мужчина, госслужащий, имеет постоянную работу и получает неплохую зарплату. Ну и что ж, что иногда на работе он пачкается кровью? Разве врачи не пачкаются в той же человеческой крови?»
Судья с удовольствием отстранил бы этого палача от работы. Но тот был прекрасным специалистом: не оставляя никаких следов, даже еле заметных царапин на плечах и голове своего пациента, особенно в нижней части лица – подбородке, он одним-единственным ударом топора лишал головы любого человека, даже очень сильного мужчину с непомерно развитой шейной мускулатурой, напоминающей шею мощного, хорошо откормленного быка. Найти такого палача, непревзойдённого мастера своего дела, было весьма и весьма затруднительно. Но, судя по всему, он зазнался и уже начал злоупотреблять своим авторитетом. Нет, так нельзя. Никто не имеет права задерживать или в какой-то мере мешать работе правосудия. Дурачок, в кого влюбился и нашёл же хорошее место в любви объясняться!
– Сейчас не время для таких разговоров. Это же не сцена театра, это эшафот. Мы совершаем правосудие, наказываем преступницу. Давай-ка займись своим делом. Если тебе нужна женщина… Да, конечно, я знаю, что ты не женат, тебе надо найти хорошую девушку и жениться. Но нельзя же этот вопрос обсуждать здесь, на эшафоте. Мы как-нибудь потом, после работы, соберёмся и обсудим этот вопрос. Надеюсь, найдём тебе подходящую девушку с хорошим приданым. А та, в которую ты уже успел влюбиться, преступница. Есть приговор суда о её казни, она – человек того света; влюбиться в неё или жениться на ней нельзя; надо выполнить приговор суда и срочно обезглавить её. Понятно? Если ты и дальше будешь упираться, я вынужден буду отстранить тебя от работы, а это дело поручить кому-либо другому. Ведь любой мужчина может топором рубить дрова, так же любой мужчина справится с работой палача; пусть не столь профессионально, как ты, но всё равно справится.
Палач стал плакать, умолять:
– Я люблю её. Отдайте её мне. Я на ней женюсь. Очень прошу вас, умоляю, дайте её мне.
Он был неумолим. Казнь была приостановлена. После долгого обсуждения решили женщину не казнить – в исключительных случаях это разрешалось законом. Но в этом городе, даже целом во всей стране, такого никогда не было. Как раз там был и священник, он читал «Отче наш» и «Благословение». Итак, палач и смертница были обвенчаны. Так, под аплодисменты зрителей молодожёны рука об руку, сияя от радости, счастья и любви, покинули городскую площадь. Муж увёл невесту в свою хижину, где царил хаос и беспорядок. Там как раз очень нужны были женские руки. Невеста проворно навела там такой порядок, что запущенная берлога засияла чистотой.
Муж и жена редко выходили из дома. Но иногда их видели: сияя счастьем и любовью, ходили они рука об руку и не обращали внимания ни на кого. Люди же, удивляясь нежности палача, зорко следили за ними. Его можно было сравнить с тигром, который острыми, смертельно опасными зубами очень осторожно и нежно обращается со своими детёнышами: держа за шеи, при этом нисколько не повреждая, он их куда-то тащит. Это, действительно, так. Причина же этого чуда – любовь. В последний раз их видели вместе, когда жена палача была беременна. От этого влюблённая пара стала сиять ещё больше.
Вот и вся история, которую рассказывали очевидцы в трактирах и пивных. И окружающие, затаив дыхание, слушали с превеликим интересом. Это было заманчиво: ты что-то рассказываешь, а люди с большим интересом слушают тебя. Со временем даже те, кто об этом знал только понаслышке, сами стали рассказывать эту историю как очевидцы. Зато слушателей они уверяли, что всё это видели своими глазами. Вот так, передаваясь из уст в уста, это история дошла до нас.
Алевтина КудряРоссия, Свердловская область
Алевтина Михайловна родилась 6 февраля 1946 года в городе Ирбите Свердловской области. Окончила Сыктывкарский государственный институт по специальности «Учитель химии и биологии».
Работала в школе сорок шесть лет, пройдя путь от школьного учителя до методиста и директора школы. Отличник просвещения, учитель высшей категории. Алевтина Михайловна много пишет о детях с нелёгкой судьбой.
С 2015 года издала десять книг, в том числе: роман «История любви, или Проклятье рода Золотарёвых» (серия Kindness, США; одно из первых серьёзных творений, многие события в котором связаны с родословной семьи автора), «Маленькие спасатели», «Закон жизни», «Розовый фламинго», «Когда ты нужна людям», «Как Милана помогла Дедушке Морозу найти новогодние подарки» и другие.
Алевтина Михайловна публиковалась в таких альманахах, как «Российский колокол», «Современник», «Отражение», «День Победы» и других.
В литературном творчестве отмечена многими орденами и медалями.
Двухголовая
– Коммандер! – обратился первый помощник. – Мы на границе двух океанов. Вы просили предупредить, когда достигнем этой точки.
– Всплытие! – скомандовал Андре.
«Такое событие – находиться одновременно и в Азии, и в Австралии, – пропустить нельзя. Я хочу окунуться в эти воды»! Он давно уже слышал о таком уникальном месте, так называемой линии Уоллеса, которая условно разделяет Тихий и Индийский океаны, но был здесь впервые.
