Получается… он перенес нас?!
Сапфировые россыпи!
— Прекратите меня обнимать! — прошипела я нервно.
Виновник всех неприятностей, свалившихся на меня в последнее время, хмыкнул где-то над головой и… прижал крепче.
А потом заговорил вообще не со мной:
— Стоять.
И вновь даже не повысил голос. Еле уловимых повелительных ноток вполне хватило.
Девицы безропотно подчинились.
Маг жестом подозвал их к нам.
И они смиренно подошли.
— Итак? — обманчиво мягко вопросил их преподаватель. — Мне составлять прошение о временном отстранении или сразу об отчислении?
Повинно склоненные головы его не впечатлили, равно как и несчастные мордашки с большими глазами. Это был какой-то другой Сапфир. Серьезный, собранный, строгий, холодный и далекий, даже без смешинок в глубине зрачков. Девчонки бледнели, краснели и дрожали. Точно не от восторга. Он отчитал их, как нашкодивших котят, выяснил имена и пообещал большие неприятности. Я как преподавателя его не знала, но тоже не сомневалась, что кое у кого проблем будет даже больше, чем у меня в последние дни.
— Но она тоже колдовала! — плаксиво напомнила мелкая нахалка. — Смотрите, я ногу из-за нее поранила!
— Исключено, — не проникся Сапфир.
— Но…
— Этта не обладает способностями к магии. Совсем. О чем вам прекрасно известно. — И прижал меня к себе еще теснее, будто защищая.
Лица студенток отразили глубокую задумчивость. Наверняка в их головах, причем, в каждой по отдельности, сейчас выстраивается совершенно одинаковая легенда о том, как Сапфир наложил на меня защитные чары. Вот и ладно. Может, хоть так лезть перестанут.
— Простите, профессор Сапфир! — пискнули три голоса.
— И все? — Еще немного требовательных ноток в голосе.
Виноватые — но это только потому, что влетело — взгляды сместились на меня.
— И ты…
— …тоже…
— …прости нас…
— Пожалуйста!..
Стало немного стыдно. Все же я только перенервничала, а у них у одной пальцы обожжены, у другой царапина на ноге. Ничего серьезного, да и то по собственной дурости, но все равно неприятно.
Я поспешно кивнула.
— Вы, — дотошно поправил Сапфир.
— Вы! — с энтузиазмом повторили девчонки.
Я еще раз кивнула, ощущая себя какой-то заводной куколкой.
— Свободны, — отмахнулся от девиц маг. Но едва те успели удалиться на три шага, он передумал: — Хотя нет, стойте!
Произнесено это было куда мягче и уже без явного раздражения, тем не менее девчонки подчинились беспрекословно.
Секунду над нами висела тишина.
Несколько прохожих застыли неподалеку и откровенно подслушивали.
Продолжая прижимать меня к себе, Сапфир будто на что-то решался. Зеленая веточка плюща примостилась у него на плече.
А потом…
— Засвидетельствуете нашу помолвку? — громко спросил адамас.
— Что?.. — пискнули девчонки.
— Что?! — одновременно не поверила и возмутилась я.
Собственно, это был единственный звук, который удалось издать. Шею обвил злосчастный плющ, пока еще не больно и не удушающе, но… упреждающе.
Да чтоб вас всех!
И голос куда-то пропал…
— Скрывать дальше наши отношения не получится, раз о них весь город судачит, — говорил тем временем Сапфир. — Я планировал сначала уведомить семью и попросить твоей руки по всем правилам, но вышло немного иначе. Что ж, покончим с этим здесь и сейчас. Я люблю тебя, Генриетта Аусси-Эштель, и прошу стать моей женой!
Проговорив эти возмутительные, вопиющие вещи, маг потянулся к моим губам.
Тихо было так, что казалось, вокруг нас никто не дышал.
Драгоценные россыпи, что он творит? Зачем?!
Это выглядело, как страстный поцелуй. Очень убедительно. Сапфир повернул меня к себе, зарылся пальцами в волосы, склонился близко-близко… Настолько, что я могла уловить аромат его утреннего кофе и тепло губ. Но не поцеловал. Когда наши губы уже почти касались друг друга, маг на грани слышимости прошептал: «Подыграй мне».
Выбора, впрочем, не оставил.
Бессовестный плющ как-то лишил меня голоса.
Да и что я могла прямо сейчас предпринять?!
Оторвавшись от меня, Сапфир послал наблюдателям торжествующий взгляд.
В этот самый миг под рубашкой, там, где должно было находиться его сердце, словно драгоценные блики вспыхнули. Сапфиры, конечно же. Синие, как его бесстыжие глаза. И… мое сердце отозвалось отражением драгоценной магии. Я видела блики. И видела, как изумленно округлились глаза студенток.
Родовая сила. Наверняка.
Мама мне голову оторвет!
Сапфир удовлетворенно улыбнулся.
— Распространение информации на вас, — небрежно бросил студенткам. После чего его хватка стекла к моей ладони. Поймав ее, маг тепло поцеловал пальчики, от чего я всем телом вздрогнула, и увлек к дому. — Идем, дорогая.
Пошла, куда деваться.
Главным образом потому, что мечтала, просто жаждала высказать неугомонному магу все, что думаю о его безответственной выходке. А для этого мне требовался голос!
