сь они нам по большому счёту.
Понадобилось — мне, и случилось это уже в Гадесе, когда мы с Велией задумали нашу информационную диверсию через храм Астарты. Я ведь рассказывал об этом? Она мне и преподала первоначальный ликбез по финикийской религии в той мере, в которой это требовалось, а когда я понял достаточно, чтобы у меня возникли и вопросы, по ним меня просвещала Софониба, а по некоторым и Укруф. Потом какие-то нюансы я хотел уточнить в интересах дела, а какие-то заодно и из любопытства — я их спрашивал, они мне отвечали, как знали и понимали сами. А позже кое в чём меня просветила и Барита, жрица Астарты, с которой я плотно общался в ходе «ловли на живца» нашего недруга Дагона…
Как я и начал уже догадываться, нас повели в Мегару. Это элитное предместье Карфагена, застроенное особняками тех, для кого деньги ни разу не проблема. Да и если разобраться непредвзято, то и в самом деле, что ещё в Карфагене могут охранять наёмники простого карфагенского олигарха, кроме жилья и имущества означенного олигарха? Так что мы ожидали, миновав за центром города снова многоэтажные кварталы инсул, выйти к скромненьким таким — ну, по олигархическим меркам, конечно — дачам и коттеджам в античном стиле. Но уже при подходе к цели нас ожидал сюрприз. Я-то после прочтения в школьные годы флоберовской «Саламбо» полагал, что раз это предместье — оно тогда и в Африке предместье, эдакий «дачный шанхай», хоть и роскошный в случае с карфагенской Мегарой. Может быть, так оно и было во времена, описанные Флобером, но похоже, с тех пор уже много воды утекло. Теперь Мегара тоже была обнесена полноценной крепостной стеной, длину периметра которой я даже представить себе побоялся — ведь площадь этого элитного района в несколько раз больше, чем зоны основной многоэтажной застройки. Не любят олигархи жить в тесноте, душа большого человека простору просит. А просторные жилища делают просторным и весь район, длинный периметр которого оборонять труднее — оттого-то и нужны его обитателям на всякий случай маленькие частные армии.
А за стеной раскинулся город-сад, от вида которого захватило дух. Нет, ну в принципе-то, после элитного квартала в Гадесе мы ожидали увидеть нечто подобное и тут, но… гм… гадесские олигархи нервно курят в сторонке. Помимо частных садов во дворах жилищ здесь были ещё и общественные — с каналами, с фонтанами, с прудами и беседками среди них — ага, засушливая Северная Африка, северный край Сахары, воду в цистернах запасают… гм… те, кому не по карману жить в Мегаре. Один канал оказался таким, что по нему даже прогулочные лодки плавали, причём как-то обходясь без заторов. Если каким-то членам олигархических семейств не нужно по каким-то делам выходить в Старый город, то им и в Мегаре закиснуть от скуки уж точно не грозит.
Под стать общественному парку были и частные особняки здешних жителей в самых разнообразных стилях. В основном среди них преобладал новомодный греческий, но встречалось и что-то напоминающее Египет, и что-то ассирийско-вавилонское, а то и что-то вовсе непонятное, со стилистической принадлежностью которого затруднялась определиться даже Юлька. Похоже было на то, что каждый тутошний олигарх стремился выпендриться перед всеми своими соседями в меру своей фантазии, ограниченной лишь финансовыми возможностями, а уж их-то финансы явно не были склонны петь романсы. Фантазия же у большинства деловых людей карфагенского разлива оказалась вполне себе стереотипной — классический греческий портик у входа, обозначающий притязания на античный дворец. Ну нравится некоторым жить во дворцах. Оригиналы же отличались от конформистов главным образом стилем того же портика — например, египетский вместо греческого.
Как и наши «новые русские», многие обитатели Мегары обожали жить напоказ, демонстрируя свою крутизну. Часто ограда их садов оказывалась «живой изгородью» из какого-нибудь подстриженного кустарника, не столько скрывавшего от посторонних глаз, сколько подчёркивавшего содержимое огороженного двора. Типа смотрите, завидуйте и проникайтесь, кто здесь на самом деле д’Артаньян на фоне — ну, сами знаете кого.
Кое-где в садах разгуливали павлины, где-то антилопы, а в одном даже парочка павианов. Представляю, каково приходится домашним рабам этого извращенца! Им ведь наверняка строжайше запрещено трогать четвероруких хозяйских любимцев, а те — дай им только почувствовать безнаказанность! Обезьяна — она ж и есть обезьяна. Прессовать тех, кто не прессует её, у неё в инстинктах прописано, а хозяину — такой же обезьяне, только двуногой — небось прикольно наблюдать, как его павианы терроризируют затюканных до поросячьего визга слуг. Урод он ущербный, конечно, но по античным понятиям этот урод в своём праве, а в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Практически везде были конюшни, а в некоторых дворах — и слоновники, судя по размерам и прочности. Учитывая инкриминированную Флобером страсть карфагенской олигархии горделиво разъезжать на слонах, нас это как-то не удивило, но вот самих слонов что-то не наблюдалось.
— В мирном договоре с Римом Карфаген обязывался выдать всех прирученных слонов и впредь не приручать новых, — припомнила Юлька.
— Так речь же о казённых боевых шла, а не о частных ездовых, — возразил я. — Тут сами боги велят сделать всё для обхода запретов при их формальном соблюдении.
— Ага, типа как у фрицев эти их «карманные линкоры», которые вписывались в версальские ограничения! — тут же ухватил суть Володя.
