Как — нельзя?!
ИРИНА(в трубку). Мамочка, записывай: четырнадцатое августа.
СВЕТЛАНА. Нет, тринадцатое!
ИРИНА(шипит, прикрыв трубку). Тише! (В трубку.) Да, мама. Конечно, мы все соскучились. Не болей. Целую. (Кладет трубку.)
СВЕТЛАНА. Почему четырнадцатое?
ИРИНА. Какая тебе разница? Она в лотерею играет. На наши дни рождения. А на тринадцатое ни за что не поставит.
СВЕТЛАНА. Суеверия.
БАБА ОЛЯ. Я раньше тоже так думала. А теперь, с этой квартирой…
СВЕТЛАНА. А четырнадцать для вас — счастливое? Что-то я не заметила.
ОЛИК(Светлане). Садись, я тебе чаю принесу.
Баба Оля и Сергей пьют чай. Олик приносит Светлане чашку, тоже садится.
ОЛИК. Я недавно мимо твоего клуба проезжал. Машин у входа меньше не стало.
ИРИНА. Кому сейчас нужен стриптиз?
ОЛИК. Тому же, кому и резиновые куклы.
Ирина достает из шкафа очередную сдутую куклу, подключает ее к насосу и ритмично давит насос ногой. Кукла постепенно надувается.
БАБА ОЛЯ. Много еще?
ИРИНА. Штук двадцать.
СЕРГЕЙ. Давай я покачаю!
ИРИНА. Нет, я сама.
Звонок в дверь. Ирина идет открывать.
БАБА ОЛЯ(Сергею). А если это те, которые не сантехники?
СЕРГЕЙ. Не страшно. Я теперь знаю, как от них отбиться.
Ирина возвращается с Изольдой, в руках у которой листки бумаги.
ИЗОЛЬДА. Это что? (Бросает на стол бумаги. Ирина берет их, листает.) Мою квартиру арестовали! За долги! Вот, принесли уведомление.
ИРИНА. А мы здесь при чем?
ИЗОЛЬДА. При том! Нет у меня никаких долгов. Это вашу квартиру арестовали! Но она — четырнадцатая. И моя — тоже!
СЕРГЕЙ(Изольде). Так получилось. У нас кредит, под залог квартиры.
ИЗОЛЬДА. Делайте, что хотите, но чтобы с моей квартиры арест сняли!
Раздается звонок мобильного. Изольда достает из кармана телефон.
ИЗОЛЬДА. Алло! (Пауза.) Это раньше он был жених с «тойотой». А теперь — с кредитом! В кризис замуж выходить надо исключительно по любви. (Прячет телефон. Идет к выходу. Показывает на кукол.) Не вкладывайте средства в экзотический бизнес. Момент неудачный. (Выходит.)
Баба Оля подходит к кукле. Начинает качать насос.
ИРИНА. У тебя же давление…
БАБА ОЛЯ. У меня орехи кончились.
Все молчат. Баба Оля давит на насос.
ОЛИК. У нас могут забрать квартиру?
СЕРГЕЙ. Могут. Вот если бы были несовершеннолетние…
Все смотрят на Светлану.
СЕРГЕЙ. Светочка, а когда произойдет это радостное событие?
СВЕТЛАНА. По — моему, до сих пор оно вас не радовало.
ИРИНА. Ну, что ты! Радовало! Просто мы — люди сдержанные.
СВЕТЛАНА. Через три месяца.
СЕРГЕЙ. Долго.
СВЕТЛАНА. Ну, извините! Не рассчитали. И вообще, я здесь не прописана. Мы не женаты. Так что, моего ребенка не учтут.
ИРИНА. Что значит — моего? Нашего! Завтра же подайте заявление! Олик! Почему ты тянешь?
ОЛИК. Тяну? Мам, ты же была против.
ИРИНА. Тебе показалось.
ОЛИК. И еще мне показалось, что ты спрятала мой паспорт.
ИРИНА (смущенно). Я просто переложила документы в другое место.
Ирина выходит в спальню. Возвращается, протягивает Олику паспорт.
ИРИНА(вполголоса). Как говорил покойный папа: сгорела хата — гори, забор…
ОЛИК(Светлане). Всё, завтра подадим заявление.
СВЕТЛАНА(обиженно). А потом? Распишемся? А свадьба?
ИРИНА(с иронией). С платьем, фатой?
СВЕТЛАНА. Да. У вас свадьба была? Я тоже хочу.
СЕРГЕЙ. Светочка, у нас с деньгами проблемы.
ИРИНА. Свадьбу можно и позже справить.
СВЕТЛАНА. Серебряную, например? Нет уж, спасибо. Вот, накоплю денег…
ИРИНА. Света, не надо откладывать. Будет фата. У меня остались ткани. Белый шифон, кружева…
СВЕТЛАНА. И кому из них наряды шили? Моськам?!
ИРИНА. Ну и что? Выйдет прекрасное платье!
Светлана поворачивается и уходит в комнату Олика, захлопнув за собой дверь.
Олик выбегает вслед за Светланой.
ИРИНА. Ничего страшного. Успокоится, я ее потом уговорю. Распишутся.
СЕРГЕЙ. Боюсь, что нас выселят раньше, чем она родит.
Затемнение
Загорается свет. По комнате ходит Ирина.
ИРИНА. Кс — кс — кс!
Хлопает входная дверь. Входит Баба Оля.
ИРИНА. Кефирчик пропал. Нет нигде.
БАБА ОЛЯ. Ночь не спала. Как наваждение — вроде, мяукает где-то рядом… А где Олик?