Способность говорить мне предусмотрительно вернули за закрытыми дверями дома.
— Ты!..
Слова как-то быстро закончились.
Я думала, у меня запас больше.
Жаль, невозможно просто вывернуть этому магу на голову все эмоции, вихрем закручивающиеся внутри!
— Это все? — иронично уточнил Сапфир.
— Нет!
Меня просто трясло от злости и возмущения. И еще немного от осознания случившегося.
— Слушаю тебя, — смиренно так.
— Ну ты и гад!..
— Знаю.
— Наглый…
— Не ново.
— Бесчестный и бессовестный тип! — кажется, меня прорвало. — Зачем было устраивать этот спектакль? Мама точно узнает. И голову мне оторвет! Ты что, не понимаешь, что перед помолвкой надо спрашивать согласие невесты? Слов на тебя нет! И зла не хватает! Ты же преподаватель! Значит, должен быть серьезным и ответственным, а не… вот это вот все.
Я неопределенно взмахнула руками, намекая на его поведение в целом.
Фух, выдохлась!
— Милая, ты не оригинальна. — По его губам растеклась очаровательная улыбка. — Было время, когда мне это по несколько раз в день повторяли. Примерно теми же словами.
— Кто? — Я не собиралась спрашивать, оно само как-то вырвалось.
— Родители, преподаватели, даже ректор Алмазной Академии, где я одно время работал, — перечислила эта хитрая морда. — Но дело было уже давно.
— Значит, тебе просто необходим кто-то, чтобы напоминать о рамках и границах. — Я непримиримо скрестила руки на груди.
— А невеста на что? — подмигнул маг. — Будешь приносить пользу обществу. Ну и мне немного. И раз уж мы дошли до сути моего делового предложения, давай переместимся в гостиную и все обсудим.
Холл, по его мнению, годился для препирательств, а для делового разговора, видимо, нет.
Но я вообще не собираюсь с ним разговаривать!
— Я хочу уйти!
— А может, лучше какао и булочку с корицей? — хитро сощурился Сапфир.
Желудок жалобно напомнил, что его надо бы иногда кормить.
Но я все еще колебалась.
— Неужели тебе не любопытно, как я буду оправдываться? — продолжил искушать Сапфир.
Интересно. Немного.
И от магически навязанной помолвки избавиться надо.
— Такие приемы должны быть запрещены законом, — пробурчала я.
Адамас рассмеялся и поманил меня за собой.
Обосновались мы в итоге на кухне. Маг приготовил для меня какао. Между прочим, без применения способностей, самым обычным способом. Потом посмотрел с прищуром, будто оценивая, насколько я зла, и добавил взбитые сливки и корицу. И булочку подогрел. К этому моменту я уже кусала губы, чтобы не улыбаться.
— Ну вот, совсем другое дело! — Улыбнувшись широко и искренне, он поставил передо мной кружку.
— Меня мама убьет. — Я изо всех сил сопротивлялась такому задабриванию.
Не смотреть на «жениха» не получалось, взгляд постоянно стремился к нему. Чего я там не видела, спрашивается? Ладно, он привлекательный. Притягивающий. Все адамасы такие. Это бабушка сказала, а уж ей лучше знать. Еще у него круги под глазами, хитринка в черноте зрачков и лицо с улыбкой преображается.
Так, стоп.
— Маму я беру на себя, — серьезно пообещал маг.
— Как в прошлый раз? — Ароматная булочка вот вообще не способствовала сохранению злопамятности, но я очень старалась.
— В прошлый раз я не знал, с чем придется столкнуться, и потому был не готов, — сообщил Сапфир. — Сейчас все получится иначе.
— Хуже?
— Этта, я же извинился!
Он еще и возмущаться наглость имел!
— Извинился, но это не значит, что я простила.
— И все же тебе придется хотя бы выслушать мое предложение.
Ладно. Пусть говорит.
Буду пока пить какао.
— Так вот…
Устраиваться напротив он не стал, все время пока говорил расхаживал по кухне. Нетерпеливая и деятельная натура проявлялась. Драгоценные россыпи, ну какой из него преподаватель?!
У Армана Сапфира имелась проблема. Она проявлялась в многочисленных женщинах, виснущих на нем гроздьями. Но корень был в другом. Нет, драгоценный адамас нисколько не сомневался в своей неотразимости. Главы родов, из которых происходили все эти девицы, к примеру, были от него в полном восторге. Они-то и науськали на ценного Сапфира всех свободных женщин, имеющихся в их распоряжении.
Поначалу это просто раздражало. Позже начало бесить. А в последнее время сделалось откровенно неудобным. Представительницы конкурирующих недрагоценных семейств регулярно сцеплялись друг с другом, пытались извести плющ и скомпрометировать себя в двусмысленной ситуации с ценным магом. Кое-кому это даже удалось, но Арман сделал вид, что его это не касается и все намеки на то, что он, как благородный адамас, должен спасти репутацию девушки и жениться, проигнорировал. На все репутации, самостоятельно подмоченные девчонками, его бы все равно не хватило. Недрагоценное общество сообразило, что он не так уж и благороден. Некоторые от него отстали, но другие лишь раззадорились. Это портило нервы, срывало учебный процесс, Арман в середине года болтался на грани увольнения, а защита, которую приходилось постоянно держать, жрала прорву сил.