– Разрешите?
После необходимых формальностей с конвоем, следователь представился ещё раз:
Присаживайтесь вот сюда... Мною проводится очная ставка между гражданином Казимовым и гражданином Борисенко. Очная ставка проводится с участием адвоката Борового, по назначению, представляющего интересы Казимова... Борисенко, вы по-прежнему отказываетесь от защитника?
Мужчина в спортивном костюме кивнул и опустил голову.
– Не слышу?
Мужчина дернулся, как от удара, и выдавил из себя:
– Да, отказываюсь.
Ваше право. Так... Данные о личности в деле имеются. Разъясняю участникам очной ставки их права...
Пока следователь привычно зачитывал формулировки Уголовно-процессуального Кодекса и Конституции, осужденный Казимов пытался перехватить взгляд сидящего напротив человека. Вот уж кого он меньше всех ожидал здесь увидеть, так это – придурковатого, жадного "цирика"[9] с собственной "зоны"! Какого черта? Понять бы, что вообще происходит... Но длинный козырек дурацкой бейсболки скрывал глаза старшего прапорщика Борисенко.
Распишитесь – здесь... и здесь. И вот здесь! Первый вопрос, к обоим: знаете ли вы сидящего напротив гражданина, при каких обстоятельствах познакомились, в каких отношениях находитесь? Вопрос понятен?
– Да, – один за другим подтвердили присутствующие.
– Тогда сначала вы, Борисенко.
Я знаю сидящего напротив осужденного Казимова. Я работал... работаю... или работал? – в органах внутренних дел, в учреждении... – от волнения, мужчина даже не сразу вспомнил официальное название колонии строгого режима, в которой проходил службу. – Казимов прибыл к нам года полтора назад, отбывал наказание.
– За какие преступления, не знаете?
– Кажется, за убийство. И за что-то еще...
– Какие между вами отношения?
– Оснований для оговора нет, – немного подумав, сообщил прапорщик.
Имеется в виду не это... – поморщился следователь. – Хотя, подождите пока! Казимов, вы слышали ответ Борисенко?
– Да, слышал.
– Подтверждаете его показания?
Казимов переглянулся с адвокатом:
– Ну, подтверждаю.
– Хорошо. Борисенко, продолжайте!
С прошлой весны, кажется – с мая месяца, я вступил с осужденным Казимовым в неслужебные отношения и начал передавать ему с воли деньги и вещи, в том числе – запрещенные. Например, водку и наркотики...
Простите? Что? – Иван Иванович вполне естественно разыграл удивление, и чуть не выронил свой дешевый блокнот.
Что же касается Казимова, то он был просто-напросто ошеломлен:
– Ты чего гонишь? Ты чего гонишь, ты... козел, твою мать!
– Спокойно! – следователю едва удалось оборвать поток ругани. Тихо...
Борисов втянул голову в плечи и отшатнулся.
– Извините, – разрядил адвокат накалившуюся обстановку. – Простите нас.
Потом он обратился к своему подзащитному:
– Подожди. Не торопись. Послушаем.
– Да пошли бы вы все!
– Зря, – покачал головой Иван Иванович.
– Продолжайте, Борисов, – распорядился следователь прокуратуры.
Арестованный прапорщик сглотнул слюну и заговорил опять:
В общей сложности я передал осужденному Казимову примерно пятнадцать тысяч рублей и двести или триста долларов США. Водку передавал почти каждую неделю, по одной или две бутылки. Героин – значительно реже, всего несколько раз... Все это мне передавал для осужденного Казимова мужчина по имени Игорь, сведения о котором я уже сообщил на допросах и в явке с повинной. Надо опять подробно?
Нет, не надо. И, пожалуйста, немного помедленнее... Зачем вы это делали, Борисенко?
Игорь платил мне деньги. За каждую нелегальную передачу, полученную Казимовым – от пятисот до тысячи рублей.
– Казимов знал, от кого идут передачи?
Да, конечно. Игорь и он постоянно обменивались записками. Тоже – через меня... Что там писалось, я не знаю, не читал. Конверты были заклеены. Следователь сноровисто заполнял протокол. Иван Иванович, как и положено серьезному адвокату, тоже что-то писал в свой блокнот, а Казимову оставалось только с ненавистью и недоумением рассматривать сидящего напротив Борисенко.
– Что было потом?
Примерно месяц назад Игорь встретился со мной и сказал, что теперь я должен убить осужденного Казимова. Он передал мне пакетик из фольги с белым ядовитым порошком, похожим на героин, и объяснил, как устроить, чтобы смерть Казимова выглядела, несчастным случаем из-за передозировки наркотиков. Я должен был, как обычно, в помещении бытовки...
– Подробности пока не надо.
Я не хотел этого делать, но Игорь пригрозил, что в случае отказа он и его друзья зверски убьют мою мать и сестру, а меня самого изуродуют так, что я на всю жизнь останусь инвалидом.
– Почему вы все-таки не выполнили требование Игоря?
Я решил добровольно отказаться от совершения преступления. Но не успел. Потому что меня арестовали.
Иван Иванович выразительно хмыкнул.
– Господин адвокат, я делаю вам замечание.
