Кстати, Касьян и я – единственные первокурсники, дошедшие до этого тура. И Касьяну предстоит биться в последнем бою тура с Алисой. То есть если и я и Оболенская проиграем, оба Рыкова сойдутся в полуфинале. Может прямо-таки семейная драма разыграться. Но, разумеется, мы с Алисой не позволим двоюродным братьям драться друг с другом на потеху толпе.
Едва судья дал отмашку, Михаил свел обе руки вплотную, и с его ладоней сорвался горизонтальный водный поток. Я резко ушел в сторону и побежал по дуге, противник начал поворачиваться по своей оси, пытаясь догнать меня водной атакой.
Не получилось. Я уже сближался с ним…
Неожиданно Рыков топнул ногой, и из коврового покрытия арены вырвались водяные щупальца, очень похожие на щупальца здешних осьминогов. Правда, мне они больше напоминают конечности одного монстра – тентакуса, которого очень боятся ниарийки.
Занятная техника – из-за подвижности щупальца гораздо опаснее обычных кольев, которые любят использовать осветленные с атрибутом «лед» или «земля». Не говоря уже о том, что мне альтеры приходится тратить больше, когда развеиваешь «нетвердые» атаки.
Но мне плевать – против таких техник можно не сдерживать альтеру, сконцентрированную в кулаках.
Правда, уничтоженные щупальца напоследок окатывали меня водой с ног до головы.
И все же я добрался до Рыкова. Он облачил свое тело в полный стихийный доспех и резко ударил ногой мне в корпус. Если бы сражались насмерть, все было бы уже кончено – мой резкий удар – и сломанная нога, а дальше потеря концентрации противником от боли.
Но сейчас в ближнем бою я не мог использовать концентрированную альтеру, только облако, ослабляющее и замедляющее противника.
Встретив атаку Михаила блоком, я тут же ударил его в лицо прямым правым. Парень защитился, скрестив руки. Я не использовал альтеру – бил только покровом живы, потому не смог пробить даже его стихийный доспех.
Я быстро ушел в сторону и нанес два стремительных удара противнику по печени. Одним кулаком по-прежнему использовал только живу, а вот во втором сконцентрировал альтеру, но очень-очень мало, боясь покалечить Михаила из-за плохого контроля.
Последствия ночной битвы вновь предстали во всей красе – альтеры в кулаке оказалось больше, чем я планировал вложить. В итоге в стихийном доспехе противника появилась брешь.
Рыков ударил наотмашь, но я успел резко уйти вниз и провести подсечку.
Форкхово дерьмо! Я использовал прием без альтеры, положившись только на живу и инерцию, в результате мой противник упал. Вот только нога болела безумно. Примерно как если бы я просто без всякой энергии ударил ей об стену.
Но останавливаться нельзя! Нужно продолжать понемногу жалить противника своими хилыми, но быстрыми ударами. Когда-нибудь от такого напора и накопленных мелких повреждений покрова он потеряет контроль над живой.
Два удара в лицо лежащему противнику! Один с толикой альтеры, другой наполненный живой.
Я намеревался отпрыгнуть после них, но понял, что самую малость Михаила проняло. Можно выписать еще два.
Удар кулаком с альтерой!
Стихийный доспех слетел с части лица Рыкова! Вот бы живой долбануть как следует!
Мысленно я направил большую часть живы в кулак, представляя, как он искрится золотыми молниями и…
Да! Мой кулак на самом деле облачился в перчатку из золотых молний!
Удар в брешь в стихийном доспехе! Еще удар!
Вода, окутывающая тело Рыкова, пропала без следа, а само тело стало привычно мягким. И стихийный доспех, и покров исчезли. Третий удар перчаткой из золотых молний я остановил перед носом Михаила.
– Сдаюсь! – резко произнес он, подняв руку. Я поднялся на ноги и отбил воинское приветствие.
Пока судья объявлял меня победителем, я думал о том, что сделал первый шаг к освоению стихийного доспеха. Когда я смогу покрыть свое тело молниями полностью, техника станет мне подвластной. Следующая ступень – укрепление плотности доспеха и материализация его на разных участках тела по желанию. То есть частичный стихийный доспех. Первое время я путал материализацию стихии (то, что я сейчас провернул) и частичный стихийный доспех. Но теперь понимаю разницу – плотность, сила, эффекты и внешний вид.
Судья подошел ко мне и протянул микрофон. Хах, всем так понравились мои речи после каждого тура, что уже сами жаждут услышать новую? Да не проблема.
– Приветствую, дамы и господа, – произнес я в микрофон и помахал рукой трибунам. – Вчера у меня выдался напряженный день, который, к счастью, благоприятно для меня закончился. Хочу посвятить эту победу всем, кто меня вчера поддержал. Спасибо! Вы лучшие!
Отбив воинское приветствие трибунам и обеим ложам, я поклонился и пошел переодеваться.
Когда я вернулся на свое место на трибунах, первым меня поздравил Влад:
– Красавчик, хороший бой! С победой!
Инна, Вася и Маша тоже присоединились к поздравлениям. Пока они говорили, Юля с прищуром поглядывала на меня, а как все замолчали, изрекла:
– Ты же просто экономил силы перед полуфиналом и финалом?
