— Слушай, ангелок, мне проблемы на смене не нужны. Допивай коктейль и свинчивай, пока к тебе еще кто не подошел. Не всем хватает слов, а ты свежая дичь. Причем лакомая. Если ты никого не ждешь, послушай взрослого дядю и уходи. Если ждешь, то поторопи мальчика, а лучше — погуляйте сегодня в другом месте.
Неужели по мне так видно, что я одинокая, вернее, сюда пришла одна? Ведь в первую очередь мы говорим о варианте, который наиболее очевиден. А про парня он сказал в до гонку. Хотя, наверное, и правда бросается. Сижу одна, телефон не проверяю, не злюсь на время впустую. Просто отдыхаю.
— Я никого не жду, — глядя на сцепленные перед собой руки, отвечаю на выдохе.
— Тогда уходи, — говорит, протирая стойку рядом со мной.
— Но почему? — вскинув голову, резко встречаюсь с ним глазами, и вижу растерянность.
Неужели думал, что так легко сдамся и пойду прочь? Только я не для того сюда пришла, чтобы так просто уйти.
— Потому что сегодня здесь слишком много авторитетов, бандитов и мелких сошек, а ты и действительно ангелок. Не искушай судьбу, если хочешь уйти целой и невредимой. Услышь меня, девочка. Никто другой тебе правду не скажет, потому что за это можно получить. Я же тебе помогаю просто так, пока ты не привлекла много внимания.
Киваю, а у самой в груди возникает странное чувство. Да и сомнения берут. Вроде и не врал, но и нервничал на словах, что стоит уйти. Может быть, ему самому угрожают и для собственной безопасности как раз и необходимо, чтобы я вышла прямо сейчас и попала в лапы нужного человека? Не верю я в доброту людей после того, что уже было в моей жизни.
С виду я, может быть, и выгляжу наивно, но увы, давно сняла розовые очки. Единственное, что страшит, так это слова о преступниках. Но все же больше пугает его настойчивость. Уверена, если бы он мог, уже вынес на улицу и вручил кому надо, а не ждал, когда я поддамся на психологическое давление.
— Я посижу еще немного, — по реакции бармена понимаю, что приняла правильное решение. Потому что он с психом отходит на другую сторону бара, проговаривая себе что-то под нос.
Если бы желал добра, продолжил бы настаивать, а так, просто сдался. Видимо, немного совести все же есть и сейчас скажет, что план провалился. Продолжаю пить уже давно полученный коктейль и слежу за советчиком. Через пять минут к нему подходит парень в косухе, и тот отрицательно качает головой, слегка повернувшись в мою сторону.
Выйти я правильно не вышла, но то, что неприятности мне обеспечены, тоже понимаю. Теперь каждой клеточкой тела чувствую, что на меня смотрят. Пристально. Много. Стараюсь отрешиться от непрошенных ощущений, все же поворачиваюсь, когда лопатки прожигает с куда большей силой.
Это не мимолетные раздевающие взгляды, это пристальное наблюдение. Не знаю почему я выделяю именно этого человека, но, развернувшись на стуле, смотрю на верхний уровень и мгновенно сталкиваюсь глазами с прожигателем. С моего места его почти не видно, лишь силуэт, но почему-то я уверена, что это именно его взгляд блуждает по мне. Человек расслаблен, это чувствуется. А если и опасен, то точно не для меня. Не знаю откуда такая уверенность, но она есть.
— Не стоит, — за спиной раздается голос Матвея.
Снова поворачиваюсь спиной к незнакомцу, который взбудоражил моё сознание и стоит в тени с каким-то бокалом, оперевшись об ограждение и смотрит в толпу на первом этаже. Интересно, а взгляд отрешенный от всего и сосредоточен на мне, или он жадно проходится по многим?
— Почему? — второй раз за вечер с моих губ слетает данный вопрос.
— Это один из авторитетов. Адекватный, но сегодня в странном состоянии. Может быть потому что похоронил днём отца. Не играй, жалко тебя.
Киваю, потому что его слова не кажутся настораживающими, скорее звучат, как дружеский совет. Недолго Матвей здесь проработает с таким отношением к клиентам, если в клубе приветствуется помощь бандитам в получении желанных барышень. Жалко даже парня. Но все же поступаю по-своему.
Когда содержимое бокала заканчивается, иду на танцевальную площадку, ощущая все тот же взгляд и несколько других, и начинаю танцевать. Тем более, что музыка позволяет расслабиться и улететь в свой мир. Плавные покачивания бедрами, небольшие выпады, разученные движения из классических бальных танцев, отзывающиеся на мимолетные знакомые ритмы, который так же легко можно подстроить под современные мотивы.
Поворот, снова восьмерка, шаг вперед, руки вверх и легкий присест, шаг в сторону, поворот и снова вокруг себя. Отпускаю все плохое и ухожу в себя. Я люблю танцевать, но редко позволяю себе, поэтому пока могу, отрываюсь на полную катушку.
— Полетаем? — голой спины касается шершавая ладонь, и я нервно оборачиваюсь, испугавшись вторжения в личное пространство.
Но стоит только увидеть его, как попадаю в плен медово-карих глаз, которые так и манят сделать шаг в бездну, погибая.
