Алена быстро ныряет носом с пакет и выдохнув чересчур восхищенное «Ооо», с размаху врезается в меня упругими телесами.
— Подарок просто супер, Макс, — с придыханием щекочет мне ухо. — Могу ли я тебя отблагодарить?
Ее попытка номер сто пять стать услужливой дыркой для босса.
— Можешь, конечно. Сваргань кофейку, малыш, — с трудом отлепляю от себя крупнокалиберные присоски и одариваю стремительно вянущее лицо Алены утешительной улыбкой: — Он у тебя на пять с плюсом выходит.
Макс-джуниор от ее аппетитной мясной близости даже не дернулся. Он вчера такую длительную аудиенцию с тремя представительницами гламурной московской тусовки провел, что еще дня три в отключке валяться будет. Да и толкательно-пихательные гастроли у него на две недели вперед расписаны.
В течение получаса обхожу свои офисные владения, беседуя с сотрудниками и походя одаривая их подарками от шефа. Это у деда халдеи под себя ходят едва он на пороге появляется, а лично мне приятна атмосфера душевности. Хочу, чтобы мои подчиненные вкалывали не для галочки и не потому что в случае невыполнения их как провинившегося кота в лужу мордой ткнут, а имели понимание, что мы сотрудничаем во имя единого дела. Вот такой я продвинутый шеф.
Возвращаюсь в свой кабинет и, с удовлетворением упав задом на железный трон, открываю крышку ноутбука. Быстро просматриваю отчеты за последнюю неделю, а в голову тем временем назойливой мухой пытается пробиться мысль, что я о чем-то забыл. Впрочем, телефонный звонок по внутренней линии моментально дает подсказку:
— Максим, — говорит напитанный ревностью голос Алены. — Тут к тебе какая-то Ника пришла.
Точно! Я же помимо подарков еще и благотворительностью занялся. Выступаю спонсором стажировки для сводной тети Ни-ки.
— Пусть заходит, — по деловому бросаю в трубку, чтобы зарубить на корню неуместную секретарскую ревность. Если так и дальше пойдет, нужно будет депортировать Алену и ее буфера на просторы ХедХантера. Все эти бразильские страсти в офисе на хер не нужны.
Безукоризненное мамино воспитание заставляет меня встать с кресла и пойти к двери, чтобы обеспечить родственницу царским приемом. Если уж я беру на себя ответственность что-то сделать, то выполняю это с душой. Пусть тетя Ни-ка оценит, какой охеренный племяш ей достался.
Дергаю ручку, чтобы впустить посетительницу и через секунду выясняю, что сделал это зря. Потому что она тоже самое пытается проделать с той стороны, и, как результат, падает передо мной в ниц в коленно-локтевую. Мою любимую, кстати.
В поле зрения попадают юбка шотландского принта, задравшийся подол которой открывает стройные ноги, белая рубашка и темная копна волос. Ничего так тетя.
— Анастейша Стил? — не удерживаюсь от киношного дежавю и под тихое бормотание помогаю тете Ни-ке встать. Родственница выпрямляется и несколько секунд глазеет мне в грудь, после чего задирает нос выше, и мы встречаемся глазами.
Ух, бляя. Вот это глазищи. Словно Блю Кюрасао заморозили в лед и раскололи. Синие с серебряными прожилками. А еще аккуратный нос с россыпью веснушек и крохотное колечко в нем.
— Здравствуйте, Максим… эээ… — .девчонка беспомощно хлопает глазами, явно пытаясь сложить мое имя и отчество. Голос у нее милый и высокий, как у Пикаччу.
Приходится дать себе смачного леща, чтобы перестать на нее таращиться, но с самоконтролем у меня проблем никогда не было, поэтому уже через секунду я вновь бодр и невозмутим.
— Можно просто Максим. — одариваю ее покровительственной улыбкой и немного отступаю. Ну не Максим Гасович же меня называть. Это русско-американское сочетание словно в воздух насрали, честное слово.
— Я Ника Ивлеева. — смущенно говорит тетя Ни-ка и опускает глаза. Ой, да какая она мне на хер тетя. Тети должны быть пухлыми, со следами химзавивки в волосах и яркой помадой. А этот ангелок с…ммм… третьим размером, тонкой талией, длинными ногами и взглядом олененка Бэмби — это верный кандидат на многочасовое свидание с Максом- Джуниором. Конечно, чисто гипотетически. Потому что если один минус в виде служебной иерархии можно вычеркнуть после того, как закончится ее стажировка, то орущий минус в лице разъяренного деда Игоря не сотрешь как ни старайся.
— Рад познакомиться, Ника. — галантно придвигаю для нее посетительский стул и, проследив как новоиспеченная стажерка робко в него опускается, иду к своему железному трону. — Расскажешь немного о себе?
Приняв деловую позу, фокусируюсь глазами на Нике, пытаясь удержать зрительный контакт, но взгляд, словно неудачник-скалолаз, соскальзывает с ее лица вниз, жадно цеплясь за спасительные выпуклости, на которых аппетитно натянулась наглухо застегнутая рубашка.
— Я учусь на третьем курсе МГУ, — журчит тоненькое сопрано, так контрастирующий с Алениной томностью. — На факультете социологии.
Тю. У нас тут няша-социолог. Интересно.
Собравшись, перемещаю взгляд Нике на лицо, от чего она вновь смущенно опускает ресницы и прикусывает нижнюю губу зубами.
