ерное, свидание не задалось.
Да вообще весь экипаж собрался пугающе быстро, даже тревожно как-то. Уже через полчаса после выдачи команды все бойцы были на своих местах, я получила разрешение на вылет, а Хенг заканчивал прикидку курса, восторженно матерясь о том, в какую восхитительно глубокую и удаленную дыру нас отправили сейчас и как далеко придется лететь оттуда до штаба флота.
Мы с Ваном знакомы давно, потому что учились вместе. Вообще-то должны быть в одном звании, но он пострадал за свою любвеобильность: загулял с женой одного высокопоставленного офицера из командования флота, а тот возьми да неожиданно обидься. Неожиданно для штурмана, а по-моему этим должно было кончиться даже раньше. Офицер оказался злопамятным, так что штурмана ко мне сюда фактически спрятали: кораблик пусть передовой, но маленький и неприметный, на такие высокое начальство комиссиями ходить не любит и встретиться им шансов мало. С карьерой вот не задалось, но Хенга это как будто совершенно не расстраивает, ему и так хорошо.
Гораздо сильнее его пугает другая перспектива: принуждение к воздержанию до конца срока службы посредством шимки, но для этого нужно провиниться гораздо сильнее, чем просто загулять в свой личный выходной с чужой женой.
Спецмодификация этого устройства, которой оснащаются все военные, умеет гораздо больше, чем гражданские модели. Я не медик, поэтому деталей воздействия не знаю, но на рекомендуемом уровне воздействия прибор глушит запредельные и вредные гормональные всплески, реагирует на опасные вещества и приглушает либидо, что упрощает существование смешанных экипажей. По уставу программа подавления запускается во время боевых вылетов, учений и участия в военных действиях, а всё остальное отдают на откуп самому бойцу. Если только он не начинает вести себя как-то уж слишком неадекватно и не нарушает кое-какие пункты устава. Но Хенг все их знает наизусть и блюдет свято.
Маршрут получился довольно долгим. Нужная звезда с планетами располагалась на отшибе, так что сначала нам предстоял один длинный трехдневный прыжок к ней, потом еще около полутора суток — до ближайшей станции очистки, а потом оттуда — обратно, фактически мимо нашей базы.
И это нам еще повезло с кораблем. Раньше считалось, что перемещение с помощью гиперпрыжка имеет постоянную скорость, потому что как-то повлиять на этот параметр людям долго не удавалось. Но буквально несколько лет назад наши головастики что-то там такое наоткрывали и построили новый генератор с новым типом космолитовых пластин, так что сейчас мой «Скат» и его соплеменники — жутко секретные и едва ли не самые быстрые в известной части галактики аппараты. На посудине постарше мы бы недели три летали, минимум.
— Отбой боевой готовности! — скомандовала я в конце концов по внутренней связи, когда корабль прыгнул. — Вахтенной службе заступить по-переходному.
— Пойдем-ка, товарищ командир, я тебе чаю налью, — заявил вдруг Хенг. — Буквально спасла сейчас!
— От чая не откажусь. Но за долги сначала комдиву налей, и дальше по восходящей, — согласилась я, поднимаясь с кресла.
— И мне принесите! Пожа-алуйста! — жалобно проблеял Никвас.
— Сиди дежурь, у тебя вон сколько времени было на чай! Хенг тебя сменит — хоть обпейся. — И под укоризненные вздохи помощника мы вышли в коридор. — Куда ты там опять влез?
— Обижаешь! Я как раз вылез, — осклабился штурман. — У меня конфеты с пралине есть, будешь? — предложил заговорщицки.
— Спрашиваешь! И кому они не достались?
— Да приехала на базу пара связисток новых. Одна хорошенькая, но вредная и неласковая, прямо как ты. А вторая красотка, на всё согласная, но дура дурой. Я сначала-то решил, что мне с ней не о звездах говорить, но… Нет, знаешь, наверное — старею, и поговорить всё-таки тоже хочется, — весело сообщил он. — Плюк знает, как она на базу попала, но чувствую — ненадолго. Есть ощущение, что цель у нее в жизни одна, замуж выскочить. Так что или кто из штабных себе в любовницы возьмет, но я о наших старших офицерах лучшего мнения, или выпнут ее обратно на материк. Я уже собирался совершать тактическое отступление, но тут удачно срочный вылет и я помчался спасать галактику.
Болтовня не мешала Хенгу возиться с чаем. Каюта у нашего звездочета просторная, их таких три — его, моя и помощника, — и жить здесь даже удобнее, чем на станции. Длинная широкая койка, низкий круглый стол с тремя креслами вокруг, уголок со шкафами, чайником и небольшой импульсной печкой для разогрева еды. Ну и личный санузел за отдельной неприметной дверцей, но по нормам гигиены такие сейчас в каждой каюте делают.
Я устроилась в кресле, сунула пилотку под погон, вытянула ноги, расстегнула верхние пуговицы фланки. Настроение, слегка омраченное невнятным вводняком, загадочным образом выровнялось, и было мне сейчас хорошо и спокойно. И любопытно, чем весь этот странный вылет закончится.
— Что там за ерунда с пассажиром-то? — спросил Хенг.
