Выйдя из душа, я завернулся в сухое полотенце и встал у раковины. Достал станок. Начал бриться. Но не прошло и двух минут, как в дверь постучали.
— Можно! — крикнул я, разрешая войти кому-то из сестёр.
Так как все трое мы делили совмещённый санузел, я не мог позволить себе занимать его слишком надолго. Тем более что я уже стоял в полотенце, а не голый. И уж в таком виде сёстры меня точно не раз видели.
Дверь открылась. Но вместо Сашки или Катьки, в зеркале я увидел сразу обеих сестёр. Мелкими шагами они присеменили ко мне и встали рядом друг с другом, толкаясь плечами.
— Прости нас, пожалуйста! — хором выдали они.
— Мне так стыдно, — смущённо добавила Катя. — Забудь, пожалуйста, обо всём, что я сказала… и сделала сегодня утром.
— Ты, наверное, не выспался? Прости, что мешала тебе спать. Я больше не буду! — сказала Сашка. — Если надо, я готова спать даже на полу.
— Да. И ты можешь не спать со мной… — снова подключилась Катюха. — В смысле, не должен. Это ведь вышло случайно, а, значит, не считается, — пояснила она, но по её глазам я понял, что честным она такой расклад всё равно не считала.
Я отвернулся от сестёр и посмотрел на своё отражение в зеркале. Странно. Я, наоборот, сегодня отлично выспался. И вовсе Сашка мне не мешала. От её тепла рядом даже ощущался какой-то комфорт и спокойствие.
Нет. Наверное, это всё же из-за дивана. Моя старый совсем ни к чёрту! Спать на нём — всё равно что подвергать себя пыткам каждую ночь или ставить над собой эксперименты. И почему я так халатно отношусь к своему собственному здоровью?
— Ты на нас сердишься, да? — Катюха вывела меня своим вопросом из размышлений.
Я сполоснул бритву под струёй воды и, погладив щёки мокрой ладонью, убедился, что не оставил не сбритых волосков. А потом повернулся к девчонкам.
— Конечно, сердится! Такое отчебучить! — гневно добавила Сашка.
Катька так и стояла в юбке и майке, но теперь рядом с парой бретелек на её плечах виднелись полоски от надетого лифа. Сашка облачилась в серые свободные шорты из хлопка и жёлтую футболку, наползающую на пояс шорт, из-под низа которой игриво болтались две коротких завязки с узелками на концах. И как у сестры, под тканью верха её одежды угадывались очертания лифа.
— На первый раз я вас прощаю, — глубоко вздохнув, сказал я. — Но если…
— Мы всё поняли, — в унисон перебили меня сёстры.
— Если ты больше не сердишься, то сейчас самое время, чтобы обняться! — предложила Катерина.
— Я читала, что, если сделать это сразу после ссоры, в памяти останутся только позитивно окрашенные эмоции. — Сашка даже привела научное обоснование предложения сестры.
Кажется, я догадываюсь, чья это была идея. Девчонки переглянулись и отодвинулись друг от друга.
И кого из них мне обнять первой?
Кажется, придумал! Я буду выбирать сестёр по очереди. Один раз первой будет Сашка, а в следующий — её сестра. Главное, не запутаться. И следить, чтобы длительность обнимашек не отличалась, а то опять решат, что кому-то досталось несправедливо меньше. Считать про себя? Ну не вслух же!
С этой мыслью я расставил руки в стороны и качнулся в направлении Сашки. Её лицо озарила счастливая улыбка, и она сама двинулась мне навстречу. Прижавшись всем телом, она сначала робко прислонила ладони к моей спине, а потом уверенней обхватила мой торс немного выше талии, пока я сжимал её плечи.
Досчитав до шести, я выпустил сестру из объятий. И повторил с Катей всё то же самое. Стоя рядом со мной, Катюха коснулась виском моей ключицы и выдохнула через рот, отчего по моей спине прокатилась волна мурашек.
— Я приготовила нам завтрак! Одевайся и пойдём есть, — сказала она, нехотя отстраняясь от меня.
А я только сейчас понял, что обнимал сестёр, стоя перед ними в одном лишь банном полотенце. Тогда как вся моя одежда находилась в моей комнате.
— Угу, — промычал я и смущённо улыбнулся, ожидая, когда сёстры покинут помещение.
А они, будто ожидая чего-то ещё, продолжали стоять напротив меня, пока Сашка, наконец, не толкнула сестру в бок. Та ойкнула, хихикнула и, втянув губы, повернулась ко мне спиной.
❖ ❖ ❖
Накинув домашние шорты и лёгкую футболку, я сел за стол. Сегодня на завтрак все ели кукурузные хлопья с молоком.
— Хочешь джема? — Сашка протянула контейнер с тёмным желеобразным содержимым, вкусно пахнущим ежевикой. — Я тебе оставила.
— А кофе тебе делать горький или с молоком? — подхватила Катя, пока Сашка с моего согласия выскребала ложкой сладкую массу из прозрачного контейнера.
— С молоком, — ответил я. — Спасибо.
Катюха подорвалась и быстро набодяжила всем по чашке горячего кофе. Мне с молоком, себе просто чёрный, а Сашке с ванильным сиропом.
Как же чертовски приятно было ощущать столь трогательную заботу сестёр. Это они из-за того, что накосячили? Я даже на секунду задумался, что косячить, в целом, не так уж и плохо. И я не то, что не обижался, теперь я даже не понимал, почему бы я мог это сделать. Но им об этом знать не обязательно!
