И он присел было на приступок у стены, но тут же отпрянул.
– Тут все ледяное, что ли?!
– Не все, – ответила Элли, – это просто первый уровень защиты.
– Сколько их вообще? – спросил Мика.
– Я знаю три, но их больше, – Элли смотрела вверх, – там второй уровень, облака. Они всегда над Городом должны быть.
– Зачем? – удивился Мика.
– Затем, что если будет яркое солнце над Городом, жители ослепнут, – объяснила Элли, – они белые-белые. Им нельзя на солнце долго быть, обгорят и зрение потеряют. И Город сам по себе разрушится и исчезнет, а с ним все его жители. Лазурина так говорила.
– Ночью же нет солнца. Ночью-то зачем облака?! – заметил Мика. – Они никогда звезды не видят?
– Нет, не видят, – ответила Элли, – но некоторые выходят за пределы Города по разным делам и тогда видят звезды. А над Городом всегда облака. Так надежнее. Ведь если кто-то захочет причинить жителям вред, он найдет способ включить яркий свет и ночью.
– Понятно, – согласился Мика. – А еще какая защита есть, подземная? В смысле подоблачная?
– Ага, – кивнула Элли, – смотри!
Ворота становились бледнее, бледнее, пока совсем не исчезли, и открылся Город, переливающийся и мигающий, словно наполненный тысячами светлячков. Так казалось из-за искрящихся крапин белого камня, которым были облицованы дома. За домами виднелись высокие башни с серебристыми шпилями.
Мика с удивлением смотрел на Элли: вместо ночной сорочки на ней было платье из легкой ткани, похожей на штору в их детской. В волосах – крошечные белые цветы. На ногах – красные атласные балетки.
– На себя посмотри, – улыбнулась Элли, перехватив взгляд брата.
Мика опустил взгляд и увидел светло-коричневые замшевые брюки вместо пижамных штанов. Вместо футболки – белый пиджак. И обувь под стать: мягкие бархатные ботинки.
– Ты прямо юный принц, – довольно произнесла Элли и повела его по гладкой мраморной брусчатке сквозь узкие переулки между домами.
Шаги звучали шелестом крафтовой бумаги в полной тишине Города, погруженного в глубокий сон.
Брат и сестра вышли на круглую площадь, в центре которой возвышался дворец с четырьмя башнями. Казалось, дворец парил над площадью, так легки и изящны были его линии. Белое каменное кружево фасада звало взгляд вверх, туда, где над острыми куполами крыши сияли шпили. На одном из них сидел белый стриж. Витые колонны у входа во дворец расступились, дверь распахнулась, и дети вошли в зал, где внутри стеклянного озера пола плавали серебристые змейки. Во всю стену был огромный витраж с двумя фигурами: женщина в синем платье с белыми птицами и диадемой и мужчина с кривым носом в сером одеянии. В центре зала висело большое пушистое облако.
– Мы здесь, почему ты не встречаешь нас, Лазурина? – спросила Элли.
– Потому что сегодня моя мама умерла, – ответило облако. Голос показался Мике очень знакомым.
– Как же так? – воскликнула Элли. – Она не могла умереть, она – волшебница!
– Волшебницы тоже умирают, – отозвалось облако, – мой отец оказался сильнее.
– Не может быть! Что теперь будет? – Элли еле сдерживала слезы.
– Эй, только не разрыдайся! – сердито крикнуло облако. – Прекрати сейчас же. Ничего не будет. Они сражались за пределами Города и поубивали друг друга. Теперь я одна. И королева, судя по всему.
– Ты же не видела, как все было, откуда ты знаешь, что они оба погибли? – возразил Мика.
– Оттуда, – зло ответило облако, – я была на стене и смотрела, вот откуда. Они бились всеми возможными и невозможными способами, пуская друг в друга молнии и ледяные стрелы. В итоге убили друг друга своей ненавистью.
– Какой ужас… как жалко, – сказала Элли.
– Да ладно, этим должно было все закончиться, и я попрощаться не успела, ты же знаешь, после смерти наши жители просто исчезают… Тают в воздухе. Сначала Моргана исчезла, а через несколько секунд Хорбор, я так же исчезну, когда придет время.
Облако качнулось, и из него вылезла девочка.
У нее была молочная кожа, белые волосы, брови, ресницы и светло-голубые глаза. Несмотря на то, что Мика эту девочку ни разу не встречал, и вообще никогда не видел людей с подобной внешностью, блондинка кого-то ему напоминала.
– Лазурина, – она протянула ему руку, и он пожал ее, – дурацкое имя, не правда ли?
– Нормальное, – пожал плечами Мика, – у нас в классе вообще Евграф учится.
– Евграф, может, и учится, а Лазурин ты точно до меня не встречал, – заметила она, – а если сокращенно – Лала. Как тебе, нравится?
Элли усмехнулась. Лазурине Мика был явно симпатичен.
– Если тебе нравится, могу звать Лалой, – отозвался Мика.
– Значит, теперь все войны кончились и вам нечего бояться? – прервала их увлекательную беседу Элли.
Лазурина ответила:
Враг нам невидим, он нам
Неощутим,
Город наполнен звоном,
В Городе дым.
Здесь происходит что-то,
Это – беда,
Облачная пехота,
Льется вода…
– Но ведь самый злой враг убит, ведь именно его больше всего боялись жители Города! – возразила Элли. – Какая пехота, какая беда?
