– Я тоже пойду! Чем я хуже других? – Спустился во двор и стал помогать таскать бревна.
Красноармейцы поначалу отговаривали Ильича, мол, не тужтесь сильно, бревна тяжелые! Беречься надо!
А Ильич хоть бы хны, улыбается, да и только! Долго так работали. Уже и обед подошел. Уморились красноармейцы, сели перекурить, а Ильич, как ни в чем не бывало, таскает бревна и таскает, только что кепочку снял, жарко стало. Уже и обед прошел, а Ильич всё носит и носит бревна! Правда, пиджак снял, чтоб не мешал бревна поддерживать…
Стало темнеть, и все работы были уже сделаны, но Ильич все работал и работал, и было видно, что усталости его революционное тело не знает! Пришлось Дзержинскому звонить Надежде Константиновне, чтобы она остановила героический труд Ильича.
Надежда Константиновна приехала, и с большим трудом ей удалось забрать Ильича с кремлевского дворика – не хотел Ильич уходить. И от расстроенных чувств одной левой сломал маленькое бревнышко!
Вот какой силой обладал наш великий Ильич!
А вот еще поучительная история из жизни Ильича.
Было это в Разливе. Как-то рано утром хотел Ильич пойти рыбки половить. Встал, потянулся, взял удочку и уже хотел выйти из шалаша, но что-то Ильича насторожило. Почувствовал Ильич, что кто-то стоит у входа.
Опасность! Кто же это? Меньшевики, эсеры?
Что делать? Надо рискнуть, посмотреть, кто у входа. Ильич отвернул полог и… увидел… себя же!
– Двойник! Это мой двойник!
Ильич сделал шаг вперед и крикнул:
– Фальшивка! Явная фальшивка!
Незнакомец побледнел, не ожидая такого отпора, но нашелся и закричал:
– Сам ты фальшивка! Вот мой паспорт, могу показать! – и он полез рукой в карман, но в это время вдруг сверху, с ясного неба ударил гром, и сверкнувшая молния насмерть поразила двойника Ильича. Мгновение – и от двойника осталась лишь кучка пепла и легкий дымок.
Ильич вздохнул, потер руки и, выйдя из шалаша, быстро зашагал к станции. Смеркалось.
– Есть Бог на свете, есть! У-у! Иуды проклятые, – Ильич гневно вскинул кулак. Светало.
А был у Ильича еще такой случай.
Как-то пришли к нему ходоки и сказали:
– Дорогой Ильич! Царем и Богом просим мы вас! Будьте нашим Учителем и поводырем! Будь нашим Моисеем! – Упали на колени, челом бьют и просят слезно.
Ильич, конечно, опешил от неожиданного предложения, хотя, конечно, и мог такое предположить. Ильич поднял с колен какого-то старика и сказал:
– Нелегкую задачу вы мне задали, дорогие товарищи, нелегкую, но… не испить ли нам, товарищи, для начала чайку?
Мужики согласно загудели и все гурьбой повалили в столовую. Чай был хорош, что и говорить! Посидели, распарились, и Ильича на сон потянуло. Откинулся на спинку стула, да и задремал. Как мужики увидали, что замотанный Ильич уснул, решили не тревожить Ильича, и тихонько разошлись.
Вот такая вот история была у Ильича с мужиками!
А вот не все знают тот факт, что, когда Ильич смотрел в даль, то прикрывал глаза только левой ладошкой – правой Наденька запрещала, говорила, плохая это примета, если правой. Чтоб не сглазить светлое коммунистическое будущее!
Весь мир знает о покушении на Лампочку Ильича! Только советские историки могут правдиво рассказать об этом преступлении века!
А дело было так. После визита Ильича в село Кашино решил местный актив создать музей Одной Фигуры. И фигурой этой должна была стать не что-нибудь, а сама Лампочка Ильича с изображением нашего великого Вождя!
Как решили – бросили клич. Съехались знаменитые мастера – стеклодувы, резчики по дереву, ткачихи… Поставили избу и принялись за работу. Семь дней и семь ночей трудились умелые руки, не зная ни сна ни отдыха!.. И вот на восьмой день Лампочка Ильича была готова. Восьмым чудом света называли все, кто видел ее!
Но враг, как говорится, не дремлет! Таким-то образом связались они с негодяем Блюмкиным и предложили ему бабахнуть по драгоценной лампаде Ильича. Сказали: попадешь – дадим миллион американских денег и кусочек Аляски. Конечно же, Блюмкин согласился, но попросил еще в придачу мулатку из Бразилии.
И вот темной ночью, одетый во все черное, Блюмкин тронулся в путь по направлению к селу Кашино. В Кашино же этой ночью спали простые советские крестьяне, ничего не подозревавшие о том страшном, что должно случиться. Где-то к середине ночи прокрался Блюмкин в Кашино. В селе стояла мирная социалистическая тишина.
Блюмкин слез с коня и начал пробираться к музею Лампочки… Стукнул охранника по голове, открыл ставни и прицелился. И прозвучал роковой выстрел…
Лампочка, как живое тело, вздрогнула и рассыпалась на мелкие кусочки…
…Как ни ловили Блюмкина в полях, а все ж таки подлецу удалось уйти от возмездия!..
На следующий день все село было в трауре. Одна комсомолка даже пыталась покончить с собой. Кричала: «Я не переживу этого горя!..» – и так далее. И решили всем миром спасти Лампочку!
