Когда он вошел в калитку большого каменного дома, Надя все так же сидела на качелях. Ее голова была чуть наклонена в сторону, казалось что она увлеченно рассматривала что-то в траве возле качелей. В руках Надя держала очки от солнца.
Саша подошел ближе, трава под его ногами зашуршала.
— Кто здесь? — настороженно спросила Надя и задвигала головой, как будто пыталась отыскать гостя.
— Саша.
— Саша? — удивилась Надя, словно никогда не слышала этого имени.
— Сосед. Из дома напротив.
— Здравствуй, — растерянно улыбнулась Надя и надела темные очки.
— Привет.
— Я не узнала твой голос.
— Последние три года мы редко разговаривали, — сказал Саша. — Это тебе.
Он взял правую руку Нади и, медленно подняв ее, положил на маленькую ладонь розу. В первые мгновения Надя растерялась. Затем, осторожно взяв цветок двумя руками и чуть уколовшись шипом, она догадалась, что в руках у нее роза.
— Это роза? — улыбнувшись, спросила Надя.
— Роза. Самая красивая, что была в нашем саду.
— Спасибо, — вновь улыбнувшись, сказала Надя. — А какого она цвета?
— Красного. Самого красного, какой только может быть.
Ему вдруг показалось, что это уточнение может иметь для Нади большое значение. Комок подкатил к его горлу. Сожаление и злость смешались в его душе. "Как же глупо, — думал Саша. — Нелепая случайность и… веселый жизнерадостный человек обречен провести остаток жизни видя перед собой только черную пелену".
— Как ты?
— Почти привыкла, — чуть улыбнувшись сказала Надя. — Как у тебя дела? Мы столько не виделись… — хотела она сказать, но замолчала на полуслове и сразу поправилась, — не разговаривали. Я слышала, что ты, и пединститут можешь закончить с отличием.
Саша сел на качели рядом с Надей.
— Мне тоже об этом кто-то говорил, — улыбнулся он.
— И кем же ты будешь?
— Учителем географии.
— Странный выбор.
— Почему странный?
— Ты и школа… Почему?
— Потому что людей можно исправить, пока они дети. Пока они слабо понимают значение слов "работа", "зарплата", "квартплата", "кризис", "страна"… пока они дети у них своя страна. Она называется детство. В ней все просто и все по-честному.
— Я бы вернулась в эту страну, — улыбнулась Надя. — Хотя бы на час.
— Я тоже бы не отказался.
— А из настоящих стран у тебя есть та, которая тебе больше всего нравится.
— Родина.
— Это понятно. А кроме родины?
— А разве может быть что-то, что можно сравнить с Родиной?
— Я не об этом. Где бы, например, тебе хотелось побывать?
— Наверное, в Ватикане.
— Почему? — удивилась Надя.
— Хотя бы потому, что площадь этого государства составляет 440 000 квадратных метров, а площадь принадлежащих ему соборов, дворцов и вилл 700 000.
— Действительно интересно. Я знала, что такое государство есть, но больше почти ничего не слышала о нем. Мы в прошлом году ездили в Монако. Тоже карликовое государство. Папа давно хотел посмотреть гонку "Формула-1". А мы с мамой в море купались. Там очень хорошие пляжи.
— Денежная единица французский франк, — добавил Саша. — Так же имеет хождение монегасские франки. Кстати в Монако очень серьезный океанографический институт.
— Мы там очень хорошо отдохнули… Больше мне понравилось только на Кипре.
— Прекрасный остров, — сказал Саша. — Если бы вы переплыли Средиземное море, то оказались бы в Египте.
— В Египте очень жарко, — сказала Надя. — И кроме пирамид и сфинксов там нет ничего интересного.
— Как это ничего нет? На территории древнего Египта, четыре тысячи лет до рождества Христова, зародилась одна из первых цивилизаций человечества. В 332 году до рождества Египет был завоеван Александром Македонским. Он основал город Александрию, который стал крупнейшим центром эллинского мира. За время существования Египет был завоеван Римской империей, Византией, входил в Арабский халифат, Османскую империю.
— Я никогда не задумывалась об этом. В школе, помню, что-то говорили… но это было так давно… — Надя замолчала, а когда продолжила голос ее, как показалось Саше, был полон грусти, — Когда мир становится недоступным, ты понимаешь насколько он велик и прекрасен. А твои рассказы больше подходят учителю истории, а не географии.
— Историю я просто люблю. К тому же история и география две части одного целого.
— Расскажи про Ватикан, — попросила Надя.
— Ватикан самостоятельное государство — центр римско-католической церкви, резиденция папы римского, — неторопливо начал рассказ Саша. Постоянного населения не имеет. На начало 1998 года в Ватиканских учреждениях работало 2493 сотрудника, 1328 из которых были в религиозном сане. Официальные языки латинский и итальянский. Раз в несколько десятилетий собирается Вселенский собор для обсуждения наиболее важных церковных проблем. Последний раз собор собирался в 1962 — 1965 годах. В 1978 году папой римским был избран Ион Павел второй, — в миру Кароль Войтыла, — поляк. До этого папой избирались исключительно итальянцы.
Кстати Павел второй единственный в мире глава церкви, который попросил прощение за беззакония, которые творила церковь в прошедшие века.
— Ты католик? — спросил Юрий Иванович.
Саша обернулся, а Надя лишь чуть повела головой на голос отца. Он подошел очень тихо и Надя с Сашей этого не заметили.
— Здравствуйте, — сказал Саша.
— Привет.
— Нет, я православный, но это не имеет никакого значения.
— Я просто так спросил, — сказал Юрий Иванович. — И что, правда попросил прощения?
— Правда.
— Молодец. Не каждый сможет вот так… На весь мир. Надюша три часа, нам пора.
— Я помню, — сказала Надя, так же неподвижно глядя перед собой.
Юрий Иванович неторопясь пошел к дому. Саша и Надя молчали. Слабый ветер зашелестел листвой яблонь, под которыми висели качели. За соседним забором дважды прокричал петух.
— Вы уезжаете? — спросил Саша.
— Да. Через два часа нас ждет профессор. Говорят, в Европе могут сделать операцию… ты иди. Спасибо, что зашел.
— Тебя проводить до дома?
— Ненужно. Папа сейчас вернется.
— Удачи, — сказал Саша и встал с качелей.
— Спасибо, — улыбнулась Надя.
Когда Саша вошел в свой сад, мама уже приготовила окрошку и на столе под навесом расставляла тарелки. Папа нарезал большими ломтями каравай черного хлеба, купленный утром у бабы Вали в соседней деревне. Заметив сына он замер, не дорезав хлеб.
— Ты откуда такой задумчивый?
— Из дома напротив, — сказал Саша, присаживаясь за стол.
— Как Надя? — спросила мама, передавая сыну тарелку с окрошкой.
— Нормально, — ответил Саша и подняв брови добавил: — Хотя, что в этом может быть нормального…
— Как жалко девочку, — вздохнув, сказала мама. — Вы ведь с ней ровесники?..
Саша кивнул головой, помешивая ложкой в тарелке.
— Тем более такая красавица… Значит судьба.
— А причем здесь красавица? — спросил папа. — Если бы она была невзрачной, тебе было бы ее меньше жаль?
— Нет, конечно. Но вот ей каково… Так все хорошо было. Компания. Поклонники. Женщина чувствует, когда она привлекает внимание, знает себе цену, строит планы.
— Перестань ерунду говорить, — сказал Саша. — Для любого человека тяжело осознавать, что твой мир стал в сто раз, в тысячу раз, меньше.
— Особенно, когда к тебе перестают заходить друзья, — добавил папа. — Я их что-то и в поселке давно не видел.
— Отдыхать, наверное, разъехались, — сказала мама. — Кто на море, кто за границу.
— Вот уж действительно… друзья познаются в беде, — сказал папа. — Но с другой стороны… ты вот сходил и неизвестно обрадовал или расстроил. Ты правда с ней компанию не водил… а пришли бы старые друзья-подружки, воспоминания бы начались… а как раньше уже не будет… Пришел помочь, а принес горе.
— Может ты и прав, — сказал Саша. — Но мне кажется всегда можно спросить: если хочешь, я больше не приду. Если тебе это больно, не приятно…
— Спросить, конечно, можно, только не каждый решиться. Как будто ты пытаешься оправдать свое нежелание навещать больного. Просишь, чтобы он сам тебе запретил приходить. Совсем гадко получается.
Прошла неделя с тех пор как Саша пришел Наде с красной розой. С того дня они встречались каждый вечер и будущий учитель географии подолгу рассказывал студентке юрфака о далеких странах. Надя слушала и никак не могла понять почему раньше это ее не интересовало. Ведь мир настолько велик и разнообразен. И сколько интересного находиться за тысячи километров от чопорной Европы и надменной Америки. Сколько цивилизаций на территории современных государств, как теперь принято говорить третьего мира, сумели достичь вершин в своем развитии и после этого канули в лету.
Валентина Игоревна не разделяла настроение дочери, когда к ней приходил невзрачный сосед из дома напротив. Может быть поэтому Женя сначала стал заходить к ним все реже, а вчера вообще улетел на Мальту. Саша Надиной маме совсем не нравился. Валентина Игоревна строила планы на брак Жени и Нади.
И хотя после аварии многое из этих планов стало призрачным, Валентина Игоревна считала, что Сашины приходы виноваты ничуть не меньше встречного автобуса.
Юрий Иванович вышел на крыльцо с радиотелефоном в руках и все еще находясь во власти своих размышлений посмотрел на качели. По его лицу нетрудно было догадаться, что у него неприятности. Сосредоточенно что-то обдумывая он облокотился о перила крыльца и перевел взгляд на крыши дачного поселка. Следом за мужем вышла Валентина Игоревна.
— Зачастил к нам Шурик, — сказала она, глядя на качели.
— А что тебя не устраивает? — спросил муж.
— А тебя все устраивает? — не понимала жена.
— Нет. Меня не устраивает, что Бочков хочет разорвать договор.
— Сволочь какая, — с чувством сказала Валентина Игоревна. — А еще друг называется. Забыл что это ты привел его в большой бизнес, дал денег… Ничего, найдешь нового поставщика.
— В разгар сезона?