И, уже не обращая никакого внимания на трактирщика, незнакомец спокойно продолжил свой прерванный ужин.
Трактирщик чувствовал себя побежденным и не пытался продолжить бессмысленное выяснение отношений. Напуганный и униженный, он теперь изо всех сил старался угодить странному гостю, столь бесцеремонно ворвавшемуся к нему в дом.
Путешественник, однако, оказался не злопамятен. Довольный достигнутым результатом, он не стал выяснять отношения дальше. Так что мало-помалу и хозяин, и гость скоро оказались в самых приятельских отношениях, а к концу ужина могли уже сойти за друзей.
Они стали разговаривать сначала о причудах погоды и дороговизне съестных припасов, потом о болезни короля и кардинала, потом мэтр Пильвоа налил полный стакан вина своему непрошеному гостю, набрался смелости и сказал, сокрушенно покачав головой:
– Знаете ли, вы ставите меня в ужасно неловкое положение…
– Вы опять за свое? – отозвался незнакомец, допивая стакан и пожимая плечами. – Я полагал, что этот вопрос решен.
– Умоляю вас, не горячитесь, – боязливо отвечал трактирщик, – я не имею ни малейшего намерения вас оскорбить.
– Так говорите прямо – в чем дело?
Трактирщик понимал, что отступать некуда, страх придал ему мужества.
– Поверьте, – начал он смиренно, – я слишком хорошо знаю свет, чтобы осмелиться быть невежливым с таким дворянином, как вы…
– Оставим это, – с улыбкой перебил незнакомец.
– Но видите ли, моя гостиница нанята уже неделю назад целым обществом дворян. Они должны появиться через час, а может быть, уже и через полчаса. Эти дворяне желают быть одни в гостинице, они взяли с меня клятву не принимать никаких других путешественников и заплатили мне за это.
– Вот и прекрасно, – сказал незнакомец с равнодушным видом.
– Прекрасно?! – вскричал трактирщик.
– Что же мне еще сказать? Вы строго исполнили свое обязательство, и никто не может ни в чем упрекнуть вас.
– Как же это?
– Вы ж никого тут не прячете? – с невозмутимым спокойствием поинтересовался незнакомец. – Это, признаюсь, было бы нечестно с вашей стороны.
– Здесь никого нет.
– Вот и я о том же!
– А вы? – растерянно поинтересовался трактирщик.
– О! Я – это другое дело, – рассмеялся незнакомец. – Вы меня не принимали. Напротив, это я сам насильно ворвался к вам. Ну, когда эти дворяне к вам явятся, вам останется только одно.
– Что?
– Рассказать в точности, что произошло между нами. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что это откровенное объяснение удовлетворит их. А если нет…
– А если нет, что мне делать?
– Пришлите их ко мне, и я берусь их уговорить. Люди нашего происхождения всегда понимают друг друга.
– Однако…
– Ни слова больше об этом… Да вот, кажется, и они, – прибавил незнакомец, прислушиваясь, и вновь небрежно откинулся на спинку стула.
Послышался топот лошадей по снежному насту, а затем в дверь постучали.
– Это они… – прошептал трактирщик.
– Нет никакой причины заставлять их ждать! Отворите им, хозяин! Сегодня очень холодно.
Трактирщик колебался с минуту, потом, не говоря ни слова, двинулся к двери.
Незнакомец старательно закутался в плащ, надвинул на глаза шляпу и с равнодушным видом принялся ожидать появления приезжих. Слуги забились в самый дальний угол кухни, предвидя грозу.
Глава IIСемейная сцена
Между тем приезжие шумели у ворот. Ясно было, что нерасторопность трактирщика выводит их из терпения. Наконец он решился выйти.
Как только по его приказанию конюх отодвинул засов и отворил ворота, несколько всадников въехали на двор. За ними следовала карета, запряженная четверкой лошадей. При свете фонаря, который держал слуга, трактирщик увидел, что путешественников семеро: трое господ, трое слуг и кучер на козлах. Все были закутаны в толстые плащи и вооружены.
Как только карета въехала на двор, всадники спешились. Один из них, имевший, по-видимому, некоторую власть над своими спутниками, подошел к трактирщику. Кучер повернул карету в сад, а слуги между тем затворяли ворота.
– Мои приказания исполнены? – спросил путешественник с сильным иностранным выговором, хотя сама речь его была совершенно правильной.
При этом довольно затруднительном вопросе мэтр Пильвоа почесал в затылке, а потом уклончиво ответил:
– Насколько было возможно.
– Что вы хотите сказать? – резко спросил путешественник. – Ведь указания были весьма определенные!
– Да, – смиренно отвечал трактирщик, – я даже скажу, что мне щедро заплатили вперед.
– Ну так что же?
– Я сделал что мог, – отвечал Пильвоа, все больше смущаясь.
– Гм! Значит, у вас кто-то есть?
– Увы! Есть, монсеньор, – отвечал трактирщик, опустив голову.
Путешественник в гневе помянул черта, но тут же взял себя в руки и спросил:
– Кто эти люди?
– Это один человек.
– А! Только один, – сказал мужчина, несколько успокаиваясь. – Стало быть, ничего не может быть легче спровадить его.
