Строки гусиного пера,найденного на чужбинеТанки
Издано на русском и английском языках (изд-во «Янико», 1996). Перевод на английский Джейн Миллер. Предисловие Андрея Битова.
1. УТРО ДНЯ ДАРУЕТ УСПОКОЕНЬЕ
СКРОМНОСТЬЮ ЖИЗНИ
Наша провинция — тихая заводь.
Цапле лень за лягушкой нагнуться.
Но и до нас долетают посланья.
Пьяный Юз-Фу их порою находит
в ветхой корзине из ивовых прутьев.
2. ВЕСЕННИМ ДНЕМ
ПО-СТАРИКОВСКИ ПЛЕТУСЬ В МОНАСТЫРЬ
Два бамбуковых деревца.
Отдохну между ними,
вспоминая голенастых девчонок.
3. С ПОХМЕЛЬЯ ПРОХОЖУ
МИМО МАВЗОЛЕЯ
На куполах златых морозный иней.
Метет снежок по мостовой торцовой.
Я Ленина в гробу видал.
4. СТРОКИ НАСЧЕТ НАШЕЙ
БОЛЬШОЙ БЕЗНАКАЗАННОСТИ
Бог держит солнце в одной руке.
В другой Он держит луну.
Вот и руки Его до нас не доходят!
5. ДВА ТРЕХСТИШИЯ
О ПОЛУВЕКОВОЙ ОПАЛЕ ЮЗ-ФУ,
ОДНО ИЗ КОТОРЫХ, КАК ЕМУ КАЖЕТСЯ,
ТЩАТЕЛЬНО ЗАШИФРОВАНО
Гоняю чаи одиноко.
Два лимона на белом столе…
Рядом — черный котенок…
Вдалеке от придворных интриг
вспоминаю фрейлину И
в час, когда нас застукала стража…
6. К МОЕЙ ОБИТЕЛИ
ПРИБЛИЖАЕТСЯ СУДЕБНЫЙ ЧИНОВНИК
У Юз-Фу — ни кола ни двора.
Стол. В щели — два гусиных пера.
Печка. Лавочка… Что с него взять?
Чайник с ситечком, в горлышко вдетым?
Сборщик податей мог бы
все это легко описать,
если б был
очень бедным поэтом.
7. ЧЕТЫРЕ МУДРОСТИ, КОТОРЫЕ ЮЗ-ФУ
ПЕЧАЛЬНО ВСПОМИНАЕТ
ПРИ ВОЗВРАЩЕНИИ ИЗ ПЬЯНИ
Лишняя пара яиц ни к чему однолюбу.
Слепой стороной не обходит говно.
Дереву нечего посоветовать лесорубу.
Самурай не обмочит в похлебке рукав кимоно[11].
8. ГОДЫ МОИ МОЛОДЫЕ НАБЛЮДАЮ
ЗА ДОМОМ СВИДАНИЙ
ИЗ ОКОН СЛУЖЕБНОЙ КАНЦЕЛЯРИИ…
Мандарин этот входит…
мнется дурень слегка на пороге…
Дама быстро снимает с него пальто[12]…
Тухнет свет…
К потолку!..
поднимаются!..
белые!..
ноги!..
Вот — опять в Поднебесной
происходит что-то не то,
если я здесь торчу
и дрочу,
с заведенья напротив
взимая налоги…
9. В ОСЕННЕМ ЛЕСУ ВСПОМИНАЮ
БЫЛЫЕ ЧАЕПИТИЯ С ФРЕЙЛИНОЙ И
Стол озерный застелен
скатеркою ломкой.
Воздух крепко заварен
опавшей листвой.
В белых чашках кувшинок
на блюдцах с каемкой
чай остыл твой и мой…
твой и мой…
10. ЗАЕДЕННЫЙ БЕЗДЕНЕЖЬЕМ,
ЛЕЖУ В НОЧЛЕЖКЕ
Столько б юаней Юз-Фу.
сколько блох на бездомной собаке —
он бы, ядрена вошь, тогда не чесался!
11. РАЗМЫШЛЯЮ О ТОМ,
ЧТО ЕСТЬ КРАСОТА
Лучшее в мире стихотворенье
накорябала кончиком ветки ива
на чистой глади Янцзы.
Им стрекоза зачитывалась,
умершая этим летом…
Ее глаза мне казались каплей чистой слезы.
12. В ПРИБЛИЖЕНИИ
ДНЯ РОЖДЕНИЯ ФРЕЙЛИНЫ И
Если на дело взглянуть помудрей и попроще,
то, в конце-то концов, что такое
по сравнению с роскошью рощи
императорские покои?
Сущая дрянь!
Сердце, как яблочко соком,
осенней налито тоскою.
Видимо, вишней горящей нагрета фляга.
И влага вишневого цвета
сушит гортань.
Осень… любовь… разве этого мало?
Фрейлина И, ты права:
свечи погасли,
но стала источником света листва.
13. В ЗИМНЮЮ ПОРУ
ЖДУ ПОСЛАНЬЕ ОТ ФРЕЙЛИНЫ И
Приближается снежная буря.
Зябнет птица на голой ветке.
Согнут ветром бамбук.
Да поможет Господь
разносчику писем,
если он заблудится вдруг.
14. В ПЕРВЫЕ ЗАМОРОЗКИ
ПОЛНОСТЬЮ РАЗДЕЛЯЮ МУДРОСТЬ ОСЕНИ
Всей туши мира не хватит
обрисовать его же пороки.
Употреблю-ка ее до последней капли
на дуновение ветра,
пригнувшего к зыби озерной
заиндевелые стебли осоки…
Куда-то унесшего перышко
с одинокой, озябшей цапли.
