— Хм-м… В твоих словах есть истина, радж… — после паузы, кивнула Дакша.
«Надо под это дело еще провести тотальную чистку округи от враждебных элементов, — подумал Махавир. — Даже если нас оставят в живых, то окружающие племена быстро добьют. Значит нужно их хорошенько затиранить, чтобы выиграть себе хоть сколько-то времени».
— Потому если уж приносить Великую жертву, то здоровых и сильных. Лучше если это будут наши враги…
Глава 4
— Гадость какая… — прохрипел пересохшим ртом Махавир.
Он не знал, что именно использовала Дакша в качестве обезболивающего, но состояние после употребления было просто кошмарным. Тяжелая голова, невозможность на чем-то сосредоточиться, жесткие слуховые и зрительные галлюцинации, и конечно ночные кошмары, что провоцировали излишнюю подвижность тела. В общем исцелению это средство совсем не способствовало.
— Больше мне этого дерьма не надо…
Вернулась боль и одолела скука. Ни почитать книг, ни посмотреть фильмов, ни послушать музыки.
Оставалось только снова возиться с амулетом, но и это быстро надоело, тем более что нет никакого результата. Хотя мозг царапала какая-то мысль, но отходняк от обезбола не давал думать.
«Ты работаешь?» — спрашивал он амулет, раскачивая его перед своими глазами.
Но ответа так и не получил.
Неожиданно в голове всплыла история того, как умер Зороастр.
— Вот же… это как же надо верить, чтобы самому взойти на костер? Бр-р-р…
Ну да, по легенде он совершил добровольное огненное саможертвоприношение. Развел «пионерский костер» и вошел в самый его центр.
— Да ну нафиг… Птица феникс блин…
«Стоп!» — подумал Махавир, почувствовав, что, фигурально выражаясь, зацепился за кончик ниточки.
— Огонь… в религии зороастризма он не только уничтожает, но и… дарует жизнь… Жизнь… перерождение… Огонь — энергия. Так он что, действительно взойдя на костер, хотел переродиться… или… переселиться? Опять же огонь — зримое воплощение Ахурамазды — мудрого бога, благого творца… Интересно… у него получилось? По крайней мере выйти из огня помолодевшим точно нет. А что до переселения… То, кто знает?..
Он встал вспоминать прочие истории связанные Зороастром. Их хватало, оно и понятно — легендарная личность. И все эти истории так или иначе были связаны с огнем, что тоже неудивительно, ведь он основатель новой религии и должен был совать огонь везде где только можно и нельзя.
Так, по преданиям его предок мог без последствий для себя засунуть руку в огонь, но не это главное, а то, что вынув руку из пламени над его ладонью некоторое время еще трепетал огонек.
— Это уже магия какая-то… — поморщился Махавир. — Или фокус…
Махавир снова вложил амулет себе в руку камнем вниз.
— Интересно… просто руку совал в огонь… или руку с амулетом?
Амулет имел небольшое углубление.
— Банальный фокус-покус? Если положить сюда что-то горючее, а еще лучше налить, что-нибудь жидкое… масло… нет, скорее что-то перегнанное из нефти, что-то быстро сгорающее, то вполне могло гореть достаточно эффектно…
Но что-то Махавиру не давало считать Зороастра банальным обманщиком.
— Или не фокус? Или не совсем фокус?.. Ведь раны, если верить легендам он все же исцелял наложением руки вынутой из огня и с огнем в руке… или пылающей рукой… тогда к чему такие дешевые трюки? Максимум для пущего эффекта мог использовать… иллюзию… голограмму огня…
В это Махавиру верилось куда больше.
«Но зачем вообще совать амулет в огонь, если не чисто для визуального эффекта?» — задался он вопросом.
— Может огонь играл тут роль энергетической подпитки для амулета?
Тут можно было только гадать.
Махавиру захотелось засунуть руку с амулетом в огонь, он вообще много на что был готов, ради исцеления и наверное бы сделал это немедленно, вот только дотянуться до огня в печи ему было не под силу. По крайней мере самостоятельно.
«Нет… не сработает… — вынужден он был признать. — Это все равно, что пытаться позвонить по не включенному телефону… Сначала нужно понять, как его включить!»
— Разве что сам факт того, что я засуну амулет в огонь заставит его включиться⁈
Эта идея его захватила.
— Анил! — позвал он своего брата от наложницы исполняющего роль оруженосца.
По идее в будущем должен был стать доверенным лицом и военачальником, но это если бы сам Махавир в итоге стал вождем, что на данный момент стало невозможным.
— Анил! Живо ко мне! — снова позвал Махавир.
Анил должен был присматривать за своим принцем, но делал это спустя рукава. Оно и понятно, кому нравится смотреть за больным? И ладно если бы в этом был большой толк. А так, эта работа воспринимается как тягостная и бессмысленная обязанность.
«Списал меня уже поганец!» — злился Махавир, на пренебрежительное отношение братца.
Наконец он появился в полуземлянке, с таким видом, что делает одолжение.
— Звал… радж?
— Звал!
— Что мне сделать?
— Принеси мне аташдан*…
*. Аташдан — алтарь, переносной в виде сосуда, или стационарный в виде платформы на котором разводят священный огонь.