– Колдун убит, но и Моргана тоже погибла, – ответила Лазурина, – и они оба были моими родителями. Значит, во мне есть и добро, и зло. Мне нужно быть осторожной. К тому же неизвестные враги могут появиться внезапно, мама говорила: «Никогда не знаешь, откуда придет беда, поэтому надо всегда быть готовым к бою».
Лазурина и Элли стояли прямо друг напротив друга, лицом к лицу, и Мика завороженно смотрел на них: они были похожи, как близнецы, лишь с разным оттенком кожи, волос и глаз. Они были словно книжка-раскраска, где на одной стороне полноцветная картинка, а на другой контур. Лазурина – чистый лист, Элли – пример для нанесения цвета на этот лист.
– Я боюсь, – тихо сказала Лазурина, – мне кажется, от Хорбора что-то осталось, какой-то сгусток беды, чего-то плохого, я ощущаю его так ясно! И теперь, когда Морганы нет, а я еще не совсем, вернее, еще совсем не волшебница, я почти ничего не умею. Слышите? Ливень начался, такого сотни лет не бывало, над Городом никогда не идет дождь. Если облака исчезнут, Город спалит солнце!
– Не бойся, Лала, – сказал Мика, – мы же пришли сюда. Вместе мы что-нибудь обязательно придумаем!
– Вам пора домой, – вздохнула Лазурина, – завтра приходите, может, и придумаем.
Перед глазами пошли яркие пятна, и Мика проснулся. На часах двенадцать. Дня. Ничего себе поспал. Элли в комнате не было. Мика слез с кровати и побрел в ванную. В голове прокручивались отрывки сна. Привидится же всякий бред. Главное, не проболтаться сестре, а то она еще подумает, что он ей поверил.
Элли сидела на кухне у окна и пила чай. Штора была убрана, и солнце светило так ярко, что вокруг Элли был сияющий ореол. Отливали прозрачной карамелью волосы, блестели медовые глаза.
– Какая-то ты конфетная вся, – поморщился Мика.
– И тебе утречко доброе, – ехидно поздоровалась сестра, – как спалось?
– Прекрасно, как обычно, – отозвался Мика, – где мама с папой?
– На работе, где же им еще быть, – ответила она, – вот записка.
– Сегодня же суббота, – удивился Мика, накладывая кашу в тарелку, – давно они уехали?
– Похоже, что да, я проснулась час назад, а каша чуть тепленькая. Вот записка: «Дети, завтракайте, мы поехали на рынок за продуктами. Целуем, мама, папа», – прочитала Элли. – А чего ты хмурый?
Мика пожал плечами.
– Будешь? – предложила Элли, пододвигая тарелку с бутербродами. – Знаешь, мне сегодня очень странный сон снился…
Мика чуть не поперхнулся, с трудом проглотил комок каши.
– Какой? – пробормотал он.
– Будто мы вместе в Город Снегов пошли, а там колдун Хорбор и Моргана сражались друг с другом и оба умерли, правда, мы не видели, а только слышали об этом. – Элли внимательно посмотрела на брата и добавила: – Городу грозит опасность, там дождь идет. Еще мы договорились, что придем сегодня снова. Ой, извини, ты же бесишься, когда я тебе об этом рассказываю.
– Да ладно, что там было дальше… говори, раз уж тебе хочется, – как можно равнодушнее сказал Мика, стараясь не смотреть на сестру.
– Ты ушел раньше меня, а я задержалась ненадолго, и мы с Лазуриной, или, как ты ее сейчас называешь, Лалой, – Элли многозначительно помолчала и продолжила, – пошли за стену, посмотреть, сколько облаков осталось, надолго ли их хватит, потому что дождь лил, лил и не прекращался.
Она посмотрела в окно. На улице было солнечно.
– И надолго хватит облаков? – с тревогой спросил Мика
Элли медленно повернулась к нему, медовые глаза потемнели. Она придвинулась поближе и шепнула:
– Я знаю, тебе снилось то же самое!
– Нет! – дернулся Мика. – Мне вообще другое снилось!
– Ну да, конечно, – усмехнулась она, – вообще другое про то же самое.
Мика молча доел бутерброд и ушел, хлопнув дверью.
Элли пожала плечами. Подумаешь, разозлился. Главное, у него как-то получилось увидеть ее Город на облаках.
На лестничной площадке послышались шаги и грохот. Элли подбежала к двери и прильнула к глазку: дверь напротив была распахнута настежь, суетились какие-то люди, заносили мебель.
И тут Элли увидела его. Он был старше их с Микой. Высокий, темноволосый и очень красивый.
Элли опустила глаза, потому что ей вдруг показалось, что он смотрит сквозь дверь и понимает, что она его разглядывает. Элли ушла на кухню и ждала, пока грохот за дверью не закончится. Подошла к глазку: на площадке никого не было, дверь напротив – закрыта. Элли вздохнула, надела босоножки и пошла на улицу. Во дворе было безлюдно, она заглянула за угол дома и увидела там брата. Он пинал мяч о стену, отрабатывая удары.
– Может, в десяточку? – неуверенно предложила Элли.
– Отстань, – огрызнулся Мика, – с подружками в свою десяточку играй кукольным мячиком.
И заорал вдруг зло, с ненавистью: