— А насколько мы можем быть уверены в точности сигнала из Пешавара? — спросил командир Вымпела.
— Намного, — подумав, отвечал майор, — наш источник оттуда за последние два года передавал исключительно точные сведения.
— Тяжелая, наверно, у него работа, — заметил командир группы из ГРУ, — постоянно ходить под гильотиной.
— Да, непростая, — согласился майор, — идем дальше. Первая группа добирается до шоссе, ведущего из Пешавара к афганской границе, вертушка прячется сюда (он указал на карте точку), там глубокий и широкий овраг, уместится с десяток вертолетов. А бойцы выгружаются и занимают позиции вдоль шоссе, там удобный ров вдоль обочины. И ждут появления колонны с фигурантами нашего дела, Аззамом и Бен-Ладеном.
— Как мы их узнаем?
— Очень просто, — майор отодвинул занавеску чуть дальше, открыв еще одну доску с прикрепленными фотографиями, — это Аззам, а это Бен-Ладен. Отличительная особенность — чуть более высокие чалмы, чем у их подчиненных.
— На вид они все одинаковые, — пробурчал кто-то из группы Вымпел.
— А кто говорил, что будет легко? — быстро парировал этот выпад майор, — запоминайте внешность… у Бен-Ладена, кстати, есть одна отличительная особенность, небольшое косоглазие слева… Аззам же хромает на правую ногу, последствия ранения под Хостом.
— Чем занимается наша группа? — спросил командир из ГРУ.
— Страхует Вымпел, — тут же ответил майор, — если что-то пойдет не так, заканчивает с колонной из Пешавара и помогает эвакуировать людей из Вымпела.
— А третья вертушка зачем? — спросил кто-то из Вымпела.
— Это страховка для ваших обеих групп, — ответил майор, — если что-то случится с вертолетами Вымпела и ГРУ.
— Фотофиксация нужна?
— Обязательно, Аззам и Бен-Ладен должны быть сфотографированы с дырками в головах, не совместимыми с дальнейшей жизнью. Совсем идеально было бы доставить тела их обоих или хотя бы кого-то одного на базу в Кандагаре, но это так сказать, не обязательная, а уже произвольная программа.
— Ясно… — буркнул командир ГРУ, — а если прилетят истребители с пешаварской базы, тогда что?
— Тогда нужно действовать по обстоятельствам, — ответил майор, — сбивать из Афгана пакистанские самолеты над пакистанской территорией мы не уполномочены, так что придется работать с ПЗРК. Каждому отряду будет выдано по четыре Стрелы-3. Также могу сказать про поощрение при условии успешного завершения операции.
— Да, это интересно, — выразил общее мнение командир Вымпела.
— Каждый участник спецоперации получит по десять тысяч рублей, а также месячный отпуск. Командиры по пятнадцать тысяч. Бойцам со стесненными жилищными условиями будут предоставлены отдельные квартиры в любой точке СССР… кроме Москвы и Ленинграда, конечно.
Собравшиеся заволновались, но общее мнение высказал командир ГРУ:
— Да достанем мы этих басмачей, куда они денутся…
Глава 6
МАКС-85
Слова Генерального секретаря про организацию выставки-продажи отечественного вооружения не были забыты, и в начале сентября рядом с городом Жуковский в Подмосковье на опытном аэродроме Летно-исследовательского института имени Громова открылся первый Московский аэро-космический салон. По аналогии с такими же мероприятиями в Париже (Ле-Бурже) и в Лондоне (Фарнборо). Мероприятие было новое и неизведанное, слухи о нем бродили самые разные, поэтому неудивительно, что народу на него в первый же день открытых дверей набилось устрашающее количество.
Кроме образцов гражданской авиации (среди которых выделялся широкофюзеляжный ИЛ-86, а также абсолютно новый ТУ-204) большой интерес для всех имели представители военно-транспортной авиации, а именно СУ-27 и СУ-31, МИГ-29 и самый большой в мире грузовой лайнер АН-124. Среди вертолетной техники внимание привлекали прежде всего самый грузоподъемный в мире МИ-26, а также соосный легкий КА-226. На выставку съехались представители 52 держав, в числе которых выделялись, естественно, американцы и китайцы.
— Ваши летчики из Витязей творят чудеса, — заметил руководитель китайской делегации Линь Бяо в личной беседе с гендиректором только что созданной компании «Крылья Советов» Симоновым. — Двигатели с отклоняемым вектором тяги это что-то невероятное.
— Да, товарищ Линь, — соглашался с ним Симонов, — скрывать не стану, такие вещи мы сделали первыми в мире.
— У нашей страны есть серьезные намерения закупить большую партию ваших СУ-27, а также технологию производства их двигателей… АЛ-31Ф. Кстати, что означает эта аббревиатура? Это не секретно?
— Никаких секретов, — развел руками Симонов, — АЛ это заглавные буквы имени и фамилии главного конструктора Архипа Люльки, 31 просто порядковый номер изделия, а Ф значит, что у него есть форсажная камера.
— С этим Архипом Люлькой мы бы тоже с удовольствием пообщались, — продолжил китаец.
— Сожалею, но это невозможно, — погрустнел Симонов, — он умер в прошлом году.
Китайцы тут же сделали приличествующие моменту лица, а наш конструктор продолжил:
— В данный момент ведущим конструктором двигателей для Сухого является Виктор Чепкин. Он присутствует на этом форуме, могу устроить встречу…
Китайцы во главе с Линь Бяо согласно закивали головами, а Симонов продолжил.
— Истребители мы сможем продать… какое количество, кстати, вы их планируете к закупке?