— Еще б я знала! Судя по всему, ксенос-гуманоид, только про эту их планету я вообще ничего не нашла ни в открытом доступе, ни на моем уровне в рабочих базах. Кто ее открыл, почему закрыли, с кем договаривались. И, главное, непонятно, что аборигены делают с незадачливыми пришельцами. В смысле на консервы пускают или с немым укором в глазах отдают патрулям, мол, вы вот обронили? Ага, спасибо, — приняла я из его рук кружку.
— Ну и ладно, ну и слетаем, — легкомысленно махнул рукой звездочет. — Нам лейтеху-то какого-нибудь пришлют, нет, взамен Франца?
Экипаж у нас немного недоукомплектованный, не хватает помощника штурмана. Для дела это не страшно, потому что по специальности и я штурман, и Никвас тоже, так что подменить Хенга есть кому. Но после перевода прошлого с повышением наш главный звездочет изнемогал: его распирало желание поделиться сакральными знаниями с молодежью, а никто не слушал. То есть пилоты слушали, куда они денутся от своего начальника, но многоопытно пропускали его треп мимо ушей.
— Пришлют, как раз сейчас целый курс под «Скатов» должны выпустить, — рассеянно отмахнулась я. Отпила из кружки. Смерила звездочета задумчивым взглядом. — Хенг, что ты туда намешал? Там заварка-то вообще есть?
— А то! Буду я на тебя ценный продукт переводить без заварки и просто так. Так, плеснул чуть для запаха. Скажи ещё, что тебе не нравится!
Хенг, считая чай своим национальным напитком, очень его любит. Но поскольку на удалённой флотской базе никакой экзотики не найдёшь, Вану остаётся компенсировать недостаточное чайное разнообразие всевозможными добавками. Обычно это спирт и наличные специи. Все. Иногда получается вкусно, иногда — как получается.
— Это не самый неудачный из твоих экспериментов, — признала в итоге. — Давай свои конфеты, заем. Слышал что про наших беспокойных соседей?
— Пока тихо, — поморщился штурман, делая большой глоток из своей кружки. — Да и откуда бы мне знать больше тебя?
— Ну мало ли с кем ты там развлекаешься! У комдива вон жена есть. Опять же, товарищ капдва Наташа Сандерс — женщина видная.
*Капдва — капитан второго ранга.*
— Да иди ты! — ругнулся Хенг, поперхнувшись чаем. — Придумала тоже, Сандерс… Я боюсь женщин, у которых яйца твёрже, чем у меня, будь она хоть трижды первая красотка галактики! А Ломидзе мужик хороший, не хочу я в его семью лезть.
— Видел бы ты, как тебя перекосило, — не удержалась я и фыркнула от смеха.
— Да ну, ты как предложишь… Нет, фигура у неё, конечно, что надо, но — нет, я ещё слишком молод для такого ответственного шага. И про саранчу у меня ничего нового нет. И вообще, у кого из нас отец — адмирал?
— Контр-адмирал, попрошу. Да ладно, ты что, отца моего не знаешь, что ли? — вздохнула я. — Так он и расскажет что сверх положенного. Да и… Чувство такое, что наверху и сами не очень понимают, чем это может закончиться. Откуда они взялись, соседи эти, чего им надо — Тьма знает. Неужели только вот так вот жрать? И ксеносы дружественные тоже, похоже, не в курсе.
— Ладно. Давай, чтоб войны всё-таки не было. За мир в галактике и всякое такое.
Мы чокнулись. Чай чаем, а спирта туда Хенг не пожалел.
«Соседи» появились на наших горизонтах пару лет назад. Поначалу никто не всполошился, поначалу их было мало. За ними немного наблюдали, потом попытались вступить в контакт. Но пришельцы оказались агрессивны настолько, что это поставило в тупик и людей, и другие дружественные цивилизации.
Потом оказалось, что те первые ласточки — это просто разведчики, а на самом деле «новичков» много. Очень много. И ведут они себя для развитой цивилизации более чем странно. Не знаю, откуда взялся этот термин, но окрестивший их «вирусной цивилизацией» учёный был очень остроумным типом.
А в народе прижилось другое, не менее меткое название: саранча. Громадная туча медлительных, в сравнении с нашими, кораблей двигалась по космосу как стая этих насекомых. Наткнувшись на новую планету, они выжирали на ней всю органику и нужные себе полезные ископаемые и продолжали движение. На то, чтобы «обглодать» планету земного типа, у этих существ уходило меньше года, ещё несколько месяцев — на путь колонии к следующей, которую за это время находили разведчики. И всё бы ничего, но двигалась эта орава точнёхонько в сторону Солнечной империи.
По предварительным прогнозам, до прямого столкновения в окрестностях ближайшей из наших звёзд оставалось лет семь, и командование изо всех сил готовилось к войне. Потому что договариваться с ними бессмысленно, а надеяться, что пронесёт — тем более.
Паники, впрочем, не было, даже в прессе. Информация потихоньку просачивалась, но следили за ней строго и формировали общественное мнение с умом, готовя народ к столкновению. Оружие наше гораздо эффективнее, чем у саранчи, да и ксеносы не собирались оставаться в стороне, поэтому в победе никто не сомневался. Но ценой каких жертв она достанется? Да, один наш маленький «Скат» стоил десятков, а то и сотни их неповоротливых туш, и беспилотники никто не отменял, но их слишком много. И всё это — не шутки, а настоящая война на уничтожение, как во всякой зловещей фантастике.