Деревня Погоре́лец стоит на правом берегу реки Мезени, — в 14—15 верстах от Кузьмина Городка; в ней, кажется, есть волостное правление. На мой вопрос о причине названия деревни, мне ответили, что она названа так, может быть, потому, что часто горит; за го-два перед моим приездом, она опять погорела и не успела вполне отстроиться к моему приезду: рядом с большими домами стояли еще временные низкие избы.
Ружникова Маремьяна Михайловна
Маремьяна Михайловна Ру́жникова — крестьянка дер. Погорельца, 80 лет. Родом она из Погорельца, замужем не была, но имеет детей. По ее словам, их было шесть сестер; пять вышли замуж, но несчастливо; поэтому мать ее — шесту не неволила выходить замуж, и она принесла «сколотного» (незаконнорожденного) и, по-видимому, не одного. Теперь ее сын сельским старостой. Старины она выучила в своей же деревне. Она пропела мне старины: 1) «Василий-королевич» (Козарин), 2) «Мать князя Михайла губит его жену», 3) «Небылицу» и 4) часть «Старины о льдине и бое женщин». Первую старину она выучила у зятя, когда тот пел ее детям по вечерам.
380. Василий-королевич (Козарин)
И во городе было королефьскоём,
Во земли было да королефьское
Истопили да парну баёнку;
Они мылись-умывалисе.
5. Вышла Елена в сени простудитисе,
А во новы прохлонутисе, —
И приежджало да три тотарина:
Увезли Елену да королевисьню
По цисту полю шырокому.
10. Тут отец-мати Василья да не возлюбили,
Ище род-племя Василья да ненавидели.
Тут пошол Василей-королевиць-от,
Тут пошол он на конюшын двор
Выбирать себе лошадь добрую.
15. На перво́го коня руку кинул — кон(ь)-от с ног же пал;
На фторого коня кинул — да во землю́ зашёл;
На третьёго коня кинул — не пошавелилса.
И наложил Василей уздицю-ту тесмянную
И выводил коня — да лошадь добрую
20. И опседлал седёлышком тесмянныим.
Тут садилса Василей да королевиць-от,
Он садилса на добра коня.
Тут и поехал Василей да по цисту полю,
По цисту полю шырокому.
25. И приехал Василей да королевиць-от
Ище к той да реки огнянной.
И удробело[130] у Василья да ретиво серьцё,
И опустились да руки белыя,
Подломились да ноги резвыя.
30. Тут и спроговорит конь да лошадь добрая
Он тем же языком руськиим:
«Ты не бойсе, Василей да королевиць-от;
Ты дёржысь-крепись да за добра коня!»
Конь скоцил — он перескоцил
35. Он ту же да реку огнянну.
Тут и ехал Василей да королевиць-от
А по цисту полю шырокому.
Тут и подъехал Василей да королевиць-от
Он ко той же да крутой горы:
40. Как крута гора в нёбо ввиваицьсе.
И удробело у Василья да ретиво серьцё,
И подломились у Василья да ноги резвыя,
И опустились у Василья да руки белыя.
Тут спроговорит конь да лошадь добрая:
45. «Ты не бойсе, Василей да королевиць-от,
Ище той да крутой горы;
Ты дёржись-крепись да за добра коня!»
Конь скоцил да полгоры[131] зашол,
Он другой рас скоцил — да на гору зашол.
50. Тут поехал Василей да королевиць-от
Он по той же да по крутой горы
И по цисту полю шырокому.
Тут увидял Василей да королевиць-от:
Во чистом поли стоит да белой шатёр.
55. Тут и подъехал Василей да ко белу шатру.
Ф том белом шатру сидит да три тотарина;
Они сидят, они дел делят:
На первой пай кладут да цисто серебро,
На фторой пай кладут да красно золото,
60. На третей пай кладут да красну девицю.
Как девиця сидит, слезно уливаицсэ
А труп<б>цятой косой да утираицсэ.