– Принимается. Извините.
Подпишите здесь... да, да, здесь. Казимов, вы слышали показания гражданина Борисенко? Они вам понятны?
– Слышал, – не сразу ответил Казимов.
– Вы их подтверждаете? Полностью, или частично?
Кабинет изолятора УФСБ постепенно наполнился тишиной – такой плотной, тягучей и напряженной, что её не способно было нарушить даже поскрипывание старенького стула, на котором расположился со своим неизменным блокнотом Иван Иванович...
Ресторанчик "Хаксенштюбе" как-то незаметно наполнился посетителями и табачным дымом. Вокруг зазвучала немецкая речь, зазвенела посуда, а на помощь главному официанту откуда-то из кухонной глубины даже вынырнул второй, помоложе и пошустрее.
Иван Иванович помахал перед носом ладонью и пару раз кашлянул. В его изложении недавняя история с посещением следственного изолятора в Санкт-Петербурге очистилась от ненужных подробностей, и человек по прозвищу Тайсон почувствовал, что теперь можно перейти к самому главному:
– Значит, Казимов, в конце концов, все-таки раскололся?
Конечно, не сразу. Подумал какое-то время. Попсиховал. Даже с адвокатом посоветовался... – Иван Иванович посмотрел на часы: – Пока успеваем. Слушай. Несколько лет назад в Штаты на постоянное место жительства перебралась из России одна криминальная компания. Остатки так называемой "чистяковской" преступной группировки. За ними много чего было: убийства, тяжкие телесные, вымогательство... Некоторых из "чистяковских" наша доблестная милиция успела тогда пересажать, но кое-кому удалось очень вовремя смыться. Так вот. По их уголовному делу проходил некто Соколов, бизнесмен средней руки. Фактически – пособник, но так и остался свидетелем. В девяносто восьмом, сразу после дефолта, Соколовым опять заинтересовались органы в связи с какими-то финансовыми аферами. Он связался с "братками", которые уже неплохо обосновались в США, и те предложили ему срочно перебираться за океан. После развода с женой помогли оформить фиктивный брак с гражданкой США, приняли, поселили в Чикаго, и даже, вроде бы, дали денег дли обустройства... А потом, каким-то образом, им удалось убедить Соколова застраховать свою жизнь в "Интернейшнл хеалс иншуранс" на сумму, ни много, ни мало, двести пятьдесят тысяч долларов. В пользу некого господина Симановича. Через некоторое время, получив вид на жительство и убедившись, что милиция им больше не интересуется, господин Соколов решил съездить домой – в основном, по бизнесу, ну и, чтобы навестить бывшую жену с детишками. А вслед за ним, в Россию вылетел доверенный человек "чистяковских"...
– Игорь?
Иван Иванович посмотрел на собеседника и кивнул:
Да. Он разыскал в Санкт-Петербурге своего армейского знакомого Казимова, навел о нем дополнительно кое-какие справки, и предложил работу. Догадываешься, какую?
– Устранить господина Соколова?
Так точно. В качестве вознаграждения Казимов должен был получить пять тысяч долларов США и содействие в выезде за границу на постоянное место жительства.
– Он что, не профессионал?
Нет. Но довольно серьезный парень. Мастер спорта по вольной борьбе. Служил в морской пехоте, потом устроился частным охранником... В общем, Казимов дал согласие, получил аванс, пистолет ТТ – и неделю спустя всадил в голову Соколову две пули. Но почти сразу был задержан патрульным нарядом вневедомственной охраны, практически на месте преступления.
– Бывает, – Тайсон потянулся за очередной сигаретой. – Случайность?
Скорее всего. На следствии и на суде Казимов все брал на себя, городил чушь про неудачную попытку ограбления – но заказчиков не сдал, и в результате получил вполне разумный срок. В свою очередь, "чистяковские" подогнали ему своего адвоката, обеспечили покровительство тюремных авторитетов, лояльность администрации, "грели", как ты уже услышал, и в следственном изоляторе и на зоне, через Борисенко...
Очень благородно! Приятно услышать, что хоть российская организованная преступность своих людей просто так не бросает. В отличие, между прочим, от нашего же с вами родного государства. Хотя, с другой стороны... нет, не логично. – Тайсон немного подумал и задал вопрос:
– Этот прапорщик... ему что, действительно поручили убрать осужденного?
Нет, – ответил Иван Иванович. – На самом деле, никто не собирался убивать Казимова, ему с воли как помогали по-честному, так и продолжали бы, видимо, помогать до окончания срока. Но надо же было обострять ситуацию... Вот, наши и прихватили мента-связного с очередной денежной передачей от американской "братвы". Поговорили с ним по-доброму, предложили: ты нам помогаешь устроить спектакль одного актера, по поводу вымышленного покушения на убийство. А мы в отношении тебя, тварь продажная, дело уголовное прекращаем – по факту реального, между прочим, взяточничества и коррупции. Посидишь для порядку, пока все уляжется, и свободен, как птица.
– Согласился?
Конечно. А куда денешься, с подводной-то лодки? – Чувствовалось, что Иван Иванович очень доволен успешно закончившейся оперативной комбинацией: