– Одно из самых высоких сооружений на планете.
Водитель свернул на оживленную улицу, проскочил по мосту, потом ещё несколько раз перестроился... За окном промелькнула мутная, зеленоватая вода с плавающими посреди канала утками.
– Богато живете, – Тайсон откинулся в кресле и вытянул ноги.
– Не понял? – Переспросил американец.
– Это ваша машина? Служебная?
Мистер Черненко весело, от души рассмеялся:
– Нет, что вы! Мы специально заказали "лимузин-сервис"... Через отель.
– Дорого, наверное? – чтобы хоть что-то сказать, уточнил Тайсон.
– А, ерунда! Дядя Сэм заплатит... Тем более, такой уважаемый гость.
Собеседник немного замешкался, потом посчитал необходимым пояснить:
– Дядя Сэм – это мы так наше правительство называем.
– Я знаю. Скажите, мистер Черненко...
– Пожалуйста, называйте меня просто Питер. О'кей?
– Договорились, – не стал спорить Тайсон. Американец ему сразу понравился, ещё в аэропорту, когда не стал строить из себя большую шишку и сразу перешел к делу.
– Это уже так называемый "луп", или по-русски – петля. Деловой центр Чикаго.
– Понятно.
Судя по карте транспортных магистралей, прихваченной Тайсоном на рекламном стенде, городская подземка огибала этот район, возвращаясь в исходную точку – отсюда и название, почему-то напоминающее о виселице и покойниках.
– А вот и отель... Подниметесь в номер?
– Да, наверное.
... После того, как формальности с размещением были закончены, Питер сопроводил гостя наверх.
– Устраивает?
Нормально, – кивнул в ответ Тайсон, оглядев свое новое пристанище. Честно говоря, он рассчитывал на что-нибудь попроще. Американец хмыкнул:
– Шик-блеск, красота! Я зайду, отолью?
Когда мужчины по очереди справили нужду и привели себя в порядок, Питеру в первый раз представилась возможность увидеть страшный шрам Тайсона, оставшегося без головного убора. И конечно же, он сразу припомнил бешеного боксера-профессионала, несколько лет назад искалечившего претендента на чемпионский титул:
– Ого! Теперь понятно, почему вы взяли такую фамилию... Это из-за уха?
– Да. В основном.
Вообще-то, бывший капитан российского спецназа по прозвищу Тайсон не очень любил обсуждения собственной внешности. Но бесцеремонность толстяка Питера почему-то не раздражала.
Пошли, прогуляемся? Поговорим заодно... Озеро Мичиган оказалось очень похоже на Финский залив, если им любоваться с Морской набережной Васильевского острова. И только обернувшись назад, на высотные городские кварталы, можно было понять, что ты – за океаном, в загадочном и легендарном Чикаго... Действительно, очень красиво. Тайсону показалось, что ветер, игравший волнами вокруг Военно-морского пирса, имеет солоноватый привкус.
– А на том берегу что – Канада?
Она самая. Здесь вообще во всем чувствуется французское влияние. Еще со времен войны в колониях. Ну и, конечно, много старых индейских названий.
Да я уже обратил внимание, – кивнул Тайсон. – Прямо, как в романах Фенимора Купера.
– Вы читали Фенимора Купера? – Удивился Питер. – По-русски?
Тайсон даже не знал, что ответить.
Мужчины прошли вдоль пустынной и чистой набережной, в направлении Линкольн-парка.
– Питер, а вы здесь родились? По-русски очень хорошо говорите.
Спасибо. Нет, я сам, вообще-то, не местный... Родился в Германии, в американской зоне оккупации. Папа с мамой приехали сюда в середине пятидесятых, и меня с собой привезли. Они были оба из города Шклова – это на Западной Украине.
– Представляю. Там ещё санаторий.
Они ушли вместе с немцами, в самом конце войны. Папа служил в полиции, – чувствовалось, что Питеру Черненко не очень хочется углубляться в эту тему.
– После воздушной атаки придурка Бен Ладена меня перебросили на борьбу с международным терроризмом. А до этого я чуть ли не всю жизнь занимался "русской мафией".
– Перспективная тема, наверное!
– Дерьмо, – отмахнулся американец.
Они молча прошли ещё несколько метров. Потом Питер заговорил опять:
– Знаете, мистер Тайсон, какое сравнение, в конце концов, и пришло мне в голову после долгих-долгих лет профессионального изучения российской организованной преступности в Штатах? Я вам сейчас попробую объяснить... Для самолета существует не так уж много способов уберечься от пущенной с земли ракеты. Одним из них, как известно, является выброс тепловой или электромагнитной ловушки, своеобразного "фантома", отвлекающего на себя вражеские приборы. А пока ракеты, меняя курс, устремляются вслед за этим ложным объектом, их настоящая цель может спокойно продолжать полет. Понятно?
– Ну, в общем-то...
