Псевдоним – Михаил Предзимний. Родился 21 ноября 1971 года в городе Алексине Тульской области. Там же учился, работал радиотелемехаником, получил высшее юридическое образование.
Поэт, прозаик, публицист. Один из поэтов «Русской весны», известен своими выступлениями в стихах на многочисленных митингах этого периода. Отрывки из его произведений уже сейчас можно встретить в эпиграфах, цитатах. Пишет и исполняет песни, создает клипы. Произведения автора доступны на многих онлайн-ресурсах: литературных порталах, в информационных и социальных сетях. Основатель направления жанра фотомонтажного онлайн-плаката «Окна русской весны» (в этом направлении им было создано более сотни работ). С 2015 года является модератором, редактором в самом крупном патриотическом сообществе Рунета – группе-миллионнике «Антимайдан и нас 924 000, с нами Правда и Бог!».
Имеет литературные награды: звезду «Наследие» и медаль «Георгиевская лента 250 лет». Кандидат в члены Интернационального Союза писателей.
Феникс
Я украдкой поглядывал на Макмерфи. Он сидел в своем углу – минутный отдых перед следующим раундом, а раундов еще предстояло много. То, с чем он дрался, нельзя победить раз и навсегда. Ты можешь только побеждать раз за разом, пока держат ноги, а потом твое место займет кто-то другой.
Кизи Кен «Пролетая над гнездом кукушки»
Как меня ни убивали
Люди низостью своей,
Только зубы обломали,
Только сделали сильней!
Я такой же, как и раньше:
Не прогнулся этой жизнью –
Не терплю паскудства, фальши,
Верен сердцу и отчизне!
И на крест пойду опять
(Если кто меня вдруг снимет),
И позволю оболгать,
И под нож подставлю спину:
Ведь другого пути нет,
Не было – не будет!
Только так на белый свет
Можно вытащить Иуду!
Не убить, но побеждать
Раз за разом зло возможно!
А потом другой занять
За тобою место должен.
И стоять, не отступать,
Пока ноги еще держат,
Стиснув зубы, строй держать
За полшага перед бездной.
Соль не потеряет силу,
И маячит правды свет,
Путь тернист – всегда так было,
Но другого к правде нет!
Я целую свой крест
Я целую свой крест
Под издевки и смех:
Ведь на нем я воскрес,
Стал как есть – Человек!
Им того не понять
(Оттого и смешки),
Что лишь так отмывать
Подобает грешки!
Отмывают, молясь,
Да крещенской водою:
Будто тем свою грязь
С души черной отмоют!
Подстирать, где подшить,
Подбелить что рубашку,
Только этим не скрыть,
Какова замарашка!
Будто форма есть суть,
Что-де кто-то толкал,
Когда жизненный путь
Каждый да выбирал
И, пригнутый крестом,
Под плевки, ругань, смех
Не прошел за Христом –
За себя и за всех!
Почему я объективен?
Почему я объективен?
Потому что НА КРЕСТЕ!
(Мне здесь более обширен
Ракурс, чем вам на земле.)
Вот, пожалуй, и довольно.
Хотя… нет, не промолчу,
Вам еще секрет открою,
Уж не смейтесь, не шучу!
Да и разве здесь до смеха?
Кровью плачется, друзья:
Дело в том, что Человека
До сих пор не видел я.
ОН, конечно, был и будет!
И средь нас, быть может, есть.
И откроется, осудит
Всю земную низость, спесь.
Будет всеми осуждаем
(Уж такой его удел)
И повыше прибиваем,
Чтобы дальше всех глядел!
Сергей Емельянов
Коренной москвич. По образованию – математик. Работал в области информационных технологий в сфере планирования и управления. Кандидат экономических наук, заслуженный экономист РФ. Публиковаться начал с 2010 года на сайтах Samlib.ru и Proza.ru. Основное направление работы – non-fiction. Печатные прозаические произведения: «Моя Елизаветка» (Канада, 2016), «Эпизоды» (Канада, 2018), рассказы в альманахах и сборниках Интернационального Союза писателей и Российского союза писателей (Москва, 2020). Стихи пробовал писать с детства, но публикует впервые. Участник (номинант) нескольких литературных проектов. Финалист конкурса «Георгиевская лента 2020».
Кандидат в члены Интернационального Союза писателей с мая 2020 года.
Стихи случаются
Писать стихи давно отчаялся,
Я в этом деле не мастак.