— Зачем? — удивился Анил.
— Выполняй без лишних вопросов. Своей матери не говори. Сделай все тайно.
— Повинуюсь… радж.
Анил вышел вразвалочку. Это несколько удивляло, ведь отношения вроде с ним были нормальные, даже дружеские. Но вот, стоило только покалечиться и выбыть из обоймы, тем более стало ясно, что травма серьезная и быстро не вылечится, а потом и вовсе разошлась информация, что ему предстоит стать жертвой в Великом жертвоприношении, как тут же произошла перемена.
— Живее! Мелкий поганец…
Подождать все же пришлось. Анил явно не торопился, ну и может не так-то просто вынести аташдан из святилища, чтобы не попасться никому на глаза.
Наконец появился Анил с глиняным сосудом, этакая чаша на короткой ножке.
— Тебя только за смертью посылать…
— Твой приказ исполнен, радж…
— Разведи огонь и поднеси ко мне.
Когда Анил поднес аташдан с огнем Махавир подвесил над пламенем медальон.
— Ну же… включайся…
Но ничего не происходило.
«Ну… было бы глупо ожидать, что все окажется так просто, — с досадой подумал он. — Может все же нужно держать его в руке… типа в контакте со своей аурой?»
Махавир болезненно зашипел, когда взял в руку успевший нагреться медальон и стал приближать руку к огню.
— Что ты делаешь? — удивился Анил.
— Не мешай… держи ровнее…
Махавир пытался сосредоточиться на амулете, все призывал его начать работать, но не получалось. Жар огня, что стал припекать кожу, сбивал с настроя.
— Ну же! Работай!
Он подумал, что может нужно какую-то мантру произнести, как некий аудиокод… Но никаких мандр, кроме обычных молитвенных он не знал, а они вряд ли сработают.
В отчаянии Махавир сунул руку непосредственно в огонь и мысленно взмолился.
В первые мгновения он ничего не почувствовал и даже обрадовался, дескать заработало, но видимо это сказывалось действие обезболивающего, а вот спустя несколько секунд обжигающее свойство пламени дало о себе знать.
— А-а-а!!!
На крик в полуземлянку вбежала Хансика и отшвырнула своего сына от принца. Тот аж упал и выронил аташдан из-за чего тот разбился, а по полу разлетелись уголья и горящие ветки, начавшие сильно дымить.
— Что вы делаете⁈ — вскричала она.
— Он сам потребовал огня! — вскочив, ответил Анил. — Видимо решил, как наш предок Зороастр исцелиться его священной силой!
— Радж⁈
— Ы-ы-ы!!! — выл от боли Махавир.
Его рука выглядела паршиво. На обожженной до красноты коже начали вздуваться крупные волдыри.
Хансика засуетилась, но оказать первую помощь не смогла.
— Потерпи радж, скоро вернется Дакша… она поможет.
— Куда она поехала и зачем?
— К верховному вождю… сказала, что ей нужно ему что-то срочно сообщить.
— Понятно…
«Что ж, похоже моя идея с тем, что нельзя богу жертвовать мусор, нашла отклик в ее душе, — подумал он. — Надо только эту мысль распространить более широко…»
С этим проблем не возникло. Из кочевья приехала мать принца и уже она воспользовавшись своими возможностями, заглянув в город внедрила эту мысль в головы сначала потенциальных жертв, а те в свою очередь разнесли сию идею по прочим родам и даже городам.
К слову сказать, городов действительно оказалось немного, всего шесть штук, но больше и не требовалось, они вполне обеспечивали народ арья всем необходимым. Внутренней вражды не имелось, по крайней мере случавшиеся конфликты между родами не затрагивали города. Да и какие там конфликты? Так, разве что молодежь показывала удаль, собравшись в небольшие группки и угоняя часть стада у какого-нибудь рода. Так эта «забава» носила уже практически законный характер, главное чтобы обходилось без смертоубийства и вообще воспринималась как часть тренировочного процесса в воспитании воинов.
Окружающие племена были придавлены, так что не могли помыслить, чтобы собраться и напасть. Овчинка для них не стоила выделки с учетом ответного удара возмездия. Поначалу такое случалось, но такие племена быстро выбивались практически под ноль. Это, кстати, привело к тому, что арья разделились две касты, воинов-скотоводов и крестьян, отличавшихся более темными волосами — потомков воинов и взятых в полон женщин. Хватало темноволосых и среди городских мастеров.
Неприятной проблемой для Махавира стало сходить по-большому. Простое в общем-то раньше физиологическое действо превратилось в настоящую пытку. Ведь раньше как? Сел на корточки, чуть поднапрягся и опля — дело сделано, земля удобрена! А теперь ни сесть, ни напрячься… при любом напряге сразу в спину стреляет, едва не до потери сознания. Пришлось спасться новыми настойками от Дакши, то есть слабительными.
Наконец сделал свою работу кожевник. Корсет предварительно опробовали на Аниле и его пришлось значительно дорабатывать подшивая всякие лямки и ремни, чтобы исключить всякую возможность движения туловища. Но как бы там ни было, корсет стал выполнять свою функцию и его напялили на принца.