— Да, я видела вашу визитную карточку.
— Видите ли, — осторожно сказал Капустин, — мы живем в такое время, когда приходится рисковать. Состояния без риска не сколотишь — вы понимаете, о чем я? Не буду скромничать, я многого добился. Мне удалось основательно закрепиться на рынке. Я торгую лесом, металлом… Я действую по всей стране, имею связи и за границей. Положение у меня прочное. Но… У меня есть конкуренты, которые следят за каждым моим шагом. Любая оплошность в одночасье может обернуться крахом. То же самое — государственные структуры. Попробуйте сохранить баланс между соблюдением закона и получением прибыли! В полной мере этого не удается никогда. Такова наша реальность.
— Нельзя ли поконкретнее? — напомнила я. — Если вы решили довериться мне, то давайте не будем ходить вокруг да около. О трудностях современного бизнеса я наслышана.
Капустин положил сигару в пепельницу, пятерней пригладил волосы. Видно было, что признание дается ему с трудом.
— Мой конкурент перешел к решительным действиям, — сообщил он наконец. — Кто он — вам знать не обязательно. Это мой бывший друг. Мы вместе начинали. Но он предпочел склониться в сторону, скажем так, откровенно криминального бизнеса. Я всегда хотел работать спокойно. Жизнь показала, что я был прав. Но теперь возникла ситуация, когда меня можно легко дискредитировать… Видите ли… — он почему-то оглянулся. — Кроме официально регистрируемых сделок, я занимался и еще кое-какими делами… Надеюсь, это останется между нами. В общем, среди всего прочего, я торговал алмазами. Я закупал их в Сибири и через надежных людей продавал за границу. Однако теперь в моей фирме завелся стукач. Об алмазных сделках стало известно конкуренту — сейчас он делает все, чтобы подставить меня. У него великолепная для этого возможность — на днях я должен получить партию алмазов. Последнюю, потому что бизнес этот я сворачиваю. Но от этой партии отказаться не могу — все уже обговорено. Нельзя подводить людей.
— Не понимаю, какая моя роль в этой комбинации? — удивилась я. — Нейтрализовать стукача?
— Нет-нет, — быстро сказал Капустин. — Его вычисляют мои люди. И они, конечно, вычислят его — это вопрос времени. Но информация уже ушла. По некоторым сведениям, мой конкурент принимает все меры, чтобы перехватить у меня груз или, по крайней мере, сделать так, чтобы груз перехватили правоохранительные органы. Тогда на моем бизнесе можно будет поставить крест.
— Кажется, я догадываюсь, — удовлетворенно сказала я. — Вы хотите взять меня в качестве прикрытия?
— Вот именно! — обрадовался Капустин. — Курьер с товаром будет ждать моих людей в Коряжске. Это маленький уральский городок. Мы имеем с ним постоянные контакты, потому что там производятся электромоторы, которыми мы тоже торгуем. Мой представитель выезжает туда послезавтра. Это мой родной брат — Капустин Анатолий Витальевич. Вместе с ним также поедет курьер с деньгами. Его здесь никто не знает. Он только завтра прибывает из Москвы. Вас тоже не знают. Есть шанс, что нам удастся обмануть бдительность конкурента.
— А какие, собственно, меры принимает этот самый конкурент? — полюбопытствовала я.
— Он, по нашим сведениям, нанял группу боевиков-отморозков, отъявленных мерзавцев. Если они вас раскусят, можно ожидать всего.
— Сколько их будет?
— Это мне неизвестно, — с сожалением ответил Капустин. — Риск, конечно, очень велик. Тем более что невозможно направить в Коряжск большую группу — это выдаст нас с головой. И потом, я еще не нашел предателя. Я вынужден полагаться на вас троих. Разумеется, вы должны избегать контакта с официальными органами. Именно поэтому я сразу отверг вариант с самолетом. Ехать нужно на поезде.
— Как вы собираетесь платить?
— Я слышал, вы берете тысячу в сутки? — отозвался Капустин. — Я заплачу вам тысячу двести. Плюс премия в пять тысяч в случае неудачи и десять — если доставите груз.
— Вы оплачиваете неудачи? — с иронией уточнила я.
— Только те, которые не становятся достоянием гласности, — без тени улыбки ответил Капустин. — Надеюсь, мы понимаем друг друга.
— Мне нужен аванс, — решительно заявила я.
— Разумеется! — Капустин вздохнул с видимым облегчением и полез в карман за бумажником. — Я, честно говоря, боялся, что вы откажетесь…
— В следующий раз обязательно откажусь, — сказала я. — Но раз вы обещаете больше никогда этого не делать…
Капустин извлек из бумажника несколько хрустящих купюр, железнодорожный билет и, протягивая мне, сказал с какой-то безнадежной тоской:
— Эх, Евгения Максимовна! Вы, в сущности, счастливый человек, вам не понять, какой это соблазн… Алмазы, уран, красная ртуть, да мало ли… Коготок, как говорится, увяз — всей птичке пропасть! Такая уж наша судьба!
Я расстегнула «молнию» на кармане и небрежно сунула туда свой аванс.
— И все-таки, — уточнила я. — Кого персонально мне поручается оберегать — вашего брата или москвича?
