– А знаете, ваша собака – намного лучше вас!
– Как вам не стыдно! – возмутилась Наташа. – Если вы не оставите нас всех в покое, я пойду жаловаться начальнику поезда!
Валера припечатал и её:
– Не вмешивайся! Знаешь, почему ты такая злая? Потому, что у тебя мужика нет!
И, премного довольный собой, он полез спать наверх. «Терпи. Терпи!» – молча, одними глазами уговаривала Вика Наташу, видя, что та буквально трясётся от ненависти.
Ночью Валера упал со своей верхней полки, долго матерился и орал, чем перебудил половину вагона. Вика в сердцах жалела, что он ничего себе не сломал, – дуракам всегда везёт.
На второй день путешествия – когда уже приблизились к югу – в вагоне стало совсем невыносимо. Не просто жара, а реальное адово пекло. Андрюшка перегрелся, лоб его был горячим и влажным, а пекинес Пончик забился под нижнюю полку и тяжело дышал, высунув язык. У Вики разболелась голова от духоты и густых запахов еды, распространившихся по всему вагону. Копчёная колбаса, варёные яйца, куры-гриль, сало с чесноком, лапша быстрого приготовления – всё это смешивалось с запахом потных тел и несвежих носков. Вика не понимала, как люди могут столько есть – постоянно, без перерыва, да ещё и на такой жаре.
Валера больше не буянил – мучился похмельем, лёжа на верхней полке, и распространял вокруг себя перегарный смрад.
– Пусть себе воняет, лишь бы молчал, – шепнула Наташа на ушко Вике. Она тоже выглядела измученной – переживания за сына плюс собственная дикая усталость. Вика не представляла, как ей было тяжко ночью – на одной узкой полочке с разгорячённым ребёнком… «Ни за что не стану рожать детей», – в очередной раз пообещала себе она.
– Если хочешь, полезай наверх – на мою полку, и отдохни сама немного, – предложила Вика Наташе, когда Андрюшка погрузился в беспокойный и душный дневной сон. – Я за ним присмотрю, чтобы не упал. Тебе ведь тоже надо поспать…
– Ой, ну что ты! – смутилась Наташа. – Мне неудобно тебя напрягать.
– Да никакого напряга, – великодушно отозвалась Вика. – Я всё равно лежать не собираюсь. Лезь-лезь!
Наташа с благодарностью воспользовалась её предложением, потому что и в самом деле дико устала.
– Скорее бы уже Симферополь, а оттуда мы сразу на электричку до Евпатории – и на месте! – вздохнула она.
Вика осторожно уселась на полку, где посапывал маленький перегревшийся Андрюшка – голенький, взмокший, в одних трусиках. «Бедняжка, – подумала она с жалостью. – Оценишь ли ты по достоинству мамины жертвы, все её старания вывезти тебя на море, если это даётся такой ценой?»
– Девушка, – негромко позвали её. Она подняла голову и встретилась глазами с одной из подружек, что ехали на «боковушках». Сейчас обе сидели за складным столиком, деловито раскладывая на салфетке сыр и свежий виноград, который купили на одной из станций.
– Вы мне? – уточнила Вика на всякий случай.
Подруги одновременно приветливо улыбнулись ей.
– Да, вам, – кивнула сдобная блондинка с нежным розовым румянцем во всю щёку. – У нас есть холодное вино. Составите компанию? Мы же видим, что вам скучно и жарко.
– Холодное? – недоверчиво переспросила Вика.
Вторая подруга – наоборот, сухопарая и жилистая брюнетка – энергично закивала:
– Мы с проводницей договорились, она держала его у себя в холодильнике.
Как наяву почувствовав во рту терпкий кисло-сладкий вкус, Вика сглотнула слюну.
– С удовольствием! – обрадованно произнесла она.
– Тогда придвигайтесь поближе!
Познакомившись с девушками, Вика узнала, что пышку зовут Алёной (глядя на неё, так и хотелось сказать «Алёнушка»), а худую – Ольгой. Они обе учились в Плехановской академии на втором курсе, а сейчас ехали отдыхать на море.
– Ты из Симферополя куда? – спросили они Вику. – Не в Ялту, случаем?
– Именно туда, – кивнула она, – а что, вы тоже?
– Ага, и мы, – подтвердила Алёнушка. – А как добираться будешь? На маршрутке, автобусе или такси?
– Меня парень встретит, – ответила Вика, мысленно добавив: «Надеюсь, что встретит».
– А, так у тебя там бойфренд?
– Ну, не совсем бойфренд… – смутилась Вика. – Вообще-то мы знакомы всего около месяца. Я ещё сама толком не поняла, какие у нас отношения. Вот, пригласил погостить у него немного… Он сам родом из Ялты, но постоянно живёт и работает в Москве. Он артист, – добавила она с гордостью, не удержавшись.
Подружки хором ахнули, и глаза их заблестели.
– Артист?! Да ты что? Известный?
– Данила Стрельников, – понизив голос, сообщила она.
– Не может быть! – Они восторженно всплеснули руками. – А где ты его подцепила?
Вике пришлось рассказать в общих чертах свою историю. То, что она сама – будущая актриса, наполнило подруг ещё большим уважением к ней, и они буквально забросали её вопросами. Вика почувствовала себя натуральной звездой.
– Послушай, – сказала вдруг Ольга, задумавшись, – а твой Данила… он же вращается во всей этой актёрской среде, тусовке, так?
– Ну… наверное, – Вика неуверенно пожала плечами.
