Девушка молча кивнула.
- Так вот, - продолжил я. Один из людей на той остановке был нашим братом. Он умер в больнице, не приходя в сознание. Ребята записали на видео ультиматум и подкинули его к зданию МВД. А говорилось там вот о чем: или парню дадут по полной, или правосудие его найдёт и покарает. Сынишке тому девять лет дали. Максимум за такое преступление. И в сизо отправили прямо из зала суда. Это спасло его, только вот ненадолго. Тем вечером, трое братьев ждали мажорика у подъезда дома. Проконтролировать, так сказать. Кабы судья дал условный срок или отпустил бы из зала суда - те люди зарезали бы его и даже не поморщились. И пришёл бы сынишке судьи этот. Ну, вы поняли. Такая в них была решимость, представляете? Парня, к слову, на "четвертаке" убили. Это колония строгого режима номер двадцать пять. Дюже много было в те времена там людей, которые уважали моего брата. А потом туда ещё Малой загремел, и с того момента дни мажорика были сочтены. Док, с вами все в порядке? Какая-то вы бледная. Давайте сделаем паузу? Расскажите, как вы сюда попали?
Но девушка замерла в кресле и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. В них явственно читались страх и недоверие. Нежелание верить в то, что рассказанное мной правда. Я приложил палец к губам, словно призывая к тишине:
- Недавно окончили институт, и родители пристроили вас в эту клинику уму-разуму набираться. Связи или деньги? Хотя это неважно. И вот вы слушаете здесь тех, кто решил пройти курс реабилитации. Ну, или кого к этому приговорил суд. Можете не отвечать, я угадал. У вас на лице все написано.
Лицо психоаналитика и вправду побелело и вытянулось:
- До сих пор не понимаю, как подобные асоциалы не изолированы от общества, - с трудом выдавила из себя она.
- Ой, да бросьте вы, - отмахнулся я. - Никогда в жизни я не причинял вреда людям. Ни одному. Представляете?
- А ваш сотрудник?
- Во-о-о-от! - Я наставительно поднял указательный палец. - Это ещё раз доказывает тот факт, что за человека я его не считаю.
- Очень удобная жизненная позиция, - прошептала психоаналитик. Достаточно громко. Мне удалось расслышать её слова.
- Ну какой уж есть. И это часть от целого. Процентов десять от того, что я успел натворить. О моих похождениях книгу написать можно. Не все истории в ней будут забавные, но в целом неплохое повествование выйдет. Так вот: к восемнадцати годам пришлось мне из городу бежать. Очень уж некрасивая там вышла история. Братец мой на себя всю вину взял. И кабы дело не рассыпалось ввиду недостаточности доказательств - получил бы он лет десять. Но уголовное дело до суда не дошло.
Я замолчал, глядя в потолок и скрестив руки на груди. Психоаналитик тоже не произнесла ни слова, ожидая, пока я продолжу рассказ.
- И захотелось мне в тот момент новую жизнь начать. Как говорится, с чистого листа. Я решил, что смена города — это знак. А те истории интересные, пусть в прошлом остаются. Как вам моя биография, док?
Я повернул голову, с любопытством глядя на психоаналитика.
- Очень.. познавательно, - только и смогла выдавить из себя она. Было видно, что эти слова дались ей с величайшим трудом.
- Могу поспорить, таких историй вы еще не слышали. Спорим, док? На просто так.
- Я знаю понятие спора на "просто так", - ответила девушка. - Так что, я откажусь. К тому же скорее всего вы все придумали.
Слова про мою богатую фантазию прозвучали очень уж неуверенно. Но я просто пожал плечами:
- Врачебная тайна не является доказательством на следствии. Так что я вполне мог бы рассказать правду. Ведь об этом вы просили меня три месяца? Впрочем, ваш выбор, доверять мне или нет. Это же наше последнее занятие, да?
- Вы уже получили справку об окончании курса реабилитации.
- И теперь выйдя из этих стен, я снова стану свободным человеком? - уточнил я.
Психоаналитик кивнула. Я заерзал на кушетке и полез в карман джинсов, пытаясь вытащить телефон:
- Вот рассказывал я вам все это, душу, так сказать, изливал, вспоминая факты своей биографии, и со страшной силой мне домой захотелось. Друзей проведать да родной город посмотреть.
- А как же новая жизнь, которую вы решили начать?
Я пожал плечами:
- Не собираюсь же я к старому ремеслу возвращаться? Так, проведу недельку, утолю чувство острой ностальгии и вернусь сюда.
- Почему вы сказали, что хотите посмотреть город и увидеться с друзьями, но не произнесли ни слова про родных?
- Ну, во-первых, отец вряд ли будет рад меня видеть, - ответил я, листая приложение по поиску попутчиков. - Ага, вот и подходящий рейс. Простите, док. Это я не вам. А во-вторых, родитель с мачехой рванули в столицу. А жаль. Хотя нет, это я вру. Ни капельки не жаль. Я же горе семьи. Отец видный адвокат, а сын - жулик и аферист. Мрак! Ужас! Кошмар! А вот и время как раз к концу подошло.
Я вскочил с кушетки, подхватывая с пола и забрасывая за спину полупустой рюкзак.
- Точно не переспим? Возможно, это будет лучший секс в вашей жизни, доктор.
Я замер, с интересом ожидая реакции девушки. Но та лишь неопределенно повела плечами.