Черт знает, в чем дело, но от этого невинного приема Макс-джуниор вдруг решает взять на себя функцию домкрата и пытается приподнять стол. Быстро закидываю ногу на ногу, чтобы его придушить и со всей серьезностью уточняю:
— Опыт составления маркетинговых исследований есть?
В ответ следует кивок переливающейся копны волос и полный готовности взгляд:
— Есть. На втором курсе я делала тестовое исследование для крупной сотовой компании.
— Как с презентациями дела обстоят?
— Я владею навыками графических редакторов, если вы об этом.
«Вы»? Это что за бабуйня?
— Сколько тебе лет, Ника? — слегка подаюсь вперед.
Девчонка снова вскидывает на меня свой Блю-Кюрасао взгляд и быстро хлопает ресницами.
— Мне двадцать один.
Значит, по законам штата Нью-Йорк с голубоглазой Бэмби официально можно делать все, что угодно.
— Я это к тому, что ты можешь обращаться ко мне на «ты», Ника. На первое время предлагаю тебе попробоваться в аналитическом отделе. — представляю, как занервничает эта робкая лань, когда я подсажу ее в стан своих боевых покемонов, и поясняю: — Коллектив у нас мужской, но обижать тебя никто не станет.
Надо будет всех предупредить, чтобы дышать в ее сторону не смели. Если великий полководец на диете, значит и вся конница поститься будет.
— Такое предложение тебя устраивает?
Лицо Бэмби — Ники озаряется такой солнечной улыбкой, и мне вдруг становится неловко за то, что я на короткие несколько секунд представил как поимел ее между сисек.
— Я согласна на все, что ты предлагаешь, Максим.
Оуу. Следи за языком, девочка. С детства страдаю живостью воображения.
— Вот и отлично, — улыбаюсь сквозь зубы и жму на кнопку селектора. — Алена, отведешь Нику в кабинет к Стасу. Об остальном я его сам проинструктирую.
Ника поднимается, а я невежливо остаюсь сидеть. Самое ценное качество для руководителя — умение принимать молниесносные решения в критических условиях. В моем случае, это спрятать под столешницей дубовый стояк. Уж лучше прослыть невежей, чем извращенцем.
Алена появляется на пороге с каменным выражением на лице и вдвое укоротившейся юбкой, из которых выглядывает пояс чулок. Эх, Алена- Алена. Меня порнуха с двенадцати лет не вставляет. А вот красивая эротика в виде слегка задравшегося килта Бэмби очень даже.
— Еще раз спасибо, Максим. — мило кивает Ника и семенит своим стройными оленьими ножками за раскачивающимся бампером Алены.
— Пожалуйста, блядь. — ворчу, когда дверь за ней захлопывается и, выудив из брюк мобильный набираю Владу, своему московскому корешу по самым отвязным тусовкам. Кажется, Макс-Джуниор вышел из отпуска раньше, чем ожидалось и мне срочно нужно его проветрить.
4
— Сижу я, короче, в Чайхоне, кальяном пыхаю, — захлебываясь энтузиазмом, рассказывает Влад, когда мы вылезаем из моего мускул-кара на парковке клуба Lookin Rooms, — и вижу, лицо знакомое у телочки. Приглядываюсь, а это Лера из Избы-2, прикинь. Ну я ей за столик сразу бутылку шнапса послал, она мне в ответ заулыбалась, после чего я к ней, естественно, на лавку прыгнул, ну а дальше…
— Изба- 2? — удивленно поднимаю брови. — Так она старуха, поди. Я еще в памперсы гадил, когда они в телеке бабки Иры у костра грелись.
— Так это шоу еще долго не вымрет, потому что дает пинок в красивую жизнь симпатичным мордашкам. Там засветиться — это ж как медаль на собачьей выставке получить. Участницу потом какой-нибудь упакованный носорог замуж возьмет и будет своим приятелям по бизнесу хвастаться, что его карманная чихуа-хуа в прошлом телевизионная селебрити.
Каждый раз, как пообщаюсь с Владом, понимаю, что я ни черта не смыслю в московских понтах. Это прямо целая наука какая-то.
— Кстати, я думал, что ты раньше пятницы не объявишься. — говорит приятель, когда мы минуем зону мышцатого фейс-контроля и оказываемся в грохочущем от басов коридоре.
— Решил проветрится немного. И заодно расширить круг московских знакомств.
— Новое мясо всегда хорошо, — философски заключает Влад, логично угадывая, что я сюда не с мужиками о компьютерных программах пришел болтать. — Зацени, справа по курсу. Блонди на тумбе задницей крутит, видишь. Это Анька — огонь девчонка. Могу познакомить, если хочешь. Гутаперчевая как мармеладный червь из Харибо. Реально во все стороны гнется.
Фу. Во-первых, танцовщица гоу-гоу — это словно клише из бюджетного порно. Во-вторых, ее уже имел Влад, а собирать вторяки за другом — это моветон и дважды фу. А в-третьих, я докторскую степень по дисциплине «Пикап за три минуты» еще в восемнадцать получил, и помощь выпускника-бакалавра мне не требуется.
Сканирую кишащую телами барную стойку в ожидании сигнала от Макса-джуниора, и тот, словно примагниченная стрелка компаса, меньше чем через минуту указывает мне верное направление. Туда, где на высоком табурете восседают песочные часы: изящная спина в коротеньком топе и узкая талия, переходящая в аппетитную джинсовую округлость. Вид слюнособирательный. И это девчонка еще сидит. А если ее поставить в мою любимую, то вид станет десятикратно соблазнительнее.