— Да и мы сами, если разобраться, — добавил Васькин.
— А при чём тут мы сами? — не въехал Серёга.
— Государственной армии Карфагена теперь много чего нельзя, — пояснил наш испанский мент. — А отряды вроде нашего — это не армия, а частная охрана.
— А слоны тут при чём? — поинтересовалась Наташка.
— Договор с Римом формально не запрещает частникам держать собственных слонов, — разжевал я ей. — А как и чему хозяин-частник обучает своих слонов — это его личное дело. Может и боевым приёмам их учить — ну, ради потешных баталий, допустим. Кто-то любит своих рабов павианами задрачивать, а кто-то — и как в шахматы в живых солдатиков играть. Почему бы и нет? Люди — его, слоны — тоже его, имеет полное право.
— А слоны не получатся при такой дрессировке тоже «потешными»? — съязвил Серёга. — И на кой хрен они тогда такие нужны?
— Качество обучения, конечно, пострадает, — согласился я с очевидным. — Но главное ведь не сами слоны как вид войск, а обкатка ими конницы. Лошади боятся слонов, если не приучены к их виду и запаху, а у нумидийцев слоны есть. Их хвалёная конница сама по себе в кавалерийской рубке слабовата и правильного боя с настоящей линейной кавалерией не выдержит, но они ведь её слонами могут подкрепить, и тогда…
— Да, тогда — звиздец…
— Получается, слоны Карфагену позарез нужны, пускай даже и потешные, — резюмировал Володя. — Какого ж хрена мы их не видим?
— У Флобера частных слонов тоже забрали в армию, когда не хватило казённых, — вспомнила Юлька, тоже читавшая «Саламбо». — Может, и реально перед Замой сделали то же самое?
— Скорее всего, так оно и было, — лично я в этом ни разу и не сомневался. — И естественно, мобилизованные в армию слоны частников были конфискованы Римом на общих основаниях, вместе с казёнными. Но с тех пор прошло уже пять лет, и частники вполне могли бы начать обзаводиться новыми. Это карфагенскому государству нельзя, а им-то кто запрещает?
Вопрос получался интересным, но для самостоятельных вычислений мы как-то недостаточно владели обстановкой, а приставать с расспросами к нанимателю, которому и служить-то ещё толком не начали, было бы явной дерзостью, едва ли здесь поощряемой. Оно нам надо? Послужим, присмотримся — разберёмся и в этом, и во многом другом…
А потом нам стало и вовсе не до дедуктивных вычислений а-ля Шерлок Холмс, поскольку мы наконец пришли. Двор особняка нашего нынешнего нанимателя оказался обнесённым внушительной стеной, хотя и без крепостных зубцов. Створки ворот, правда, по сравнению с ней выглядели несерьёзно, но неширокий проём в случае чего не составит особого труда забаррикадировать, так что в целом я ограду одобрил. А вот видневшийся в глубине роскошного сада сам особняк нагнал на меня тоску своим помпезным греческим портиком при входе, поскольку сразу же напомнил мне о наших приключениях в Кордубе. Такой же помпезный портик был у нашего тамошнего начальства, «досточтимого» Ремда, и когда на его дом напали наёмники враждующего с Тарквиниями клана Митонидов, нам оказалось весьма нелегко оборонять три проёма между колоннами. После того случая я даже дал себе зарок — когда разбогатею сам, ни в коем разе не льститься на эту показуху в ущерб обороноспособности.
— После Кордубы ты стал параноиком! — подколол меня Хренио, легко разгадав смысл моей гримасы.
— Станешь тут! Или ты забыл, как нас там едва не грохнули? Если бы не бабы…
Васкес хмыкнул, поскольку имел на сей счёт и своё особое мнение. Не могу сказать, что необоснованное — как-никак, у него и сейчас ещё остаётся двадцать четыре патрона к его табельному STAR 28 PK, а на тот момент были все двадцать семь, и при наличии такого козырного туза в рукаве многое уже видится в куда более оптимистичном свете. Бабы же фыркнули, и совсем по другой причине — я имел в виду вовсе не их. Алиби было тогда у наших баб, в рудничном посёлке они оставались, а выручили нас тогда в той заварухе совсем другие бабы, местные — «почтенная» Криула и её юная дочурка Велия — ага, та самая, — добравшиеся за нашими спинами до наших арбалетов и здорово помогшие нам проредить супостатов в самый критический момент.
— Подобное всегда тянется к подобному! — съязвила Юлька, не удержавшись. — Ты, Канатбаев, сам дикарь, вот и нравятся тебе дикарки!
— Дык с волками жить — сам шерстью обрастёшь, — отшутился я, обламывая её неуклюжую попытку подколоть меня моей «чернотой».
Дело тут в том, что Канатов-то я не от слова «канат», то бишь «верёвка», а от тюркского имени Канат, и вполне возможно, что фамилия моего прадеда по отцовской линии была исходно длиннее. Было такое время, когда среднеазиатские или кавказские фамилии, оканчивающиеся на «-ханов», «-беков», а иногда даже и «-баев», могли изрядно осложнить жизнь своему обладателю, выдавая с головой его не поощряемое социальное происхождение «из бывших», и тогда многие предпочитали «обрезать» лишнее, а то и вовсе взять новую фамилию, образовав её от имени отца уже без этой удлиняющей его наследственной добавки, дабы избавиться от ненужных проблем. Ну да ладно, то дела уже давние и в наших нынешних раскладах абсолютно неактуальные…