– Боюсь, что нет, – робко отвечал трактирщик. – Этот неизвестный мне путешественник, кажется, прегрубый тип. Не думаю, чтобы он удалился по собственной воле.
– Хорошо, хорошо, я беру это на себя. Где же он?
– Там, на кухне, греется возле огня.
– Хорошо. Комнаты приготовлены?
– Да, монсеньор.
– Займитесь этими господами и помните: никто из ваших людей не должен знать, что здесь будет происходить.
Трактирщик, обрадовавшись, что так легко отделался, почтительно поклонился и поспешил в сад, а путешественник, шепотом обменявшись несколькими словами со слугой, все это время остававшимся возле него, надвинул шляпу на глаза, отворил дверь и вошел на кухню.
Кухня была пуста, незнакомец исчез. Путешественник озабоченно огляделся по сторонам. Слуги тоже благоразумно попрятались. После минутного замешательства путешественник вышел в сад.
– Ну что, вы его видели, монсеньор? – поинтересовался трактирщик.
– Нет, но все равно, – отвечал путешественник, – ни слова моим спутникам. Он, видимо, убрался, а если нет, проследите, чтобы он не приближался к тем комнатам, которые вы нам отвели.
«Гм! Дело, видать, не совсем чисто», – подумал трактирщик и, озадаченный, пошел в дом.
Дело в том, что мэтр Пильвоа боялся. Приезжие имели угрюмые физиономии и грубые манеры. Кроме того, он заметил, что в саду между деревьями мелькают какие-то тени. Он остерегся исследовать это обстоятельство, но оно подтверждало худшие его опасения.
Тифена с фонарем в руке ждала в дверях, чтобы посветить путешественникам и проводить их в приготовленные комнаты. Один из приезжих отворил дверцу кареты и помог выйти даме.
Роскошно одетая, дама эта, по-видимому, страдала каким-то недугом, потому что двигалась с трудом. Однако она оттолкнула поданную мужчиной руку. Тифена, милосердная, как все женщины, поспешила помочь даме взойти по довольно крутой лестнице, ведущей в комнату с балдахином.
Путешественники оставили кучера и лакея стеречь карету, из которой не стали выпрягать лошадей, и молча проследовали вслед за больной дамой.
Комната с балдахином, самая лучшая в гостинице, была меблирована с роскошью. Яркий огонь горел в камине, и несколько свечей, расставленных на столах, разливали свой свет. Еще одна незаметная дверь вела в помещение, сообщающееся с другими частями дома.
Войдя в комнату с балдахином, дама опустилась на стул и кивком поблагодарила хозяйку. Тифена послушно удалилась, удивленная и почти испуганная тем, какие мрачные субъекты окружали незнакомку.
– Господи боже мой! Что же здесь затевается? – спросила она у мужа в коридоре, по которому он прохаживался с озабоченным видом. – Эти люди меня пугают. Наша бедная гостья вся дрожит, и лицо ее, насколько я могла разглядеть под вуалью, бело как снег.
– Я так же испуган, как и вы, душа моя, – отвечал со вздохом мэтр Пильвоа, – но мы ничего не можем поделать. Это слишком знатные господа, друзья кардинала. Они могут погубить нас. Нам остается только, как приказано, удалиться в комнату и быть там до тех пор, пока не потребуются наши услуги.
Трактирщик и его жена ушли в спальню и не только заперли дверь на ключ, но еще и загородили ее креслами.
Незнакомец же, прежде чем исчезнуть из кухни, с притворным равнодушием следил за всеми передвижениями трактирщика и, как только тот вышел, чтобы впустить приезжих, бросил кошелек, полный золота, поварам, приложил палец к губам в знак молчания и, закутавшись в плащ, вышел через другую дверь.
Повара, уяснив себе, что незнакомец имеет тайные планы, в которые им не следует вмешиваться, разделили между собой деньги, так щедро им подаренные, и, памятуя приказания, полученные от хозяина, отправились спать.
Пока трактирщик принимал путешественников, незнакомец углубился в сад. Дойдя до калитки, он тихо свистнул. Тотчас появились два человека. У каждого была длинная рапира на боку, пистолеты за поясом и карабин в руке.
– Как дела? – спросил незнакомец. – Вы видели что-нибудь, Мигель?
– Капитан, – ответил тот, к которому относился вопрос, – я ничего не видел, но опасаюсь засады.
– Засады?
– Да. Дрейф заметил несколько человек подозрительной наружности, которые, кажется, хотят нас схватить.
– Да бросьте, Мигель! Это были просто путешественники, приехавшие в гостиницу.
– Нет, капитан, напротив, они как две капли воды похожи на тех, что гонятся за нами уже третий день. Готов биться об заклад, это сыщики кардинала.
Незнакомец, по-видимому, размышлял.
– Далеко они? – спросил он наконец.
– Говори, Дрейф, – обратился Мигель к своему товарищу.
– Я видел наших преследователей часов в пять, – сказал Дрейф, бретонец, низенький и коренастый, с лукавой физиономией. – Я шел под нижними парусами, чтобы перегнать их. Они остались позади.
– Стало быть, у нас в запасе целый час.
– Около того, капитан.
– Это даже больше, чем требуется. Друзья, поклянитесь вашей ма