Я подождал, пока машина отъедет, сунул руки в карманы и устало побрел домой. В бою с вампирами я потратил изрядную часть своей энергии, как физической, так и психической, и теперь расплачивался за это. Как-то так вышло, что я непроизвольно добавил в каждый из разрядов моего жезла Огонь Души – собственно, именно поэтому пламя получилось серебристо-белое, а не оранжево-красное, как обычно. Мне ужасно хотелось рухнуть в постель, но это было бы не самым разумным шагом. Все же я обдумал и такую возможность.
Я успел принять душ, вывести Мыша на долгожданную прогулку, сварить кофе и как раз заканчивал счищать мусор со своего плаща специальными губками для кожи, которые мне прислала мать Молли, Черити Карпентер, когда в дверь постучали.
Лежавший у моих ног Мыш настороженно поднял голову, но тут же поставил уши торчком, а его хвост застучал по полу. Он встал, сделал шаг к двери и вопросительно оглянулся на меня.
– Да-да, – заверил я его. – Иду.
Я поднялся и открыл дверь. Она застряла на полпути. Я потянул сильнее и отворил ее до конца.
За дверью стояла женщина ростом не выше пяти футов; на ее усталом лице не было ни следа косметики. Красивых золотых волос, судя по всему, давно не касался гребень, и они падали на лоб как попало. Да, расчесать их явно стоило бы… а может, и завить немного. Одежду ее составляли тренировочные штаны и старая просторная футболка; плечи напряженно сутулились.
Секунду она пристально смотрела на меня. Потом закрыла глаза, и плечи ее чуть расслабились.
– Привет, Мёрфи, – сказал я.
– Привет, – отозвалась она слегка дрогнувшим голосом.
Я наслаждался зрелищем. Нечасто доводится увидеть Мёрфи в момент слабости.
– Мне кажется или у тебя пахнет кофе? – осведомилась она.
– Только что заварил, – подтвердил я. – Тебе налить?
Мёрфи издала почти эротический стон:
– Женись на мне.
– Только когда ты будешь в сознании. – Я отступил на шаг, пропуская ее в комнату.
Мёрф присела на диван, а Мыш немедленно подошел к ней и беззастенчиво положил голову ей на колени. Она зевнула и послушно потрепала его между ушами. Он блаженно зажмурился.
Я дал ей чашку кофе и налил себе другую. Она пьет кофе без молока с низкокалорийным подсластителем вместо сахара. Я плеснул в свою чашку сливок и насыпал сахара побольше. Мы пили кофе, и, по мере того как кофеин начинал оказывать свое действие, глаза ее понемногу оживали. Оба мы молчали, и взгляд ее, скользнув по комнате, остановился наконец на мне. Я буквально слышал, как вертятся колесики у нее в голове.
– Ты принял душ меньше часа назад. Мылом до сих пор пахнет. И ты только что закончил чистить плащ. В четыре часа ночи.
Я потягивал кофе, не делая попытки ни подтвердить, ни опровергнуть ее слова.
– Ты находился в здании, когда оно взорвалось, – заявила она.
– Не в нем, – возразил я. – Я, конечно, неплохой чародей, но не знаю, сумел бы я справиться с рухнувшим на меня зданием или нет.
Она тряхнула головой. Потом покосилась на кофейную гущу в чашке.
– Роулинс позвонил. Сказал, что дом, в котором у тебя контора, взорван. Я подумала, что кто-то наконец добрался до тебя.
– Ведешь протокол? – спросил я.
Сержант Мёрфи – детектив отдела специальных расследований чикагской полиции. Это своего рода отстойник полицейского департамента, зато только там имеют хоть какое-то представление о сверхъестественном мире. При всем этом Мёрфи – коп до мозга костей. Она может отклоняться от жестких требований закона, но у таких отклонений есть свой предел. Я уже сталкивался с этим в прошлом.
Она покачала головой:
– Нет. Пока нет.
– Красная Коллегия, – сказал я. – Несколько лет назад они перекупили здание. И заминировали, чтобы взорвать, когда им это потребуется.
Мёрфи нахмурилась:
– Но почему сейчас? Почему не взорвали тебя давным-давно?
– Личные счеты, полагаю, – хмыкнул я. – Графиню Арианну огорчило то, что случилось с ее мужем, когда тот наехал на меня. Она считает, что в этом виноват я.
– А это так?
– В значительной мере, – кивнул я.
Мёрфи покачала чашку, взболтав гущу.
– Почему она тогда просто не убила тебя? Клац, бабах.
– Не знаю, – признался я. – Может, считает, что этого недостаточно. Клац, бабах – это бизнес. А у нас с ней личные счеты.
Зубы мои чуть скрипнули, когда я закрыл рот.
От голубых глаз Мёрфи мало что укрывалось.
– Личные? – Она еще раз огляделась. – Что-то у тебя в доме порядок подозрительный. Кто это был?
– Сьюзен.
Она чуть подобралась, выпрямив спину, но ничем другим своего удивления не выдала. Про Сьюзен Мёрфи знала все.
– Хочешь об этом поговорить?
Я не хотел, но Мёрфи следовало об этом знать. Я изложил ей ситуацию короткими предложениями, состоящими из трех-четырех слов. Когда я подошел к концу рассказа, Мёрфи поставила чашку на стол и внимательно слушала.
– Иисус и Матерь Пресвятая Богородица! – выдохнула она. – Гарри…
– Угу.
