Постепенно она затихла, а спустя минуту резко отстранилась от меня.
– Мне нужно все хорошенько обдумать, Аскольд, – изрекла Алена, не сводя с меня взгляда настороженных глаз.
– Я тебя понимаю, – кивнул. – Но должен сказать вот что. Андорин – аристократ. И если ты будешь кому-то рассказывать о случившемся, у твоей семьи могут возникнуть проблемы.
– Да это ясно! – снова взорвалась она. – Ты меня втянул во все это! Все из-за тебя!
– В какой-то степени да, так и есть, – согласился я. – И за это я прошу у тебя прощения.
Дальше мы ехали молча. А когда машина остановилась возле подъезда Алены, она проговорила:
– Не нужно меня провожать, – и вышла, хлопнув дверью.
В общем-то нормальная реакция обычного человека, не готового к неожиданным страшным испытаниям.
Почти сутки прошли, а она ничего так и не написала мне.
Тяжело вздохнув, я нажал на кнопку вызова.
– Алло, – услышал в трубке вялый голос.
– Привет. Ну как ты?
– Отвратительно.
– Я…
– Я не поблагодарила тебя за то, что ты пришел за мной, – перебила она. – Так вот, спасибо. Но на этом наше общение следует прекратить. Скажи адрес, я отправляю тебе платье, туфли и… все остальное.
– Не нужно, это твои вещи, – спокойно ответил я.
– Ну тогда выброшу.
– Ты вправе поступать со своими вещами как пожелаешь.
– Вот и поступлю! Прощай, Аскольд! Спасибо за незабываемые воспоминания.
– Пожалуйста, Алена. Не болей. И будь счастлива.
– Будь уверен, буду! – крикнула она и положила трубку.
Хмыкнув, я уставился в потолок. Нормальная реакция. Для обычного человека.
И в общем-то приемлемое завершение нашего трехмесячного общения. Правда, наблюдателей отзывать пока точно не стоит, мало ли кто еще попытается досадить мне через Алену, все-таки все видели ее со мной на приеме.
Ночь я провел в холодной ванне, а наутро-таки выбрался на лестничную площадку и дошел до двери нашей съемной квартиры. Внешние повреждения я залечил, так что можно и тетушке на глаза показаться.
– Привет, Аскольд! Заходи! Сейчас ругаться буду, – с хитрой улыбкой встретила меня тетя Мари.
– Прости, что так внезапно исчез, – виновато проговорил я. – Просто наткнулся на очень крутую программу тренировок и решил сразу опробовать.
– Ну позвонить-то ты хоть мог сам? – уперла руки в бока тетя. – Нет, блин, все через Вадима делать нужно! Ну ты и… Ах, – махнула она рукой, – дай я тебя обниму.
Едва тетя Мари стиснула меня в крепких объятиях, как почти сразу отстранилась и с тревогой уставилась на меня. Затем приложила свою прохладную ладонь к моему лбу.
– Ужас… У тебя очень высокая температура!
– Да, я простыл во время тренировок.
– Быстрее раздевайся и марш в кровать! Я чай с лимоном сделаю. И таб…
– Не нужно таблеток, – перебил я, твердо глядя ей в глаза.
Три секунды тетя выдерживала мой взгляд, а затем тяжело вздохнула:
– Без таблеток так без таблеток. Кому как не тебе лучше других знать свой организм.
Вот так начался мой четверг. Я планировал и этот день посвятить восстановлению – все-таки чувствовал себя отвратительно, да и контроль над обеими энергиями гулял как ветер в поле. Мне требовалось несколько дней покоя. Мне даже сон снился, в котором я просто сплю.
Однако в четыре часа дня мой восстановительный сон прервал телефонный звонок. Зевая во весь рот, я посмотрел на дисплей.
Одного взгляда хватило, чтобы понять, что покой мне и в самом деле может лишь сниться.
Глава 4
– Ты куда это собрался?! – изумленно воскликнула тетя Мари, стоило мне выйти из комнаты в черных штанах и толстовке с капюшоном, а не в домашнем халате.
– Прости, появились дела, – отозвался я и полез в шкаф за курткой практичного темного цвета.
– Какие у тебя могут быть дела? Ты болен, Аскольд!
Она попыталась вырвать у меня из рук куртку, но я резко развернулся и, заглянув в глаза, твердо проговорил:
– Успокойся, тетушка. Все хорошо. Какой-то болезни не сломить меня. – Я тепло улыбнулся ей.
– Любая болезнь – это не шутка, Аскольд, – сурово произнесла она, однако дергать куртку за рукав перестала. – Тебе стоит отдохнуть и выздороветь. Дела никуда не убегут. На прошлой… позапрошлой работе у меня была коллега, которая, несмотря на плохое самочувствие, всегда выходила на смену, еще и работала больше других. И что ты думаешь – заработала она все богатства мира? Как бы не так! Она заработала инфаркт!
– Какая поучительная история, – покачал я головой. – Но, увы, я не могу сначала пообещать прийти, а потом сослаться на болезнь и не сдержать обещание. Прости, сегодня тебе не удастся обо мне позаботиться.
Аккуратно выдернув рукав, я таки надел куртку и, погладив тетушку по плечу, направился к выходу.
– Надеюсь, ты там не к Екатерине Алексеевне пообещал срочно явиться? – услышал я за спиной недовольное ворчание. – А то заразить боярыню… Наверное, за такое и в тюрьму посадить могут?