ИРИНА. Он в своей комнате в стене дырку просверлил…
БАБА ОЛЯ (перебивает). К соседям?!
ИРИНА. Нет, там не квартира. А что — не понятно. Свет виден. Наверно, есть выход на крышу.
Олик полез проверять. Думает, что там тайник.
БАБА ОЛЯ. Значит, ты уже в курсе?
ИРИНА. Конечно. Одна стучит, второй сверлит — и думают, что это не заметно…
БАБА ОЛЯ. А вдруг, действительно, тайник?
ИРИНА Оля! Сто пятьдесят лет прошло! После ареста этого посланника здесь все перерыли. А потом кто тут жил? Город трех революций… Подпольщики какие-нибудь. У них тоже, наверное, не раз обыски были. Прокламации всякие, бомбы… Потом ЧК. И тоже обыскивали… Потом НКВД. МГБ. КГБ. Наконец, БХСС. И все что-то искали. И этот старатель… Бороться и искать! Найти… и перепрятать.
Хлопает входная дверь. Слышно громкое мяуканье кота.
БАБА ОЛЯ. Кефирчик! Нашелся! (Выбегает из гостиной.)
Входит Олик — весь в пыли, грязи и поцарапанный.
ИРИНА. Ну? Нашел сокровище?
ОЛИК. Сокровище… Расцарапал меня… Я на крышу залез, там — вентиляционные трубы. А между ними — дыра. Вода не попадает, а пролезть можно. Большая. И мяукает в ней. Я на веревку фонарик привязал и туда опустил. Тут все перестраивали. Вот, наверное, и получился… карман.
ИРИНА. Пустой?
ОЛИК. Да. Всё в птичьем помете… Наверное, голуби залетают, или вороны. Вот они и каркают, и скребутся… Вдруг чувствую — вцепился кто-то! Чуть веревку не уронил. Оказалось — Кефирчик.
Входит баба Оля.
БАБА ОЛЯ. Бедненький!
ОЛИК. Конечно, бедненький! (Осматривает себя.) Перемазался весь.
БАБА ОЛЯ. Проголодался!
ОЛИК. Очень!
БАБА ОЛЯ. Третью добавку положила — а он от миски не отходит. Он же там два дня просидел!
Олик садится на диван, закрывает лицо руками.
ОЛИК. Вам смешно, а у меня последняя надежда пропала. Больше искать негде.
ИРИНА. Олик, нельзя надеяться на чудо.
ОЛИК. Ты же надеешься, что ваших девочек замуж возьмут…
ИРИНА. Это совсем другое!
ОЛИК(бабе Оле). А ты на что надеешься?
БАБА ОЛЯ. На тебя. Больше не на кого.
Хлопает входная дверь, входит Сергей.
СЕРГЕЙ. Был в банке. Пытался уговорить их еще немного подождать. Не вышло. Через неделю мы должны освободить квартиру.
БАБА ОЛЯ. А как же Викины советы? Третий лишний? У банка заберут лицензию…
СЕРГЕЙ. У них контрдоводы. Мы когда кредит оформляли, наши оклады раза в три завысили. Значит, совершили подлог и мошенничество. Могут привлечь… Так что, квартиру придется освободить.
БАБА ОЛЯ. Куда же мы?..
СЕРГЕЙ. За неделю что-то снимем. А что потом — не знаю.
На сцене гаснет свет.
На сцене зажигается свет. В комнате стоят чемоданы, пакеты, коробки. Светлана сидит на чемодане. Сергей заклеивает скотчем коробку.
ОЛИК. Плакат! Я должен его забрать!
ИРИНА. Да нужен он тебе! Скоро машина придет.
ОЛИК. Нужен. Эта фраза будет жить в веках.
Олик становится на стул, пытается снять лозунг. Тот прочно приклеен и не поддается. Олик дергает — и лозунг отрывается вместе с куском обоев. Олик спрыгивает со стула.
ИРИНА. Ну вот! Доигрался!
ОЛИК. Как говорил покойный дедушка? Сгорела хата — гори, забор!
Баба Оля, став на цыпочки, пытается рассмотреть образовавшуюся прореху.
БАБА ОЛЯ. Что это там?
ОЛИК. Наверное, предыдущие обои. Точнее — пред — пред — пред… Я несколько слоев оборвал.
БАБА ОЛЯ. Странные какие-то…
ИРИНА(присматривается). Цвет отвратительный.
Олик снова лезет на стул, рассматривает стену.
ОЛИК(сдавленным голосом). Это не обои! Это… (Заикается.) Это д… д…
ИРИНА. Дыра.
СЕРГЕЙ. Другие обои.
СВЕТЛАНА. Ой! Кажется, это деньги!
ОЛИК. Да! Это д… д…
БАБА ОЛЯ. Опять заело!
ОЛИК. Это доллары!
Все бросаются к стенке, пытаются рассмотреть, что скрывалось под обоями, подтаскивают стулья и ящики, забираются на них. Смотрят. Замирают.
ОЛИК. Так. Спокойно. Я оторвал обои. Несколько слоев. Их клеили друг на друга. А под самыми нижними спрятали доллары. И я знаю, кто это сделал. Курьер! А вы?.. Никто! Никто мне не верил!
ИРИНА. Ты же искал золото! Устроил тут прииски…
БАБА ОЛЯ. Они приклеены?
ОЛИК. Нет, он их разложил, а снизу и сверху — марля. Сейчас…
Поддевает купюру за уголок, аккуратно снимает со стены.
ОЛИК. Отклеивается!
Все спускаются со стульев на пол и рассматривают купюру.