— Для начала хотелось бы 20–25 единиц…
— Я думаю, наш завод в Комсомольске справится с такой задачей примерно за полгода. А вот все, что касается технологий, это очень сложный вопрос, требующий обсуждения… отдельно двигатели мы продать вам сможем, но без детальной карты производства.
— Хорошо, — не стал настаивать китаец, — остановимся пока на готовых изделиях. И еще наши вооруженные силы с удовольствием приобрели бы грузовой лайнер АН-124. Хотя бы один для начала.
— С этим сложнее, — поморщился Симонов, — но думаю, что на горизонте 1,5–2 лет тоже решаемо. А сейчас приглашаю всех вас на авиашоу, — перевел стрелки он, — такого у нас в стране никогда еще не бывало… да и у вас в Китае наверняка тоже.
На трибуне для почетных гостей китайцы мирно соседствовали с американскими представителями — от США на нашу выставку отрядили сводную команду представителей компаний «Боинг», «Дженерал дайнемикс» и «Макдоннел-Дуглас». Возглавлял эту делегацию Дэвид Кэлхун, исполнительный директор Боинга.
— Рад встрече, — пожал он руку Симонову, — приятно сознавать, что мы теперь можем видеть друг друга не только в перекрестье прицела.
— Я тоже очень рад, мистер Кэлхун, — ответно улыбнулся Симонов, — давайте насладимся шоу, а потом продолжим наше общение.
Тот согласился, и они уселись на ряд стульев, заблаговременно поставленных для дорогих гостей. В руках почти у каждого было по мощному призматическому биноклю с просветленной оптикой, их обеспечила принимающая сторона. Началось шоу с совместного пролета пятерки МИ-8 с развевающимися флагами СССР на каждом. Далее был продемонстрирован вертикальный взлет и последующая посадка ЯК-38… тут не все прошло гладко, и самолет при снижении зацепил одним крылом за бетон посадочной полосы.
— Бывает, — обратился к Симонову американец, — самолет цел, пилот жив, это главное.
Следующий номер программы состоял в демонстрации катапультирования из летающей лаборатории СУ-15 на малой высоте. Выбрасывался манекен с места второго пилота… тут все прошло удачно. Далее был гвоздь программы — парный пилотаж на СУ-27 с элементом типа «кобра», зависание в вертикальном положении на пару секунд.
Со стороны китайцев послышались восхищенные голоса после кобры, а американцы сохранили невозмутимое спокойствие. Далее в ход пошла бомбардировочно-грузовая авиация — на бреющем полете прямо над трибунами прошли поочередно пары ТУ-95, ТУ-22, ТУ-160 и АН-124, этот был в единичном экземпляре. Уровень шума зашкаливал, но члены делегации терпеливо вынесли и это испытание. И совсем уже последним номером программы шли элементы аэро-акробатики в исполнении группы «Небесные гусары»… с разноцветными дымами с крыльев естественно.
А по окончании шоу обе делегации, и китайцев, и американцев, отправились в Кремль на встречу с первым лицом государства. Не все вместе, конечно, а по очереди — первыми Романов принял Линь Бяо с компаньонами.
— Рад приветствовать в вашем лице, — начал беседу он, — представителей великого китайского народа, а особенно товарища Линя, воскресшего буквально из мертвых. Все же до сих пор считали, что вы погибли в той катастрофе над Монголией…
— Это было партийное задание, — жестко ответил Линь, — и я бы не хотел дальше развивать эту тему.
— Ну хорошо, не будем, — Романов встал и прогулялся вдоль стола, где сидели переговорщики.
«Прямо как Сталин», — сказал один из китайцев другому.
— Давайте тогда о делах поговорим, — продолжил Романов, — мне наши компетентные товарищи сообщили о желании китайской стороны закупить ряд образцов нашей авиатехники, это верно?
— Абсолютно верно, Григорий Васильевич, — Линь говорил по-русски с азиатским акцентом, но достаточно быстро — в конце 30-х годов он лечился в московском госпитале после тяжелого ранения, тогда и выучил наш язык. — Все свои пожелания мы свели вот в этот документ, — и он протянул генсеку красивую кожаную папку с флагом КНР на форзаце.
— Это хорошо, что свели, — сказал Романов, — мы с ним обязательно ознакомимся, а сейчас хотелось бы вникнуть в суть вопроса непосредственно в живом, так сказать, общении.
— Мы вас поняли, Григорий Васильевич, — ответил Линь Бяо, — более подробно эту тему осветит заместитель министра обороны КНР товарищ Цю Цзян.
Товарищ Цю было попытался встать, но Романов демократично махнул рукой — докладывай, мол, сидя. Тот и начал докладывать на совсем уже чистом русском.
— Военно-воздушные силы НОАК, как это хорошо известно, — так начал он свой доклад, — были созданы после великой победы 1949 года над гоминьдановским режимом. Советский Союз очень сильно помог развитию нашей авиации, передав на китайские заводы технологию производства таких самолетов, как МИГ-15 и ЛА-9, активно участвовавших в корейском конфликте. В дальнейшем китайской стороне были переданы технологии МИГ-21 в модификации Ф-13, а также военно-транспортные АН-24 и Ил-18. Но к сожалению в шестидесятые годы отношения наших двух стран сильно испортились, что отразилось и на авиационной промышленности Китая. Нам пришлось действовать собственными силами — было развернуто производство истребителей J-6 и J-7, которые являлись довольно точными копиями МИГ-21, а затем появилась и оригинальная конструкция J-8, сочетающая в себе черты МИГ-21 и СУ-15.