И первой тотарин тешит девицю:
«Ты не плаць-кось, девиця да душа красная;
65. Если ты мне-ка, девиця, да ты достаниссэ, —
А я увезу тебя в землю неверную,
Да ты будёш меньша сноха да поломойниця!»
Тут девиця сидит, слезно уливаицьсе,
А трупцятой косой да поттираицьсе.
70. Как фторой тотарын тешит девицу:
«Ты не плаць, девиця да душа красная;
Если ты мне-ка достаниссе, —
Ушь ты будёшь больша сноха да платомойниця!»
Тут девиця сидит, слезно уливаицьсе.
75. А трупцятой она косой да поттираицсэ.
Как трете́й тота́рин да тешыт девицю:
«Ты не плаць-кось, девиця да душа красная;
Если ты мне-ка достанисссе, —
А увезу тебя в землю неверную;
80. Ище есь у мня состроёна нова горниця,
В новой горници кро́вать тоцёна,
А нат кроватью три спицьки да позолоцёны:
А (на) первой-то сп(и)ц(ь)ки ве́снёт белой плат,
А на фторой-то сп(и)ц(ь)ки веснёт да плётка шолкова,
85. А на третьей-то сп(и)ц(ь)ки да сабля вострая;
Я срублю те буйну голову,
Уш я буду да тебя жарити,
Уш я жарити буду — кушати,
На дубовом столи да буду рушати!»
90. И тут у Василья розболелось да ретиво серьцё;
И роскипелась да крофь горечяя
И у того же коня да лошадь доброе.
Конь скоцил да на белой шатёр...
Как первого-то тотарина конём стоптал,
95. А фторого-то тотарина копьём сколол,
Уш как третьёго тотарина — саблей вострое.
Тут выходила девиця да душа красная
Ис того же она да из бела шатра;
Она падала добру коню во резвы ноги
100. И добру молоцьцю во резвы ноги.
Они собрали золоту казну
И склались и поехали.
Они ехали по цисту полю;
Не видели и они дак не крутой горы,
105. И не видели они да реки огнянной.
Ище стала их веть ноць сустыгать.
Тут проговорит Василей да королевиць-от:
«Уш мы будём-ко, девиця, и ужну́ варить,
Мы ужну варить да будём грех творить!»
110. Тут отвецяла девиця да душа красная:
«Ты как хош дак, доброй молодець!»
Они сели веть кушати,
Они стали друг у друшки спрашывать:
«Ты какого города, какой земли?» —
115. «Я из города королефьского!» —
«Из земли-то я королефьское!»
Дак Василей говорит девици да души красное:
«Ище видно же, девиця да душа кра(с)ная,
Ище ты мне-ка родна сёстра!..
120. Тут сёстра родна поедёт г<к> дому да благодатному.
И увидают нас из окошоцька
И выскоцят, отворят воротецька,
Отфёрнут вереюшки точёныя
И отворят воротецька стекляныя;
125. Ще выскоцит отець-матушка,
Тут потхватят Елену да королевисьну
И вытащат те в нову горницу,
И оставят миня, да добра молоцьця,
Ище с тем же конём да лошадь доброе!..»
130. Тут и приехал Василей да королевиць-от
К своёму-ту дому да благодатному.
Увидали они да из окошецька:
И выскоцили — отець-матушка,
Отвёрнули вереюшки тоцёные
135. И отфореют воротецька стекляные;
И тут стрецеют Елену да королевисьню,
И потхватили ей за белы руки
И утащили да в нову горницю...
«А меня, добра молоцца, тут оставили...»
140. Тут говорила Елена да королевисьня:
«Вы зачем же ёго да вы оставили?
Кабы не братилко мой, — дак не бывать мне-ка да на Святой Руси,
На Святой Руси и живой не быть!»
Тут побежали и отець-матушка
145. Они стрецеть Василья да королевиця.
Им сказал Василей да королевиць-от:
«А на приездинах гостя да не употчовали —
А на поездинах гостя да не употчовати!»