Поняла, что сегодня мои удары били слабее, чем в предыдущих турах? Умница. Но в такие моменты особенно забавно вспоминать ее слова: «Я бои не люблю». Любит не любит, а разбирается-то в них лучше многих фанатов.
– Да, именно так, – улыбнулся я. – Самое сложное впереди.
– Хм… – протянула она. – Правильное решение, Аскольд.
Кажется, она не очень мне поверила. Но больным я не выгляжу… Неужели Юля настолько проницательна?
Два последующих боя прошли без сюрпризов. По сути, как и два предыдущих. Победили те, от кого победы и ожидали. Но меня больше интересовал последний поединок, в котором выступала Алиса. Мне показалось, ей все же самую малость пришлось поднапрячься. Удивительный парень – мой одноклассник Касьян Рыков.
– Как и ожидалось, биться тебе с Алисой, – вздохнул Беляков, когда бой закончился. – Если бы Касьян чудом выиграл, был бы измотан, и у тебя был бы легкий полуфинал.
– Если бы у бабушки был трактор, Влад, она была бы трактористом, – вспомнил я услышанную в «Белке» фразу.
Между турами объявили часовой перерыв, чтобы участники могли отдохнуть, так что зрители плавно потянулись к выходу.
С погодой сегодня повезло – было тепло и солнечно, так что поблизости от арены добавили скамеек, поставили столики, а также торговые павильоны с едой. Все это стояло на территории арены и в прошлые соревновательные дни, но в гораздо меньшем количестве.
Взяв себе еды, мы заняли один из свободных столиков. Никто из лицеистов или гостей к нам не подходил. И это несмотря на то, что с нами сидела великая княжна Казанская. А ведь мимо то и дело проходили взрослые аристократы, которые бросали в нашу сторону заинтересованные взгляды. Некоторые из них, когда наши взгляды пересекались, молча мне кивали.
– Не принято отвлекать участников во время их отдыха, – заметив мое недоумение, пояснила Юля. – Только друзья и близкие могут это сделать. Ну и назначенный противник тоже.
– Какое странное правило, – заметил Вася.
– И все же вполне логичное, – ровным тоном проговорила Юля. – Сидеть взаперти час, а то и больше перед своим матчем не каждый хочет. А весь этот час перед всеми раскланиваться – и того хуже.
– О, похоже, кто-то все же решил к тебе подойти, – усмехнулся Беляков.
Мы проследили за его взглядом и увидели сестер Оболенских. Так как на Алису распространялось то же самое правило «не беспокоить», что и на меня, они спокойно шли в нашу сторону, не отвлекаясь на другие компании.
Галантно поднявшись со стула, я поздоровался с подошедшей парочкой. Остальные тоже поднялись вслед за мной, даже Юля, хотя делать это была не обязана.
– Яна, присядь, пожалуйста, – предложил я свой стул, ибо других свободных поблизости не было.
– А? – смутилась она. – Нет, я постою, все хорошо. Мы ненадолго.
– Как твое здоровье? – быстро спросил я.
– Спасибо, – улыбнулась младшая из сестер. – Уже намного лучше. В понедельник обязательно приду на занятия.
– Рад слышать, – улыбнулся я в ответ. – Выздоравливай.
Ребята по очереди высказали девушке слова поддержки. Так мы ввосьмером и стояли рядом со столиком.
Довольно быстро разговоры прекратились, и взгляды товарищей уперлись в нас с Алисой. Девушка замерла с самодовольной ухмылкой на лице, ее фирменная объемная коса спускалась через левое плечо на аккуратную грудь, подчеркнутую застегнутым пиджаком школьной формы.
– Неплохой бой провела. – Я ответил ей такой же ухмылкой.
– Спасибо, ты тоже.
– Полагаю, мне нужно и вас поблагодарить за вчерашнюю помощь, верно? – спросил я.
Все напускное самодовольство Алисы тут же улетучилось. Как и Яна, она удивленно хлопнула ресницами.
– С чего ты взял, что мы тебе чем-то помогли?
– А иначе и быть не может, – ровным тоном ответил я, сохраняя самодовольную ухмылку. – Спасибо вам за это. Буду должен.
– Аскольд, ты ничего нам не должен, и… – заговорила Яна, но сестра жестом ее оборвала.
Хитро сверкнув глазами, она произнесла:
– Должен, говоришь? А не боишься заикаться про долг перед своим противником? Я ведь могу и прямо сейчас попросить вернуть долг.
На несколько секунд повисла звенящая тишина. Я смотрел в голубые, как небо, глаза Алисы. При этом боковым зрением видел, как одновременно дернулись две другие великие княжны.
– Не боюсь, – быстро ответил я, пока меня не опередили. А затем усмехнулся: – Во-первых, ты так не поступишь, Алиса. А во-вторых, я сам сказал, что должен. И сам решу, когда и чем этот долг отдать.
И вновь эта тишина. Три секунды… пять…
– Ха-ха-ха! – кокетливо прикрыв рот ладошкой, рассмеялась старшая из сестер. А затем добродушно улыбнулась. – Ты себе не изменяешь, Аскольд. Все такой же наглый. Ну, будем считать, что с запугиванием противника покончено. Я пришла сказать тебе, что собираюсь выложиться на все сто процентов. И если ты будешь думать о бое с Софьей во время нашего поединка, пожалеешь.