Глава 6
Нил
«Полет Ангела» встретил привычной суетой. Клуб Глеба всегда отличался большим количеством посетителей, но сегодня здесь особенно людно. В нашей нише на удивление не было никого, кроме друга. Как чувствовал, что я приду и не захочу привычной толпы, особенно девочек. Вечер на пару с приятелем — неплохой вариант, несмотря на то, что хотел забыться.
Пока поднимался, бегло посмотрел пришедших и понял, что не с кем отвлечься от тоски, разъедающей душу словно яд. Официант приносит алкоголь, но сегодня он не самый лучший друг и советчик, могу дел наворотить, поэтому прошу принести шипучку со льдом. По горлу также неприятно, а за руль потом можно. Не хочу бросать тачку.
— Ты как? Вид паршивый, — интересуется друг, а мне хочется только отмахнуться.
Головой понимаю — не выход. Может, и стоит выговориться, станет легче. Князев доверял мне, а я доверяю человеку напротив. Из каких только передряг мы с ним не выбирались, сколько раз за эти годы он прикрывал мою спину… Если такие предают, то я не умею разбираться в людях.
— Паршиво. Завтра на оглашении будет буря, судя по письму старика. Мне что-то перепадет, но не уверен, что смогу принять. Хотя он попросил не отказываться, — кручу в руках бокал, и смотрю, как пузырьки газа взрываются на поверхности.
— Но ты явно озадачен не этим, — друг отмахивается от очередного бандита, который подошел поздороваться и выразить соболезнования.
Правильно, пусть идут. Каждый из них сейчас рад, что нет главного авторитета области, и в то же время каждый боится, кто придет ему на смену. А если никто, то грядет большая война за сферы влияния. Акулы уже почуяли кровь, осталось только ждать, когда опустятся сети и можно будет напасть.
— У него ребенок был. Вернее, есть, — подавшись вперед, ставлю стакан на стол и нервно потираю руки.
— Что? — на удивление друг не давится своим алкоголем, который взял еще до моего появления, а спокойно уточняет, не ослышался ли.
— У Князя есть ребенок. Попросил найти его. Похоже, это и есть то дело, о котором он говорил, и после которого хотел прожить много лет. И самое страшное, раз он попросил меня об этом в письме, то написал его в тот же день, когда общался со мной. Что могло произойти всего за несколько часов, Глеб? Что?
Последние слова срываются с губ с легким криком, потому что эмоции постепенно вырываются наружу. Ненавижу такие моменты. Мы живем не в том мире, в котором можно позволить чувствам выходить наружу, показывая наши слабости.
— Не накручивай себя раньше времени, Нил. Письмо мог написать заранее на всякий случай. Страховка. Сам прекрасно понимаешь, неизвестно кому и когда какая моча в голову ударить может.
Возможно, друг и прав. В письме не было ничего о том, что он чувствует беду. Просто старик подстраховался на непредвиденных обстоятельств. В сорок пять. Просто потрясающе.
— Завтра надо еще с Георгием поговорить. Он должен рассказать какие-то детали для поиска. Думаю, придется привлекать закрытый круг людей. Сам понимаешь, дело крайне щепетильное. Прознают, кого ищем, наследнику не жить.
— Есть у меня один человечек на примете. Долг у него передо мной, который он давно закрыть хочет, а я все не забираю. Вот и пригодился. Сделает все в лучшем виде, можешь не сомневаться. И не скажет, потому что жизнью обязан, и знает, что пока я благосклонен, он жив, а если впаду в немилость, то сниму защиту. Тогда ему... — и разводит руками в стороны, давая понять, что будет при таком раскладе.
— Спасибо, Глеб. Выручишь. Старик будет тебе благодарен, — непроизвольно кладу руку на уровень сердца, стараясь показать степень благодарности.
Дальше мы говорим обо всем и ни о чем одновременно. В основном, вспоминаем, как Юрий Борисович гонял нас первые годы. Мы ведь — два шалопая — к нему прибились. Вернее, меня он взял под свое крыло, а Глеб Смолов примкнул через полгода. У нас разница год в его пользу. Мне двадцать пять, ему — двадцать шесть. Оба одиноки и не видим иной жизни. Какая девушка захочет быть с нами? Связываться с кем-то из дочерей бандитов или авторитетов нет желания. Увы, они надменные и слишком эгоистичные.
— Как думаешь, снова будем отбиваться от невестушек? — с кривой усмешкой спрашивает друг.
— Возможно. Желаешь согласиться на одну из кандидатур? — и отрицательный кивок.
— А ты? — а что я, мне такое счастье не нужно, поэтому также киваю.
Рядом хочется спокойную, тихую снаружи, но с огоньком внутри. Чтобы зажигалась только с тобой, только для тебя. Чтобы светила только для одного, и не смотрела на других. Увы, такая девушка явно выберет не такого му… Мужчину, как я или мой друг.
Мимо столика пронёсся Бурый, явно чем-то недовольный. По обрывку разговора смог понять лишь, что какая-то девка ему отказала. Бывает. Не всем хочется даже ради денег ложиться под такого борова, как он. Да и бабла там не так уж и много, чтобы терпеть грубость и сальную тушу. Но посмотреть, кто его так послал, стало интересно. Ангел у бара.
Встаем с Глебом и идем к ограждению. Оперевшись, делаю глоток, блуждая сначала по толпе танцующих, а потом по барной стойке. Какая-то девчонка с длинными светлыми волосами и в белом платье. Точно, ангел в логове порока. Первый раз, похоже. Интересно, залетная бабочка или глупая студентка, ищущая приключений?