- Збышек, мы его так не завалим. Нужна хитрость, как с Войной, - прошипела рыжая, приземляясь рядом и потирая зад ладошкой. Заметив мой заинтересованный взгляд, она взорвалась матом и руганью. Да так, что у ближайших испанцев от ее словесного поноса кровь из ушей пошла. – Хватит ебалом щелкать, попрыгунчик! Ебани цепью по ногам его сраной клячи и он ебнется. А дальше отойди и дай мне закончить начатое!
- Давно бы так, - хмыкнул я, разматывая цепь. Голод мерзко смеялся, запрокинув голову назад. Складывалось ощущение, что в случае слабого порыва ветра, его голова оторвется от шеи и Лео Месси получит очередной мяч. Только серый и костлявый. – Погнали, ебушки-воробушки.
- Ату его, пидараса! – заорала Астра, отвлекая внимание всадника.
Пока Голод был занят Астрой, мне удалось подбежать сзади и ловким движением опутать ноги скакуна Третьего Всадника. Страшная зверюга удивленно посмотрела в мою сторону, а затем сделала шаг, ставший для нее последним. Если вы, хоть когда-нибудь, видели, как рассыпаются старые пивные банки, то сможете представить то, что стало с конем. Рахитичное создание кувыркнулось, сбрасывая седока, и грохнувшись оземь, рассыпалось на составные части, которые любят изучать в ветеринарных школах.
Астра тем временем подскочила к лежащему Голоду и со всего маху проткнула серое тело прутом, вогнав металл в камни. Всадник, понявший наконец-то замысел рыжей бестии, заорал. Тоскливо и противно, но мы уже неслись ко входу. Важно было скорее найти пентаграмму Стефана и, пробормотав призыв, слинять из жаркой Каталонии.
- Мы будем Печать закрывать? – спросила Астра, отбрасывая с лица мокрые волосы. Вспотела, бедняжка, после драки с Всадником.
- Уже, - буркнул я, хлопнув кулаком по Печати, и, услышав звуки с улицы, ехидно улыбнулся. – Слышишь? Мявчит худосочный уебок. Ты его крепко пригвоздила.
- Ага. Как представила, что ты меня за грудь трогаешь, аж разозлилась, - язвительно прокомментировала рыжая. – Нашел пентаграмму, уебашка?
- Нашел, - кивнул я, заметив рядом с алтарем знакомый символ, мерцающий зеленым. – Свежая еще. Энергия чувствуется в воздухе.
- Тогда чего мы ждем?
- Ничего, - хмыкнул я и произнес заклинание Стефана, сосредоточившись на том, чтобы оказаться рядом с чернокнижником. Попытка не пытка, конечно, хоть и мешали вопли Голода, старающегося отбиться от голодных испанцев.
- Что, блядь, здесь происходит? – ошарашенно произнес я, поднимаясь на ноги посреди Красной площади. Все видимое пространство занимали люди. Вернее, мертвые люди из разных эпох. Были тут и царские купцы с солдатами, белогвардейцы сидели тесным кружком рядом с Колчаком, а возле мавзолея маячила знакомая фигурка мужичка в простом пальто и сплюснутой кепке. Советские солдаты пили горячий чай с баранками и, негромко переговариваясь, обсуждали сидящих поодаль нацистов в потрепанных шинелях, которые отвечали красноармейцам злыми взглядами и ругательствами на немецком языке. Крестьяне, удивленно цокая, рассматривали стоящие возле ЦУМа иномарки, трогая хромированные бока «мерседесов» и «порше» своими грязными руками. За ними следили обычные российские полицейские, изредка и многозначительно помахивая дубинами.
- Мертвые поднялись? – спросила Астра, прижимаясь к моему плечу и испуганно охая, увидев рядом ехидный прищур Ивана Грозного.
- Ага, поднялись, - ответил я, кивая в сторону Лобного места, где стоял еще один Всадник. Вернее Всадница, бледная и на бледном коне. Она была мне знакома и держала в руках острую косу, которая мрачно сверкала в лучах остывающего солнца. Увидев нас, Всадница двинулась вперед. Мертвые мгновенно рассыпались, стоило бледному коню ненароком их коснуться, а потом вновь возникали на тот самом месте, где стояли.
- Меня редко, кто ищет, а кто находит - теряет самое дорогое. Жизнь, - тихо прошелестела бледная женщина, скривив губы в подобие улыбки. – Я ждала вас.
- Я догадывался об этом, госпожа, - только и мог молвить я. Когда разговариваешь со Смертью, почтительность сама прет наружу, а перечить ей может только глупец.
Глава пятая. Еще один дерзкий план.
Красная площадь была забита народом, как в обычные дни, когда на носу очередной праздник с непременными попсовыми артистами возле храма Василия Блаженного. Только на сей раз не артисты правили бал, а обычные души, призванные сюда повелительницей Жизни, чтобы держать ответ за свое существование. Апокалипсис стартовал, как бы мы не старались этого избежать.
- Стало быть, вас уже освободили? – хмыкнул я, закуривая сигарету и легонько отпихивая любопытного холопа, который подошел поглазеть на Всадницу. Но ей было достаточно посмотреть на простую душу, как холоп ретировался, имея на челе свежие кровоточащие язвы.
- Не люблю, когда мне мешают, - презрительно бросила бледная женщина, ласково поглаживая лезвие косы тонкими пальцами. Мы с рыжей кивнули, мол – знамо дело, кому это понравится, но вслух комментировать не решились. Не зря эта Всадница была наиболее могучей из всех. Даже психопат Война пасовал перед ней.