— Обоих, — ответил Капустин. — А прежде всего — чемоданчик с грузом. На обратном пути его надо будет доставить не сюда, а в Сызрань. Там будут встречать… Анатолий вам все объяснит. И если не дай бог… В общем, груз должен быть доставлен на место во что бы то ни стало, Евгения Максимовна… — Он отошел к окну и тревожно окинул взглядом двор. — Кстати, забыл предупредить: брат мой — человек сложный, вам с ним будет трудно, но прошу вас отнестись к нему со снисхождением, ладно?
— Может быть, стоит тогда предупредить и вашего брата, что я человек не менее сложный? — предложила я. — Чтобы снисхождение было обоюдным…
— Я непременно сделаю это, — серьезно пообещал Капустин.
— А что, неужели этот бизнес стоит того, чтобы испытывать из-за него такие треволнения? — поинтересовалась я.
— О, еще бы! — подтвердил Капустин, поднимая значительно брови. Затем мы очень мило распрощались, и вежливый Сергей отвез меня обратно на то место, где взял. Прощаясь, он приложил два пальца к козырьку кожаной кепки. Я помахала ему рукой и неторопливо побежала по направлению к дому.
Небо заметно светлело. Один за другим гасли фонари. Со звоном выползали из парка пустые трамваи. Ветер обрывал с деревьев последние желтые листья. Я подумала, что за Уралом наверняка уже выпал снег, и от этой мысли сделалось неуютно.
Однако хруст бумажек в кармане придал мне уверенности. Этот нежный специфический звук всегда действовал на меня благотворно — может быть, в силу высокой степени защиты, которой обеспечена продукция такого рода.
Хотя меня и лишили сегодня пробежки, положенные силовые упражнения я выполнила от начала и до конца. Приняв душ, я отправилась на кухню завтракать, где меня ожидали тетя Мила и кофе с рогаликами.
— На твоем лице ничего нельзя прочесть, — объявила мне тетушка. — Из этого я заключаю, что у тебя появилось новое дело.
— Я отправляюсь в путешествие.
— Путешествие будет опасным? — поинтересовалась тетушка.
— Надеюсь, — ответила я.
Тетя Мила покивала головой.
— Это хорошо, — глубокомысленно заявила она. — Это тебя развлечет. На наших железных дорогах можно подохнуть от скуки.
— Не волнуйся, — сказала я. — На этом направлении скучать не придется.
Глава 2
Путешествие не понравилось мне с самого начала.
В день отъезда я пришла на вокзал за полчаса до отправки поезда и, обосновавшись за ресторанным столиком у окна, выходящего на перрон, принялась наблюдать за посадкой. Особенно меня интересовал четвертый вагон, номер которого был указан в моем билете. Попутчиков своих я не знала в лицо. Это объединяло меня с теми отпетыми мерзавцами, которых опасался Капустин, и я попробовала взглянуть на ситуацию их недобрыми глазами. Меня интересовало, действительно ли наша миссия имеет шансы пройти незамеченной.
На улице с утра лил непрекращающийся осенний дождь, небо от горизонта до горизонта было затянуто свинцовыми тучами, и поэтому на перроне не отмечалось обычного столпотворения. Немногочисленные провожающие, прикрываясь блестящими от влаги зонтами, наскоро чмокали отъезжающих в мокрые щеки и поспешно отступали под спасительные своды вокзала.
Не могу поклясться, что в мое поле зрения попали какие-то подозрительные личности, подходящие под определение «отморозки», но вот одного из своих вероятных коллег я, кажется, определила сразу.
Его появление на перроне было обставлено в худших традициях стандартных голливудских боевиков. Он вынырнул из полосы дождя — невысокий, плотного телосложения, в надвинутой на нос кожаной кепке и с поднятым до ушей воротником плаща. Перрон он пересекал торопливым отчаянным шагом, будто погоня уже висела у него на плечах. При этом он беспрестанно и подозрительно озирался по сторонам, одновременно стараясь как можно глубже упрятать в воротник свое хмурое лицо. Но верхом идиотизма был его багаж — белый стальной кейс с секретным замком, с помощью наручников пристегнутый к левому запястью мужчины. Думаю, во всей округе не было человека, которому не бросился бы в глаза этот чемоданчик.
Я была почти уверена, что мужчина с кейсом обзавелся по такому случаю и каким-нибудь тяжелым пистолетом, если не автоматом с укороченным стволом, потому что без крупного калибра гангстерских фильмов не бывает.
Идею взять с собой в дорогу огнестрельное оружие сама я отвергла сразу. Не хотелось рисковать — нашей задачей было уклоняться от контактов, а не доказывать где-нибудь на промежуточной станции скучающим милиционерам подлинность лицензии и непричастность моего револьвера к прошлогоднему убийству телеграфиста на разъезде Заячья Горка. На этот раз я отдала предпочтение оружию холодному и бесшумному — баллончик с газом, разрядник с запасом бодрящего электричества, стилет, спрятанный в трости зонта.
Зонт этот висел сейчас на спинке стула. С виду он ничем не отличался от обычных зонтов, но при нажатии специального предохранителя выбрасывал из трости узкое десятидюймовое лезвие — чем-то подобным орудовали в забавном французском фильме «Укол зонтиком». Мне упражнения с выскакивающими стилетами совсем не кажутся забавными, и еще накануне я очень надеялась, что нам удастся обезопасить поездку лишь за счет благоразумия и предусмотрительности.