– Эта… вот сука!..
Я покачал головой:
– Нет смысла тыкать пальцами. Мэгги этим не поможешь. После разберемся.
Она поморщилась, словно в рот ей попала какая-то горечь.
– Тоже верно, – кивнула она.
– Спасибо.
– Что ты собираешься делать? – поинтересовалась Мёрфи.
– Мартин и Сьюзен сейчас смотрят, можно ли найти что-нибудь полезное на диске, – сказал я. – Они свяжутся со мной, как только что-то выяснят. Я пока прилягу часа на два, потом начну обзванивать своих информаторов. Отправлюсь в Совет, попрошу о помощи.
– Это сборище бессердечных, трусливых, бесхребетных старых пердунов? – удивилась она.
Я невольно улыбнулся, глядя в свою чашку.
– Они помогут тебе? – спросила Мёрфи.
– Возможно. Все это довольно непросто, – признался я. – А ты – ты поднимешь мне на помощь чикагскую полицию?
Взгляд ее помрачнел.
– Возможно. Все это довольно непросто.
Я развел руками в жесте «я же говорил», и она кивнула. Потом встала и подошла к раковине, чтобы поставить в нее чашку.
– Чем я могу тебе помочь?
– Было бы очень кстати, если бы меня не трясли некоторое время. Полиция ведь рано или поздно выяснит, что взрывчатка размещалась у моего офиса.
Она покачала головой:
– Ничего не обещаю. Сделаю что смогу.
– Спасибо.
– Я хочу в этом участвовать, – заявила она. – Вас обоих это слишком близко касается. Нужен кто-то с трезвым взглядом на ситуацию.
Я уже собрался огрызнуться, ляпнув что-нибудь неприятное, но заткнулся на полуслове, потому что она, возможно, говорила дело. Я понес свою чашку в раковину – это давало мне повод ничего не говорить, пока я прихожу в себя.
– Я бы все равно попросил тебя, Мёрф, – произнес я наконец. – Мне нужен хороший стрелок.
Роста Мерфи, возможно, и не великого, но за плечами у нее такое количество стычек со сверхъестественными силами, каким не может похвастать никто из других известных мне симпатичных смертных. Она ухитрялась сохранять голову на плечах в самых разных критических ситуациях, даже если они включали в себя крылатых демонов, завывающих вурдалаков, жаждущих поработить тебя вампиров и человеческие жертвоприношения. Она не даст никому, и Мартину в том числе, нанести мне удар со спины. И стреляет она отлично. Уж я-то знаю: сам видел.
– Гарри… – начала она.
Я остановил ее взмахом руки:
– Я не собираюсь просить тебя нарушать чикагские законы. И американские тоже. Я вообще сомневаюсь, что нам предстоит действовать в этих краях.
С полминуты она обдумывала мои слова, скрестив руки на груди и глядя в огонь. Мыш, сидя возле дивана, молча наблюдал за ней.
– Я твой друг, Гарри, – наконец сказала она.
– Никогда в этом не сомневался.
– Ты собираешься отбить Мэгги.
Челюсть у меня свело от напряжения.
– Да, черт возьми, собираюсь.
– Хорошо, – кивнула она. – Я в деле.
Я наклонил голову – глаза чего-то защипало, а желудок словно судорогой свело.
– Спа… – начал я, и голос подвел меня. Я попробовал еще раз: – Спасибо, Кэррин.
Я почувствовал прикосновение ее руки, теплой, уверенной.
– Мы вернем ее, – очень тихо произнесла она. – Вернем, Гарри. Я с вами.
Я спал недолго, но старательно. Когда в семь утра зазвонил старый механический будильник с Микки Маусом, мне пришлось выныривать из самых глубин дальнего конца страны снов. И я поднялся с ощущением, что вполне мог бы проспать еще восемнадцать или двадцать часов.
Вот вам пожалуйста, пример, как эмоции берут надо мной верх. Чисто рефлекторное использование Огня Души – ошибка, которая запросто могла бы обернуться фатальной. Чудовищные ресурсы энергии, предлагаемые Огнем Души, основаны на принципах, которые я понимаю весьма приблизительно. Я не уверен, что мои заклятия против вампиров Красной Коллегии от этого становятся эффективнее, хотя, согласно моим ощущениям, это наверняка так и есть. Но в одном я уверен на все сто процентов: я бросил на это свою собственную жизненную энергию. И если бы я чуть перестарался… Отсутствие жизненной энергии равносильно отсутствию жизни. А если эта энергия сродни тому, что принято называть душой, это может означать небытие.
Разумеется, все зависит от того, что происходит с вами по ту сторону. Сам я об этом не имею ни малейшего представления. Да и никто из известных мне смертных или бессмертных существ тоже.
А еще я знаю, что сильные эмоции – идеальный источник дополнительной энергии для занятия магией. Что-то вроде турбонаддува. Подбросьте хорошую ярость в разрушительное заклятие – и эффект от ваших усилий получится на порядок больше, чем если бы вы делали это в благодушном состоянии. Опасность тут состоит в том, что очень трудно, почти невозможно предугадать заранее, какое воздействие окажут ваши эмоции на заклятие, – из чего следует, что риск утратить контроль над высвобождаемой вами энергией гораздо выше. Те, кто орудует на моем уровне, запросто могут при малейшей ошибке укокошить себя или других.