Работа шла днем и ночью, ночью и днем. У Дома-музея круглые сутки дежурил отряд активистов. Народ не спал, не пил, не ел. Грудные дети лежали некормлеными, но молчали…
…Каждые полчаса кто-нибудь подходил к крыльцу и спрашивал с тревогой: «Ну, браток…как там?..» Активисты, одуревшие от махорки и бессонницы, разводили руками, что означало – не знаем, надеемся!.. Наконец на третий – благословенный! – день, заросшие и почерневшие от нечеловеческого труда, мастера вышли на крыльцо и, широко улыбаясь, попросили закурить. И кинувшийся к избе народ понял, что опасность миновала и Лампочка – спасена!!!
Народ от счастья застонал, послышались рыданья, всхлипывания…
…Тут же поставили железную решетку, охрану в сто человек – а вдруг какой-нибудь сволочи вроде Блюмкина захочется опять уничтожить Сияющую во славе Лампочку великого Вождя?
Ильич подошел к зеркалу и… отшатнулся. В зеркале Ильич увидел Дзержинского.
– Что? Что это? Откуда? – опешил Ильич. – Откуда?? Не понимаю!!
Ильич еще раз заглянул, но… физии Дзержинского уже не было.
– Фу, черт! Померещилось… Бред какой-то!..
Ильич вытер пот со лба.
– Ну и денек!
Ильич снял голову и сел в кресло. Через некоторое время в туловище что-то заклокотало, загремело: то, что должно было случиться, начало происходить и заявляло о себе в полную силу. «О, радость! О, победа!»
О, час свершившихся надежд! О, праздник вожделенья!
В четверг открыли сезон дождей. Облака шли на Запад. Ильич сморкался и смахивал слезу. Калинин кашлял. Сталин подходил к каждому и застегивал одежду до самой верхней пуговицы. Дети молчали. Крупская время от времени то поднимала руки, то опускала.
Наконец на горизонте появилось то самое облако. Буденный не выдержал и ударил себя по щекам. Железный Феликс расслабился и заскулил от восторга. Ильич от возбуждения подпрыгнул и закричал фальцетом:
– Ждали-то сколько, сколько ждали. Всем теперь будет – и солененькое и сладкое! – И, сняв кепку, пустился в пляс…
Ильич завернул за угол и разрыдался. Исчез кумачовый стяг! Тот самый, который он вместе с братом Сашей отмывал в Волге от пятен белогвардейской крови.
…Ильич рыдал, и лицо его постепенно покрывалось пятнами. Мимо проходящая барышня посмотрела на Ильича и подумала: «Неужто это пятнистый олень?» И, убедившись, что это так, пошла дальше.
А был еще один случай, когда Ильич своей силой спас, можно сказать, историческую ситуацию.
Дело было в 1920 году. К юбилею Энгельса решили поставить ему монумент. Ну, как полагается, заказали, скульптор сделал, и теперь надо этот самый монумент открывать. А кому поручить это сверхважное дело? Конечно же, Ильичу!
Ну вот, в день открытия собрался вокруг монумента народ, стоит, волнуется. Тут подъезжает Ильич с Дзержинским и другими ответственными лицами. Прошли к монументу. Дзержинский кашлянул и дернул за веревочку. С монумента стало сползать покрывало. Народ задвигался. Ильич уже подвинулся ближе, чтобы произнести историческую речь, но вдруг увидел, что памятник покачнулся и стал падать куда-то вбок. Народ ахнул и оцепенел от ужаса. Что будет???
Но великий Ильич не растерялся и проявил героическую находчивость – он подскочил к монументу и уперся руками в падающую громадину. Могучие руки Ильича медленно, но верно, вернули монумент на старое место. Народ возликовал! А Ильич отошел, как ни в чем не бывало, и только пыль с пиджака стряхнул. Потом закурил и с хитрецой посмотрел на Дзержинского: «Что, Феликс Эдмундович? Есть еще порох в пороховницах?» Феликс Эдмундович смутился и… потерял сознание. Ну, Дзержинскому дали понюхать нашатырь, и он быстро пришел в себя.
– Что с вами, голубчик? – участливо спросил Ильич.
– Простите, Владимир Ильич, не ожидал! Вы, оказывается, такой сильный!
Ленин перешел на скороговорку:
– Ну, Феликс Эдмундович, в борьбе с мировой буржуазией и меньшевистской сволочью слабаком быть нельзя! – И Ильич сжал пальцы в мощный кулак.
Вот такая история была, из которой видно, что великий Ильич был не только умнее всех на свете, но и богатырем, могущем сокрушить врага одним ударом!
Вот так-то, дорогие товарищи!
А вот еще история.
Дзержинский отрастил себе бороду. Сталин ходил еще ничего, а вот когда у Дзержинского уже и усы появились, тут Сталин совсем потерял покой.
Раньше думал, что его усов лучше нету во всей революционной поднебесной, а теперь всё – шишь с маслом!..
И от этих страданий решился Сталин на нехороший поступок.
Как-то ночью, когда все в Кремле спали, пробрался Сталин к кровати Дзержинского и начал бритвочкой сбривать усы. Так и остался бы Дзержинский без усов, если бы не Ильич. Он заметил, как Сталин прошмыгнул к Дзержинскому, и учуял что-то неладное. Вбежал Ильич вовремя, так как Сталин уже добривал правый ус. «Товарищ Сталин! Что вы здесь делаете?» – крикнул с порога Ильич. Сталин как услышал голос Ильича – так и замер от страха… Вообще Сталину от Ильича здорово влетело!