– Хех, лучше бы к ней, – усмехнулся я. – Ну все, я побежал. Когда вернусь – не знаю, возможно, утром.
– Удачи, Аскольд! – пожелала мне вслед тетушка, а затем еле слышно пробормотала: – Сложно привыкнуть, что ты уже не ребенок.
Вадим уже приехал и ждал меня во дворе возле машины. Пожав ему руку, я взглядом велел быстрее садиться за руль. Не до вежливых открываний дверей сейчас.
– Привет; ну, наблюдатели есть? – быстро спросил я.
– Возле соседнего дома серая «Мария», господин. С утра стоит.
– Ясно, поехали. Уверен, оторваться ты сможешь.
Машина тронулась с места.
– Ну как там братья? Отвез на базу? – спросил я.
– Да, господин. Парни тренируются с остальными ребятами под присмотром Тамира. Тренировки жесткие, как вы и просили. И… Глеб с Борисом очень напряжены. Не могу сказать наверняка, но вроде бы они сомневаются в том, что вы тренировались в одиночестве, и что-то подозревают.
– Хм… Если так, значит, ты справился с задачей, – улыбнулся я. – Продолжаем нагнетать обстановку.
– Очень коварный подход, господин, – покачал головой Наставник.
– Они сами согласились на это. А значит, мой долг научить их управлять альтерой. Хотя… не все тут зависит от меня.
– Альтера… Ваша особая энергия поражает. Если ребята смогут овладеть ею, мы станем заметно сильнее. И я бы тоже так хотел научиться, господин.
– Придет время, и я попробую провести тебе инициацию, – хмыкнул я.
После шести молчаливых минут петляний по узким улицам Вадим таки не выдержал и поднял тему, которую мы чуть раньше успели обсудить по телефону:
– Господин, я ни в коем разе не оспариваю ваше решение, но вынужден уточнить. Вы уверены? Вы еще полностью не восстановились, а уже вновь ввязываетесь во что-то опасное. Может быть, не стоит?
– Знаешь, что я тебе могу сказать… – задумчиво проговорил я. – Если вы с тетей Мари когда-нибудь поженитесь и нарожаете детишек, вот кому я точно не позавидую. Две наседки в одном гнезде – это слишком.
– Мм… Господин… думаете, такое возможно? – удивленно спросил Наставник. – Вы дадите свое благословение?
– Даю прямо сейчас, если оно тебе нужно. А так ты уже большой мальчик и вполне самостоятельно можешь решать, к каким девочкам тебе подкатывать.
– Но… она же ваша тетя? – все так же неуверенно пробормотал Наставник.
– Радуйся, что не дядя, – вздохнул я. – Расслабься, Вадим. Мари тоже большая девочка и сама решает, с кем ей гулять. Так что не робей и вперед. Она у нас в самом расцвете сил. Если заинтересован – не потеряй момент.
– Мм… Понял, господин. Искренне благодарю, – поклонился он, пытаясь не отрывать взгляда от дороги.
Уйдя в свои мысли, Вадим больше не донимал меня заботой. Только ближе к концу пути, когда мы, оторвавшись от хвоста, подъезжали к охраняемой парковке под открытым небом, Наставник уточнил план дальнейших действий.
Вадим остановил машину возле грязного красного хэтчбека, в котором сидели двое мужчин. Я встретился взглядом с пассажиром, и тот кивнул, узнав меня.
– Идем, карета подана, – сказал я Вадиму, выходя на улицу.
Вдвоем с Наставником мы уселись на заднее сиденье красной машины. Окна были затонированы.
– Добрый день, Аскольд Игоревич, Вадим Юрьевич, мы от Иллариона Марковича.
– Здравствуйте, мы так и поняли, – кивнул я и тут же добавил: – Хвоста за нами быть не должно.
Сегодня мне позвонил Филипп Волков, и голос его звучал встревоженно. Он сообщил мне, что его отец хочет со мной срочно встретиться, правда, причины такой поспешности не раскрывал. А еще сообщил, что напрямую к ним ехать не стоит, поэтому мы и добирались до усадьбы Волковых окольными путями на старой машине. Лишь на последнем, самом коротком участке пути до усадьбы мы все вчетвером пересели на машину подороже, дали круг по ближайшим кварталам и наконец-то прибыли на место.
На территории усадьбы и на подступах к ней было оживленно – люди в темных плащах чередовались с людьми в черных тактических костюмах и закрывающих лица черных шапках.
– Привет, чемпион! – Филипп лично встречал нас на крыльце. – Прости, что без предисловий, но пойдем сразу в кабинет, а твоего сопровождающего Семен, – он указал взглядом на дворецкого, – проводит в гостиную.
Сразу быка за рога, значит? Нет, я, конечно, люблю такой подход, но ведь несколько дней назад Волковы, как любит выражаться один из моих бойцов Костя, «сиськи мяли», а теперь сразу к делу…
Мы прошли по коридору в левое крыло особняка, и Филипп открыл передо мной массивную дверь.
В кабинете главы рода находились трое мужчин. Сам Илларион Маркович сегодня был хмур и восседал за большим дубовым столом. Еще двое мужчин, смутно похожих на него, сидели в креслах недалеко от входа.
– Аскольд, здравствуй, проходи. Позволь представить тебе моих младших братьев Демьяна и Матвея. Филипп, ты тоже заходи. Присаживайтесь.
Поприветствовав всех присутствующих, я сел на небольшой диванчик напротив братьев главы рода.