15. ПОСЛЕ БУРНОЙ НОЧИ С ФРЕЙЛИНОЙ И
ВНОВЬ ПОСТИГАЮ
ГРАЖДАНСКОЕ СОСТОЯНИЕ
И СООТНОШУ С НИМ ОСНОВНЫЕ НАЧАЛА БЫТИЯ
Пусть династию Сунь
сменяет династия Вынь —
лишь бы счастлив был Ян,
лишь бы кончила Инь…
16. СТРАДАЯ ОТ БЕССОННИЦЫ,
НАВОЖУ МОСТЫ МЕЖДУ ВОСТОКОМ И ЗАПАДОМ
И ДУМАЮ О ТАМАРЕ ГРИГОРЬЕВОЙ
Золотая Инь-Ту-И-Ци-Ян…
Эту рыбку о двух головах
я увижу во сне.
17. МЫСЛЬ
О ВЕЛИКИХ СТРАННОСТЯХ ПРОСТОТЫ,
ПРИШЕДШАЯ В ГОЛОВУ НА СЕНОВАЛЕ
Всей твоей жизни не хватит,
Юз-Фу, чтобы в сене иголку найти.
А вот травинку в куче иголок
найдешь моментально!
18. В ХОЛОДНОМ НУЖНИКЕ
ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРЦА
ПОДУМЫВАЮ О СОВЕРШЕННЕЙШЕМ
ОБРАЗЕ ДОМАШНЕГО УЮТА
Зимним утром, в сортире,
с шести до семи,
присев на дощечку —
уже согретую фрейлиной И —
газетенку читать,
презирая правительственную печать,
и узнать.
что накрылась ДИНАСТИЯ!..
Это кайф.
Но не стоит мечтать
о гармонии личного
и гражданского счастия.
19. В СНЕЖНУЮ ПОРУ
ОБРАЩАЮСЬ К БЕЛОМУ ГУСЮ,
ОТСТАВШЕМУ ОТ СТАИ
Снегопад. Сотня псов
подвывает за дверью.
В печке тяга пропала.
Закисло вино.
Развалилась, как глиняный чайник,
Империя.
Иператорский двор и министры —
говно…
Бедный гусь!
Белый гусь!
Не теряй столько перьев!
Я нашел возле дома одно.
Вот — скрипит,
как снежок
на дороге,
оно.
20. В РАБОТАХ ПО ДОМУ СТАРАЮСЬ ЗАБЫТЬ
О СТИХИЙНОМ БЕДСТВИИ
Цветов насажал в фанзе и снаружи.
Огурцов засолил.
Воду вожу с водопада.
Сделай, Господи, так, чтобы не было хуже,
а лучшего, видимо, нам и не надо…
Вместо кофты сгоревшей
фрейлина И
зимой мне свяжет другую.
21. ПОПЫТКА ВЫРАЗИТЬ
НЕОБЫКНОВЕННОЕ ЧУВСТВО,
ВПЕРВЫЕ ИСПЫТАННОЕ МНОЮ НА СКОТНОМ ДВОРЕ
Что есть счастье, Юз-Фу?
Жизнь — в поле зрения отдыхающей лошади
или утки, клюв уткнувшей
в пух оперения…
Даже если исчезнуть навек
из поля их зрения…
22. НА МОРСКОМ БЕРЕГУ
ЧУЮ ПРИБЛИЖЕНИЕ СТАРОСТИ
Устриц на отмели насобирал.
Только вот створки никак не открою.
Очень руки дрожат у Юз-Фу.
К сожалению, не с перепоя.
23. ОДНА ИЗ БЕД ЮЗ-ФУ С ОСЛОМ
Вот уже несколько дней,
спасаясь от мух и слепней.
Осел ошивается под хвостом у кобылки.
Тебе бы, Юз-Фу, вот такого пажа!
Но ослиная неблагодарна душа.
Но ослиные ироничны ухмылки.
Кроме того, в душе у осла
звучат нескромные жалобы.
Он думает: «Если бы это была
не кобылка, а моя госпожа
с благоухающим веером,
то меня тут, понимаете, не обдавало бы
чем-то, не имеющим ни малейшего отношения
к свежему сену и к душистому клеверу…»
Я говорю: «Осел,
ты бы хоть вспомнил ученье Басе:
Бедняк, не ропщи на то и на се, будь благодарен
судьбе за все, ищи утешения в благе простом…
Ну-ка, быстрей извинись за ухмылку.
И бо-го-тво-ри, дубина, кобылку
за то, что шугает она кровососов
от твоего ироничного носа
своим благородным хвостом,
и не воображай себя избалованным пони.
Понял?»
24. РАДУЯСЬ ТОРЖЕСТВУ ЖИЗНИ
ВОДОПЛАВАЮЩИХ,
ДУМАЮ О БЕДАХ ОТЕЧЕСТВА
В воде ледяной
занимаются утки любовью,
а вот поди ж ты —
не зябнут!
Случайный — молюсь, чтоб любая беда
сходила с народа как с гуся вода.
25. ПОГУЛЯВ, ВОЗВРАЩАЮСЬ
К ДОМАШНЕМУ ОЧАГУ
Малахай мой заложен.
Новый пропит халат.
В ночлежке забыты портки.
Лишь осталась надежда,
что голым узнают Юз-Фу.
ПОСЛЕСЛОВИЕ ДЛЯ ДРУЗЕЙ
Все это начирикано в дивном одиночестве
под покровительством
фрейлины И.
В Китае я был бы Юз-Фу,
а здесь у меня иное имя и отчество.
Еще одно послесловие для друзей
Стихотворение «Еще одно посвящение друзьям»
публикуется впервые.
Вся жизнь моя летит в трубу