– Ты не в курсе, он не знаком, случайно, с Белецким?
– С Александром Белецким? – уточнила Вика.
Обе подруги синхронно кивнули:
– С кем же ещё!
Это имя, конечно же, было у всех на слуху. Александр Белецкий – настоящий секс-символ, кумир российских женщин любого возраста, от детсадовского до пенсионного, был самым востребованным и высокооплачиваемым актёром страны. Вика видела много фильмов с участием Белецкого и, как и большинство, восхищалась его сумасшедшим талантом. Белецкий, без преувеличения, был гением. Играл на разрыв – так, что, бывало, даже мужчины не могли удержаться от слёз во время просмотра фильмов или спектаклей с его участием, а уж женщины – те и вовсе рыдали взахлёб. Артист был довольно молод – кажется, ему не исполнилось ещё и сорока, – но отличался разборчивостью, так как всегда очень придирчиво подходил к выбору ролей и не соглашался играть в тех фильмах, сценарий которых ему не нравился. Как правило, все картины с его участием становились дико популярными, народ ломился в кинотеатры. Уже одно его имя в титрах было залогом будущего успеха.
Помимо того, что Александр был безумно талантлив, Бог наделил его ещё и дьявольской красотой. Даже если Белецкий не был бы актёром – прохожие, несомненно, оборачивались бы ему вслед. В нём было то, что принято называть «породой», – стать истинного аристократа, принца голубых кровей, благороднейшего из смертных. Высокий рост, и при этом – тонкая в кости, но сильная фигура; руки прекрасной формы, как у музыканта… И лицо – лицо заслуживало отдельного внимания, оно так и просилось на холст живописца: чёрные волосы стильно и естественно падали на высокий ровный лоб – невольно хотелось протянуть руку, потрогать этот густой шёлк, отвести пряди с лица; синие пронзительные глаза, умеющие выражать целую гамму эмоций, – судачили, что Белецкий умел в первую же секунду знакомства так посмотреть на девушку, что та готова была пойти за ним хоть на край света; рот и губы идеальной формы, прямой красивый нос… В общем, глядя на артиста, трудно было поверить, что такие мужчины существуют на самом деле. Да, им было место в кино, в вымышленной и оттого прекрасной жизни, но не в скучной приземлённой повседневности. Поговаривали, что как минимум десяток актрис пыталось покончить жизнь самоубийством из-за Белецкого, помимо того что у него за плечами висело уже два развода – ну что ж, должны же были у этого совершенного человека иметься хоть какие-то недостатки. А слабость к женскому полу при его данных – и не недостаток вовсе, а так… маленькая очаровательная слабость.
Вика виновато развела руками:
– Честно говоря, я не знаю. Даня о нём никогда не упоминал. Не думаю, что они знакомы. Тем более Белецкий – он такой… такой…
– Какой? – насмешливо переспросила Ольга.
– Как небожитель! – Вика, наконец-то, подобрала подходящее слово. – Мне вообще сложно представить его в какой-то бытовой ситуации. В компании друзей. Во время еды. Или в магазине…
Подруги переглянулись и фыркнули.
– Я сказала что-то смешное? – удивилась Вика.
Алёнушка примирительно похлопала её по плечу:
– Не обижайся. Просто Белецкий… Он вполне земной человек, со всеми общечеловеческими слабостями и привычками.
Теперь настал черёд удивляться Вике.
– Вы знакомы?
– Ну, как сказать… В общем, мы с Ольгой уже несколько лет – его поклонницы. Не пропускаем ни одного спектакля в Москве. Ходим на премьеры всех его фильмов. Записываемся на телешоу с его участием. И да, он уже даже немного узнаёт нас, когда мы дарим ему цветы или поджидаем возле служебного входа после спектакля.
– Зачем… поджидаете? – обескураженно переспросила Вика.
– Как это – зачем? А поговорить, а сфотографироваться вместе с ним, а получить автограф?
– А-а-а… – протянула Вика неопределённо, хотя понятнее ей от этого объяснения не стало. Раньше она никогда не сталкивалась так близко с фанатами и теперь была несколько сбита с толку. – А для чего вам нужны все эти… совместные фотки и автографы?
– Ну как этого можно не понимать, – вмешалась Ольга, качая головой. – Это же круто – знать, что человек, которым ты так восхищаешься, был с тобой рядом, приобнимал тебя за плечи, благодарно чмокал в щёчку… – Она блаженно зажмурилась. – И фотографии – напоминание о тех прекрасных моментах, когда мы были вместе.
Она именно так и сказала: «когда мы были вместе», Вика не ослышалась. Между тем обе подруги дружно достали телефоны и принялись с гордостью демонстрировать фотографии с Белецким, сохранённые в памяти их мобильников.
– Вот это три месяца назад, на «Горе от ума»… А это мы – в Останкино, подловили Сашу после участия в одном ток-шоу… А это – июньское фото, снова после спектакля, у служебного входа…
У Вики закружилась голова – то ли от духоты, то ли от полученной ею странной информации.
– Сейчас у Саши съёмки в Ялте, – деловито пояснила между тем Алёнушка. – Он пробудет там ещё пару недель, снимается у Тодоровича в историческом фильме. Хотим подстеречь его где-нибудь… хорошо бы на пляже. – Она мечтательно зажмурилась. Вика невольно представила себе, как артист после тяжёлого трудового дня бежит искупаться, а на берегу его поджидает пышнотелая Алёнушка в цветастом купальнике, страстно сопит и кидает в его сторону томные взгляды… Представила – и расхохоталась.