Как только подлодка всплыла, на палубу «Алиота» поднялись человек двадцать здоровых, крепких мужчин разных национальностей. Они вопросительно посмотрели на коммандера, который, приставив к глазам морской бинокль, с величайшим вниманием исследовал горизонт. Водная гладь океана была как зеркало. Солнце стояло в зените (в это время оно самое недружелюбное), ни малейшего ветерка, ни всплеска волны, полный штиль. Горизонт был чист. Андре махнул рукой, и матросы вмиг прыгнули за борт, а он отдал распоряжение вахтенному:
– Будьте внимательны. В случае опасности моментально подайте сигнал.
– Есть!
– Коммандер! – послышался голос одного из пловцов.
– В Тихом океане вода – просто парное молоко!
– Э, нет, в Индийском океане вода приятно холодит. Коммандер, давайте к нам! – отвечали из второй группы.
– Ух! – слышалось с одной стороны.
– Догоняй! – с другой.
Моряки дурачились и громко смеялись. Андре вспомнил, что говорили бывалые мореплаватели: в этих частях Тихого и Индийского океанов имеют место два антициклонических круговорота, поэтому воды их разного цвета, но не смешиваются.
Это происходит потому, что с ледников сходит талая свежая вода. Из-за разности в уровне соли и плотности этих вод между ними создаётся поверхностное натяжение, действующее подобно тонкой стене, препятствующей смешиванию океанов. Граница очерчена тонким слоем пены – в Тихом океане движение вод в круговороте направлено по часовой стрелке, а в Индийском – против. Андре прыгнул в тёплую воду.
«Я в Тихом», – подумал он. Конечно, было огромное желание проверить воды и Индийского океана. И он повернул в сторону Индийского океана, но не успел насладиться его водами, как услышал тревожный сигнал с лодки. Андре осмотрелся и увидел чудовище с двумя головами. Он тряхнул головой, освобождаясь от наваждения. «Видимо, это так называемая линия Уоллеса искажает предметы, – подумал он. – Надо же, две головы!»
Монстр приближался, двигаясь кругами, к группе матросов, которые шумно барахтались в воде. Каждый рывок сокращал расстояние между ним и людьми на несколько футов. Но вот хищник остановился, казалось, он застыл, только плавник показывал местонахождение акулы, и в следующее мгновение из воды поднимаются обе морды с чёрными бездонными глазами и зловеще ухмыляющимися пастями. Андре уставился на двухголовую, ему казалось, что он видит дьявола. «Это не видение», – понял он, когда она проплывала вдали. А она уже совсем рядом с юнгой! Тот её не видит, но, услышав тревожный сигнал, оборачивается и вместо того, чтобы как можно быстрее уйти, остаётся на месте, оцепенев от ужаса. «Рывок – и всё будет кончено», – обречённо подумал коммандер и крикнул:
– Эй, двухголовая! – Он вытащил из-за пояса небольшой кортик, подарок друга, который носил всегда с собой, и крепко сжал его в руке, зная наверняка, что не сумеет убить им монстра, разве что ранит. Но времени на раздумья не было, нужно отвлечь двухголовую, чтобы спасти мальчишку. – Иди ко мне, сразись со мной! – кричал он и бил руками по воде.
Никакой реакции. Тогда коммандер кортиком резанул по руке и закричал, махая раненой рукой и разбрызгивая кровь:
– Эй, нюхай! Чувствуешь кровь?
Обе головы одновременно повернулись в его сторону, и какое-то время акула наблюдала за ним. Потом лениво развернулась и медленно проплыла перед Андре, горделиво демонстрируя свои необычайные размеры и мощь. Вначале проплыл её нос, затем челюсти, приоткрытые, улыбающиеся, вооружённые рядами треугольных зубов, потом чёрный бездонный глаз, явно устремлённый на него, чётко выделяясь на серо-голубой голове. Показались ноздри, затем жаберные щели – бескровные надрезы в бронированной коже. Вторую голову не было видно. Андре от ужаса отпрянул: акула находилась всего в нескольких метрах от него и, казалось, можно дотронуться до неё, погладить изящное тело и почувствовать шероховатость кожи. Вспомнились почему-то туфли Вячеслава из акульей шкуры. «Какая-то глупость», – мотнул он головой, отгоняя эти мысли.
И тут с лодки раздался пушечный выстрел. Ядро шлёпнулось почти рядом с двухголовой, по другую сторону от Андре. Монстр погрузился в воду. Андре хотел вернуться на лодку, но руки не повиновались ему. Сказались стресс и напряжение. «Спокойствие, только спокойствие, – уговаривал он себя. – Стыдно будет, если матросы увидят тебя таким». Наконец руки подчинились разуму, и он поплыл к подлодке, мощно разгоняя воду торсом. С палубы ему что-то кричали, показывая куда-то рукой. Андре оглянулся и увидел, что монстр и не думал отставать от него. Он двигался быстро, с силой ударяя хвостом, обе пасти то открывались, то закрывались, будто им не хватало воздуха. Андре ускорил движение, двухголовая не отставала.