- Это скорее нет, чем да? - уточнил я. - Эх, придет время - и вы будете жалеть о проявленной глупости. Удачи вам, док. Карьерного роста и поскорее выбраться из этой дыры. Здесь же одни неадекваты.
Уже у двери я остановился. Обернулся:
- Прощайте. Авось еще свидимся. Может, тогда вы одумаетесь и все-таки согласитесь.
С этими словами я постучал ладонью, по кулаку, в известном всему миру жесте. В ответ в меня полетела папка. Но я оказался проворнее, быстро юркнув за дверь. Весьма довольный собой и насвистывая мелодию FPG, вприпрыжку спустился по лестнице на первый этаж, пересек холл и, передал бумаги охраннику на вахте.
- Пора? - с улыбкой спросил сидевший за толстым стеклом мужик в синей ЧОПовской форме, нажимая на кнопку. И на турникете загорелась зеленая стрелка, которая указывала на свободу.
Я лишь кивнул, толкнув поручень, и подошел к двери.
- Удачи.
Но я уже вышел из клиники. Задрав голову вверх,словно любуясь синим небом, я вдохнул полную грудь воздуха. Хотелось заорать что-нибудь о свободе, только вот за такой неразумный поступок, меня могли бы закрыть в этой дурке еще месяца на три. Поэтому я молча спустился по широким мраморным ступенькам, и пошел прочь от этого гостеприимного места. Лишь отойдя на десяток шагов, я остановился, обернулся, взглянув на вывеску.
- "Клиника доктора Зильбенштока” - прочел я и сплюнул под ноги. - Горите вы в аду. Никогда не любил мозгоправов. Пора возвращаться домой. Засиделся я тут.
Руки словно сами вытащили из кармана джинсов телефон и набрали номер, найденный мной в приложении по поиску попутчиков.
- Алло, Инна? - вежливо спросил я, едва услышав в трубке голос собеседницы. - Вы сегодня уезжаете из города. У вас еще остались места?
- Да, - ответил мне милый женский голос. - Только там было указано, что предпочтительно девушка…
- О, не волнуйтесь, - усмехнувшись, произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно милее и безобиднее. - Я очень болтлив и крайне неконфликтный. Мухи не обижу.
Глава 1. Добро пожаловать домой
- Вот он. Город Мечты, - протянул мой товарищ. - Бывал здесь?
- Давно, - хмуро ответил я. - В прошлой жизни.
Мы стояли возле вестибюля станции метро “Горьковская”. Напротив сквера, разбитого на одной из центральных городских площадей. Прямо передо мной открывался вид на аллею, по обе стороны которой тянулись ровные ряды фонарей. Аллея упиралась в памятник Буревестнику Революции. Заложив руки за спину, он равнодушно взирал с высокого постамента на прогуливающийся по аллее народ.
Весна в этом году выдалась очень жаркой, и клумбы, разбитые на ровные квадраты, уже покрылись пестрым ковром распустившихся цветов. Площадь окружил ряд деревьев, расступавшихся у перехода от станции метро к площади. Словно стена, которая отгородила дивный, полный магии мир зеленой зоны сквера от возвышающимися вокруг ровными рядами серых двадцати пятиэтажных свечек.
За время моего отсутствия, эта часть города очень изменилась. Из знакомых мне мест я смог лишь распознать памятник Буревестнику Революции, да четырехэтажное здание Дома Связи на пересечении Большой Покровской и Буревестника Революции. А больше на площади не было ничего, что я смог бы узнать. Серые панельные многоэтажки исчезли, уступив место блестящим на солнце высотным новостройкам с огромными панорамными окнами. Взгляд то и дело цеплялся за великое множество разноцветных вывесок банков, сетевых магазинов, ювелирных салонов и страховых компаний. Буквы неоновой рекламы крупных корпораций с безразличием взирали с крыш домов. И рассматривая все это великолепие, мелькнула мысль, что меня привезли не в тот город. Лишь обозначение метрополитена на дверях вестибюля станции метро, указывало на то, что город был тот самый.
Новоявленный приятель хлопнул меня по плечу, и от этой фамильярности я поморщился. Как говорил один мой товарищ: “ты мне еще в тюрьме надоел”. И эта поговорка уж очень подходила к этому новому знакомцу. Он успел порядком меня утомить, щедро делясь ненужной информацией. Я узнал, что зовут его Иван, родом он издалека. Недавно развелся, жена забрала ребенка и уехала к родителям, а сам Ванюша ушел в бессрочный запой, затянувшийся на многие месяцы. И за время нашего путешествия, Ваня в красках успел описать каждый день этой затяжной попойки. Рот у моего собеседника не закрывался ни на секунду, так что отчасти я понимал водителя сервиса по подбору попутчиков. Едва высадив нас у станции метро “Горьковская”, девочка рванула с места, растворившись в плотном потоке машин.
- Тебе здесь понравится, - усмехнулся Иван.
- Не сомневаюсь, - ответил я, стараясь как можно быстрее пресечь порядком утомивший меня разговор. Однако, собеседник все не унимался и открыл было рот, чтобы спросить ещё что-то, но в этот момент у выхода из метро затормозила новенькая чёрная иномарка, и из неё выскочил невысокий, коротко стриженный черноволосый крепыш. Силясь кого-то найти, он зорко всматривался в поток людей. Заметив нас, он радостно усмехнулся и направился в мою сторону.