод, довольно привлекателен и улыбался, но невеста на магическом изображении в конце статьи выглядела заплаканной.
Впрочем, лично мне больше понравился другой снимок. Тот, на котором она в ловушке, с перекошенным лицом, сверкающими от ярости глазами и с колье в руке.
Бабушка осыпала всю ситуацию едкими комментариями. Я смеялась так, что можно только удивляться, как в комнату еще не ворвалась мама и не потребовала тишины. Мы ведь могли потревожить вечно спящего Граяна!
— В мое время только дочери драгоценных позволяли себе всякие выходки, а теперь и девчонки из семей лей-лордов не отстают, — усмехнулась бабуля. Вроде бы ворчала, но… и одобряла тоже. — Аима харзАметист, к примеру, так достала жениха, что он от нее сбежал, а ведь там была почти полная совместимость. А какую они охоту открыли на Сапфира!.. Если честно, до сих пор удивляюсь, что он отбился.
Приставка перед именем рода означает, что девушка родилась вне брака.
Остального я старалась не слышать.
Никаких Сапфиров!
— Мне удалось узнать о нем кое-что, — заговорщицки понизила голос бабушка.
— Зачем?
Правильнее было бы спросить — как? Она не покидала комнату и ни с кем, кроме меня, не общалась.
— Для себя стараюсь, опять замуж хочу! — рявкнула бабушка. — Сиди и слушай. И делай выводы.
Я вжалась в кресло.
Проблем не хотелось. Вот если бы родители вдруг решили устроить мою судьбу, это одно. Я бы не сопротивлялась. Но Фийя… У нее, конечно, есть вес в семье, но не в таких вопросах. Да и цель, прямо скажем, нереальная. Сапфиры с бриллиантами мне точно не светят. И учеба в Недрагоценной Академии не светит, потому что даже капли магии во мне нет. Тем более особой магии, связанной с камнями. Вот стать ученицей модистки я могла, но не больше. Нельзя позволять себе мечтать. Смелые мечты дают крылья, заставляют стремится все выше и выше. Но однажды жестокая реальность эти крылья сломает, и я не хочу разбиться. Это может быть очень больно. Здесь мама права.