Тут выводил Василей да королевиць-от
150. Он и своёго коня — да лошадь добрую,
Тут садилса Василей да королевиць-от, —
152. И не видали, куды поехал же.
381. Мать князя Михайла губит его жену
Тут поехал князь Михайло да на страшную службу же
И не успел князь Михайло да со широка да двора съехати, —
Его маменька родима да парну баёнку затопила же,
А на серой камень да нажыгала же
5. А ко кнегины на груди клала же
И выжыгала из утробе-то младенецька,
И приносила дубову колоду же,
Тут и клала кнегину да во колоду же,
И набивала два обручя железныих
10. И спустила во синё морё Хвалыньскоё.
И тут ехал княсь Михайло да по дорожечьки, —
И подоп(ну)лса конь да лошадь добра же,
И сорвалса княсь Михай(ло) да со добра коня.
И говорит-то княсь Михай(ло): «Що-ли в доме да есь неладно же!»
15. И воротилса княсь Михай(ло) да со дорожечьки;
Он приехал г<к> дому да благодатному,
Он зашол же княсь Михайло да в нову горницю:
«И уш ты маменька родима, да где моя молода жона кнегина же?» —
«Твоя молода жона кнегина у воскресень(с)кое обедьни же!»
20. Тут металса Михайло к воскресень(с)коей обедьни же;
И прибежал-то князь Михайло к мамушки родимой же:
«Уш ты маменька родима, да где моя молода жона кнегина же?» —
«Твоя, твоя молода кнегина да у суседа да на беседи же!»
Тут мёталса княсь Михайло ко суседу да на беседу же.
25. Ёму суседи-ти говорили же:
«Не успел ты, князь Михайло, да со шырока двора съехать же, —
Твоя маменька родима да парну байну затопила же,
Серой камень да нажыгала же
А ко кнегины да на грудь клала же —
30. А выжыга(ла) из утробе-то младеня же.
И принёсла она дубовую да колоду же,
Ёна клала кнегину да во дубовую колоду же
И набивала два обручя жалезныих
И спущала во синё морё Хвалыньскоё!..»
35. Тут бросалса князь Михайло во сфой же дом;
Он брал же княсь Михайло да шолковыя да нёводы, —
И он мёталса ко синю морю Хвалыньскому
Он ловить свою молоду жону кнегину же.
Перву тоню замётал же, — да он не выловил.
40. Фтору тоню замётал, — дак он выловил,
Он выловил дубовую-ту колоду же.
И захватилса княсь Михайло за дубовую колоду же,
И он спустилса во синё морё Хвалыньско же.
Его маменька родима да вдоль по берешку ходила же,
45. Вдоль по берешку ходила да громким голосом крычала же:
«Уш я три душы да погубила же:
Пе́рву ду́шу по́губила бе́спови́нну же:
Фтору душецьку я погубила безгрешну же,
49. А тре́тью душецьку ницим непричи́нну же!..»
382. Небылица
А старину скажу — да старика свяжу,
А старика свяжу да со старухою,
Со старухою да с веслоухою!
Ище то, браццы, не чюдо, да я чюдне скажу:
5. А по цисту полю, браццы, карабь бежит,
А темны-ти лесы да вичёвой идут.
Ище то, браццы, не чюдо, да я чюдне скажу:
Во темном лесу кобыла да белку лаяла!..
Ище то, браццы, не чюдо, да я чюдне скажу:
10. По синю, браццы, <морю>[132] цюхарь пловёт!..
Ище то, браццы, не цюдо, да и цюдне скажу:
А на синём мори, брацци, овин горит,
А овин-от гори(т) да, брацци, с репою,
14. А брацци, с репою, да отнеть некому!..
383. Старина о льдине и бое женщин (начало)
Що во славном было городи во Туесе
Тут была-жыла кнегинушка-лединушка;
А о Петрови дни лединушка росто(а)яла.
4. И не стало в етом Туесе управителя...