- Это был Стефан? – я не оставлял попыток пролить свет на вопрос, ответ на который уже знал.
- Да, дитя. Он самый. Вы с ним уже встречались, насколько мне известно.
- И расставание прошло весьма грубо, - буркнула Астра, ковыряя носком брусчатку. – Что с нами теперь будет?
- Ничего, – безразлично ответила бледная дама. На ее красивом лице застыла скучающая маска. – Я, как Четвертый Всадник, очень не люблю, когда мне приказывают, что делать. Тем более всякие опустившиеся колдуны. У меня, в отличие от братьев, есть право на выбор.
- Туманно, - с надеждой произнес я. – Вы нас не тронете?
- Нет.
- Почему? – Всадница удивленно приподняла аккуратные брови. – Я хотел сказать, разве вам не велели нас остановить? Злоебучий монстр «Гнилозубка», например?
- Смешно ты изъясняешься, дитя, - улыбнулась женщина, метнув на меня более внимательный взгляд. – Не зря Стефан и его хозяин тебя боятся. Вся его черная душа спит и видит, как бы поймать тебя и обречь на вечные муки.
- Это мне известно, - хмыкнул я. – А вот про хозяина, это новость. Чернокнижник вновь спелся с Владыкой Зла?
- Нет, на сей раз не с ним.
- И вы нам не скажете, с кем именно? – спросила рыжая. Всадница покачала головой.
- Нет. Но я дам вам выбор. Вернуться на Небеса или продолжить свою миссию.
- Если мы вернемся, то Небеса падут. Так что выбора у нас нет. Надо следовать за Стефаном и караулить миг, когда удастся вышибить его червивые мозги из тупой головенки.
- Возможно. Но встреча эта изменит вас, посланцы, - в голосе бледной дамы прорезался металл и очень грозные нотки, которые внезапно вновь сменились на спокойный тон. – Делайте свой выбор.
- Хули тут думать, - буркнула рыжая, повернувшись ко мне. – Идем дальше.
- Ага, - кивнул я, доставая новую сигарету. И так всегда. Стоит вернуться на землю, как все низменные потребности, вроде алкоголя и сигарет, снова начинают мучить мою бедную душу.
- Да будет так, - Всадница стукнула косой по сколотым камням Красной площади и указала бледной рукой в сторону Мавзолея. – Ступайте туда и найдете то, что ищете.
- Можно еще один вопрос, госпожа? – вклинился я, несмотря на шипение Астры.
- Можно, - с усмешкой ответила женщина.
- Почему вы решили отпустить нас?
- Я никому не подчиняюсь и свободна в своих желаниях. Этого колдун и его владыка не учли. Или не захотели учесть. И зря, - черный огонь полыхнул в мрачных глазах и так же быстро потух. – Только Он может повелевать.
- Спасибо. Хорошего вам Апокалипсиса, - улыбнулся я, взяв под воображаемый козырек.
- Ступай, дитя. И помни о выборе, который ты сделал, - улыбнулась в ответ Всадница, возвращаясь на бледного скакуна. – Помни об этом, Степан.
Пробираясь через толпы душ к Мавзолею, мы с Астрой преимущественно молчали, если эти самые души не начинали нас задевать. Им это, видимо, было необходимо, а мы, в свою очередь, на миролюбивые переговоры не были настроены. Рыжая, пнув одного из крестьян в потертой косоворотке, не выдержала и благим матом заорала на всех присутствующих. Те, не желая связываться со странной бабой, расступились, образовав коридорчик, по которому идти было куда удобнее.
- Блядь, дурдом «Ромашка», - в очередной раз выругалась Астра, схватив за грудки полного мужика в странном камзоле. – Ты чего такой ебанутый? Кому нужны твои сладости на палочке, ебила? Тут, бля, Апокалипсис на дворе, а он торговлей занимается.
- Простите, барыня, - пискнул толстяк, роняя на землю коробок с карамельными петушками. – Сладости не изволите?
- Она изволит захуярить тебя во славу Бафомета, дружище, - ласково ответил я, отстраняя мужика от своей гневной подруги. – Ступай своей дорогой и думай о спасении души. Хотя, тебе это явно не светит.
- Почему? – искренне удивился купец.
- Потому, что ты еблан, - буркнула Астра. – Пиздуй отсюда, жопотрах. Минотавр в Аду тебя заждался.
- Злая ты, - хмыкнул я, когда мужичок исчез в толпе других душ, а мы получили возможность идти дальше.
- Заебали эти идиоты, - хмыкнула рыжая. – Что делать будем? Опять Стефан чудит, а нам спасать сущее от грядущего. Тьфу, бля.
- Это ты верно заметила. Всадница нас отпустила, что идет вразрез со всеми догмами и тем, о чем я читал в «Откровении».
- Это журнал порнографический?
- Это, блядь, «Откровения Иоанна Богослова», заинька. Книга, где описывается Апокалипсис и то, что последует за ним, - обречено вздохнул я, просвещая подругу. – Четыре Печати уже сняты, и дальнейшее будет не таким радужным, как сейчас.
- Серьезно? – скептически спросила Астра. – И что дальше? Океаны превратятся в горящую сперму, а на каждой нефтяной вышке будут транслироваться песни Бибера?
- Почти, хотя твое предположение весьма мягкое, - улыбнулся я. – Саранча всякая с неба, огненные дожди, землетрясения, эпидемии и прочие прия