— Как пахнет! — учуяв аромат ванили, произнёс я и положил в рот последнюю ложку хлопьев.
— На, попробуй! — отозвалась Саша и, подхватив обеими руками свою кружку, протянула ко мне.
Украдкой взглянув на неё, я решил, почему бы и нет, раз предлагают. И отхлебнул из её кружки.
— Ничего так! Вкусный, — оценил я Сашкин напиток. — А попа у тебя не слипнется от такой сладости?
Сашка хихикнула, вернула кружку себе и, повернув её в руках на сто восемьдесят градусов, тут же отхлебнула под удивлённый взгляд сестры.
— Ну до сих пор же как-то не слиплась! — ответила она и снова захрустела хлопьями. — А если и слипнется, то…
— Это же непрямой поцелуй! — возмущённо прокомментировала Катя поступок сестры, не дав ей договорить.
А Сашка, поняв, что её уличили в содеянном, быстро набила полный рот хлопьями, жестом показывая, что ничего не может на это ответить. Не доев завтрак, Катя подняла свою кружку, подула на горячий напиток, а затем коснулась края губами и сделала маленький глоток.
— Ты должен попробовать и мой тоже! — сказала она, протягивая мне свою кружку и разворачивая её ко мне тем местом, которого только что касались её губы.
Я покорно отпил чёрный кофе. Он был значительно горячее Сашиного и совсем без сахара. Но Катю совершенно не интересовало, понравилось мне или нет. Один только факт, что она теперь ничем не хуже сестры, её вполне удовлетворил.
Какое-то время девчонки продолжали молча хрустеть завтраком, а я лениво потягивал свой кофе с молоком. Получается, что мы как бы поцеловались. Причём, в губы. А можно ли это вообще считать поцелуем? Формально, конечно же, нет. Но что-то мне подсказывает, что мои любительницы аниме думают иначе.
— Слушай, Артём. У нас к тебе есть одна просьба, — внезапно нарушила тишину Катя. — Только она, как бы это сказать, немного деликатная.
Катя посмотрела на сестру, передавая ей эстафету. А я насторожился. Нормально же общались. Чего опять началось-то?
— Ты должен помочь нам выбрать нижнее бельё, — без запинки выдала Сашка.
От такой постановки задачи я чуть не выплюнул свой кофе на сестёр и, с большим трудом проглотив его, зашёлся в приступе кашля.
Глава 7Помоги нам выбрать купальники
Поперхнувшись своим кофе, я продолжал кашлять, едва не роняя лицо в пустую тарелку. Чья-то ладошка уже заботливо постукивала меня по спине, искренне желая помочь.
— Артём, ты чего? — послышался перепуганный голос Сашки за моей спиной.
— Не в то горло попало… — прохрипел я и поднял голову.
Катька сидела за столом с открытым ртом, но готовая в любой момент сорваться с места, и смотрела на меня.
— Помочь с чем, простите? — переспросил я.
Саша вернулась на своё место и, одарив сестру недобрым взглядом, решила повторить свою просьбу.
— Ну, мы хотели бы съездить на озеро покупаться. Но у нас нет купальников. И поэтому хотели, только если ты, конечно, не против, попросить тебя, как мужчину… — Катька хихикнула и толкнула локтем сестру, но та продолжила: — Помочь нам выбрать купальники. И прости эту дуру, пожалуйста, — добавила Саша и ударила сестру локтем так, что та даже скривилась от боли.
— Так, не обзывайся! — сказал я и искоса посмотрел на Катю.
Пятой точкой чую, это она предложила! Эти шутки начинают меня напрягать.
— Ну? Спросила? — пренебрежительно посмотрев на сестру, с ехидством сказала Катюха и ещё тише добавила: — Я же говорила! Выбрали бы сами, и дело с концом.
Сашка начала заливаться краской и ещё раз ткнула сестру, а та опять зашипела от боли.
— Тогда я помогу выбрать купальник Саше. А ты выберешь себе сама, — ответил я, глядя на Катю.
Мне не очень понравилась её реакция. Не вижу ничего смешного в том, что я мужчина. Улыбка медленно испарилась с лица сестры, и оно приобрело крайне озадаченный вид.
— А чего это сразу сама? Я, вообще-то, не про купальник, а про ни!.. — начала было оправдываться Катюха.
Но Сашка так посмотрела на неё, словно собиралась выцарапать ей глаза, скажи та ещё хоть слово. И Катька тут же замолчала. Она подняла кружку двумя руками и испуганно прислонила её к губам, сообщая нам этим, что от неё мы и слова больше не услышим.
Значит, я не ослышался? Нижнее бельё? И это вовсе не Катина идея. Мой взгляд перепрыгнул на Сашку. Но та стыдливо опустила глаза, а потом вообще встала, сгребла со стола пустые тарелки и отправилась мыть посуду. Ну просто ни дня без происшествий!
Я не должен игнорировать эту проблему. Надо что-то сказать! Если девчонки вознамерились поиграть со мной в свои дурацкие игры, то я не собираюсь быть для них игрушкой. Но и спускать всё на тормозах тоже нельзя. Возглавлю мятеж, а потом развалю их подполье изнутри! Вдохнув побольше воздуха, я громко произнёс:
— Если это так важно, то я помогу вам выбрать и купальники, и нижнее бельё. Но мне не нравится, что вы ведёте переговоры за моей спиной. В следующий раз говорите прямо! Это касается вас обеих! — ещё громче добавил я, чтобы Сашка точно это услышала.