Но собеседника все равно уже было не остановить:
– Получается, что пресловутая "русская мафия" в том виде, о котором у нас принято говорить – это страшная сказка, искусственно созданный миф, предназначенный для отвлечения внимания. Вы знакомы с официальной статистикой Министерства юстиции? Хотя, нет, конечно же...Так вот, в девяносто седьмом году, например, главными нашими задачами были провозглашены борьба с итальянской Ла Коза Нострой и с так называемой "русской" мафией. Тогда посадили семь высших боссов Коза Ностры, трех советников, сорок шесть "капо", или, как у вас говорят, "бригадиров", больше трехсот рядовых "солдат" и пособников. Колумбийские наркобароны потеряли несколько миллионов долларов, тонны кокаина, всего за пару лет были арестованы сотни членов азиатских преступных группировок, обосновавшихся в Штатах...
– Впечатляет, – вынужден был признать Тайсон.
– Конечно! А вот на фронтах борьбы с "русской мафией", видимо, что-то не ладилось. Да, были кое-какие аферы с бензином и медицинскими страховками, несколько случаев мелкого вымогательства и банковские мошенничества – но, практически, никого толком не арестовали и не осудили. Даже данных нет о принадлежности этих людей к структурам организованной преступности! Нигерийцев и поляков за последние годы село в тюрьму намного больше, чем выходцев из России. И в то же время, эксперты ФБР оценивают численность только активных членов "русской мафии" в США в четыре тысячи человек, да ещё сотню тысяч записывают в пособники... Питер остановился и придержал спутника за рукав:
– Как думаете, что это значит?
– Или вы из рук вон плохо работаете. Или теоретики несут откровенную чушь.
Американец вдруг выругался в сердцах, от души с большим толком и к месту используя русскую ненормативную лексику
– Достойно, – улыбнулся Тайсон.
Нашим соотечественникам почему-то всегда очень нравится, когда иностранцы при них ругаются русским матом.
– Питер, а вы не слишком со мной откровенны?
– Х...ня! Булл шит! – Еще раз выругался американец. – Это все есть в любых официальных отчетах. Только никто не хочет делать выводы... Кофе хотите?
– Было бы неплохо.
Тайсон успел немного озябнуть на холодном ветру, продувающем набережную.
Толстая куртка, натянутая Питером на костюм после выхода из гостиничного лимузина, значительно лучше соответствовала местной погоде, но и он, судя по всему, испытывал определенный дискомфорт. Во всяком случае, уши и нос американца заметно покраснели.
Через пару минут собеседники уже согревали ладони о пластиковые стаканчики.
– Дрянной кофе, честно говоря.
– И держать неудобно...
– Но это лучше, чем ничего, – Питер оставил уличному торговцу какую-то мелочь и поинтересовался:
– Вы, кстати, заметили, мистер Тайсон, что здесь почти нет ни арабов, ни мексиканцев? Для них в Чикаго слишком холодно, эти ребята не любят северный климат.
– Ну, наверное. Хотя у нас... – гость споткнулся на слове, но продолжил:
– У нас, в России, черножопые даже за Полярный круг забрались. Торгуют, воруют, обживаются – и в Мурманске, и в Воркуте.
– Черножопые? Негры? – Искренне удивился Питер.
– Нет, почему? У нас свои "черные". Чечены всякие, армяне, азеры...
Американец ухмыльнулся и покачал головой:
– Национализм и расизм – это очень нехорошо.
– А кто спорит?
Мужчины ещё раз понимающе посмотрели друг на друга.
– Послушайте, Питер... может быть, перейдем на ты?
– Зови меня просто Нет проблем! С удовольствием.
– – Тайсон...
После горячего кофе погода уже не казалась такой отвратительной. Тем более, что за разговорами спутники свернули с набережной:
– Значит, говоришь, нашей мафии в Штатах нет?
– Да есть она у нас! Только не там, где её ищут... – . Питер выбросил пустой стаканчик в урну перед входом в магазин готовой одежды. – Люди и доллары настоящей российской организованной преступности давно уже крутятся в респектабельных банках Манхэттена, на Лонг-Айленде, в солнечном Майами, в небоскребах города Дэнвера, штат Колорадо. Именно там "черные" деньги, украденные у тебя на родине, без особых проблем становятся вполне легальными банковскими и промышленными капиталами. И вот как раз этих людей и эти капиталы нам никогда не позволяли трогать. И не позволят! Почему? Вовсе не из-за отсутствия оперативной информации – криминальное прошлое и настоящее большинства ваших "новых русских" миллионеров прекрасно известно и ФБР, и полиции.
– Политика, – понимающе кивнул Тайсон.
– Черта с два! Экономика... Достаточно нам хоть разок накрыть более-менее серьезную фирму, занятую нелегальной перекачкой средств из России, или арестовать счета в банке, занятом "отмыванием" украденных денег – и организованная преступность здесь, в Штатах, сразу же перестанет себя чувствовать в безопасности. Начнется отток сомнительных капиталов. Многие миллиарды криминальных долларов, давно уже ставших частью американского финансового рынка, устремятся в другие страны и регионы...
– Куда? – заглядевшись по сторонам, Тайсон чуть не споткнулся о сидящего на тротуаре нищего. – Простите... Обросший грязными волосами, укутанный в какие-то тряпки свободный гражданин самой свободной страны выругался в ответ по-английски и погрозил вслед мужчинам.