«Стихи не пишутся – случаются,
Не написал – случилось так».
Да, писать стихи, вот так сесть за стол и написать «по заказу» стихотворение – это для меня трудно. Впрочем, не только для меня. Об этом же пишет, например, и Андрей Вознесенский. Вы, конечно, сразу узнали, что в приведенном выше четверостишии две последние строки его.
И все же и у меня иногда «случается» что-то, что, надеюсь, можно назвать стихами. Случается это по самым разным причинам. Как-то за чаепитием я случайно наткнулся на такую рифму: «с Аленой – соленый». Мне нравятся такие, как я их называю, полные или глубокие рифмы, когда рифмуются не только окончания слов, а практически все слова. А здесь именно такая рифма – глубокая.
Первые две строчки сложились легко, вот и получилось (случилось!) нечто детское.
Считалка
Мы пошли гулять с Аленой,
Огурец соленый.
Солнце светит, день погожий.
Во дворе стоит прохожий.
Пригляделись: это Вовка,
Мать его – воровка!
Он – непойманный бандит,
Хоть милиция и бдит.
Вид его довольно жуток,
Нам с Аленой не до шуток.
Он уже идет навстречу,
Он кричит нам: «Покалечу!»
Мы скорей назад, в подъезд,
Ведь иначе он нас съест!
Прибежали мы домой,
Фу-ты, ну-ты, боже мой!
Тут и кончилась прогулка,
По-то-му что э-то ут-ка.
А вот другой случай. Как-то я был в гостях у знакомых, которые очень любят домашних животных. Кого только у них нет! Но есть у этой любви и оборотная сторона. Какая – вы поймете из следующего стихотворения…
Сон
Как-то мне приснился сон,
Будто в дом явился слон.
С ним была еще и утка,
Привезла ее маршрутка.
Прилетел и воробей,
Прочирикал: «Не робей,
Все мы – люди, звери, птицы,
Жить порознь нам не годится.
Будем жить здесь, как в хлеву,
И во сне, и наяву».
Так глаголил воробей
От себя и за зверей.
Я подумал: «Что за бредни,
Перепил вчера я бренди».
И… проснулся. Кончен сон.
Слава богу, я спасен.
В книге воспоминаний Ирины Одоевцевой «На берегах Сены» приведено начало неопубликованного стихотворения некогда весьма популярной русской писательницы, известной под псевдонимом Тэффи. Вот оно:
Тридцать три и три кота
И четыре кошки…
Эти две строчки так привязались ко мне, что я не знал, как от них отделаться. Тогда я решил сам написать стихотворение на «кошачью» тему, и вот что у меня получилось.
Три кота
Как-то в полдень три кота,
С ними еще кошка
Собралися у пруда
Отдохнуть немножко.
Впереди большущий кот,
Эдакий котяра,
Жрет, зараза, антрекот,
На других не глядя.
Кошка смотрит ему в рот,
Хлопает глазами,
А он жрет себе и жрет,
Шевелит усами.
Сцену эту видел я,
Сидя у окошка.
Точно было три кота,
А еще и кошка.
Следующее стихотворение случилось в разгар карантина из-за COVID-19, когда казалось, что он никогда не кончится. К счастью, это оказалось не так.
Карантин
В Москве режим самоареста.
Погасли свечи, свет померк.
Не нахожу себе я места,
Окончен жизни фейерверк.
Сижу без срока, без причин
За то, что слишком долго жил,
Что так решил высокий чин,
Короче, ясно – заслужил.
Гулять, дышать без разрешенья,
Весну в Сокольниках встречать,
В церквях вымаливать прощенье
Теперь нельзя – на всем печать.
Когда ж иссякнут злоключенья,
Увижу ль снова город мой?
Туманны властные реченья,
Молчит и вирус, он немой.
Давным-давно я прочитал такие строки Велимира Хлебникова:
Мне мало надо: краюху хлеба
И каплю молока,
Да это небо,
Да эти облака.
Был я тогда молод, настроения имел максималистские и потому решил «изложить свою позицию».
Мне надо много
Мне надо много:
И вдаль дорогу,
И шторм на море,
И штат Небраска,
Хвалу и горе,
Любовь и ласку.
А в заключение вот это:
Прости
Прости мне все: и боль, и радость,
Мои свершенья и грехи,
И наших встреч с горчинкой сладость,
И эти самые стихи.
Пока это все. Если случится у меня в жизни что-то значимое, тогда, может быть, и новые стихи появятся…