Мифический долбоклюй чуял свой конец и очень не хотел с ним расставаться, но, противиться не мог. Затравленно оглядываясь по сторонам, он медленно приближался к месту казни и тут, внезапно, Небо сжалилось над ним и явило его взору трёхсотлетний Рогоз Очищения, который ещё не сожрали лягушки. Не помня себя от радости, зверь метнулся к спасительному растению.
Сергей, с прищуром наблюдавший за внезапным изменением маршрута пернатого уродца, крепче сжал ключ, который можно было отнять только отрезав ему руку.
Трёххвостый шестиног ускакал куда-то в сторону, что-то там вырвал клюватой башкой и теперь очень радостно, как показалось Серёге, скакал обратно, по пути размозжив одним из хвостов голову очень любопытной лягушке.
Слесарь уже выбрался на большую, ровную кочку и сидел, убирая болотную растительность с ушей, когда зверюга добралась до него и торжественно положила к его ногам коричневое нечто, в котором Серёга сразу признал камыш, который все в детстве использовали как понарошковую сигару, и которой рос в каждой глубокой канаве.
— Шы нашхен эшо пшишащил? — беззубо спросил слесарь.
Серёга поднялся на ноги и угрожающе тряхнул ключом, глядя как клюворыл всячески извивался вокруг коричневой култышки, явно пытаясь что-то сказать.
— Да шкаши шы по щеловешешки!
— Господин, этот… — договорить зверюга не успела, так как Серёга, с перепугу, засандалил ему ключом прямо в висок, вложив в удар всё изумление, отчего говорящая хрень потеряла сознание.
Автослесарь устало сел и хотел закурить, но сигареты вымокли до состояния каши. В отличии от них — китайское огниво, которое хоть и промокло, но могло ещё быть использовано после просушки методом «шоркай колесиком об штаны до получения искры».
Тварюга не подавала признаков жизни, а курить хотелось всё сильнее и решив вспомнить босоногое детство, он поднял камышовую головку с твёрдым намерением — скурить её во что бы то не стало, благо та оказалась совершенно сухой.
Лягушки выглядывали из-за кочек и с уважением наблюдали за человеком, который одним ударом вырубил страшного зверя, своим криком нагнавшего ужаса на всех обитателей болота.
Уважаемый человек отложил ключ в сторону и теперь тщательно обматывал камыш черной изолентой. Получив плотную поливинилхлоридную колбаску, он начал сушить зажигалку, благо, много времени это не заняло.
Перекрестясь в душе, дабы не травануться продуктами горения изоленты, он раскурил этот продукт народного творчества и с опаской затянулся.
Ощущения были странные, но отнюдь не неприятные — будто куришь дорогой, ароматизированный табак с легкими нотками горелой изоляции. Пожав плечами на эти странности, Серёга наслаждался жизнью, посапывая «сигарой».
В какой-то момент, после очередного плевка, он понял, что все его зубы на месте. От такой ошеломляющей новости «сигара» выпала изо рта, но была подхвачена на лету ловким движением руки. Этот кульбит ещё больше вогнал Серёгу в ступор, так как в момент рывка у него ничего не щёлкнуло и не защемило, сорок лет — не шутки!
Потрясенный до глубины души он поднялся на ноги и несколько раз присел — поясница не болела вообще, а колени были как в пятнадцать лет. Даже застарелый геморрой куда-то пропал!
Вымыв руку, он пристально посмотрел на куримый объект и до него дошло, что хотел сказать разноцветный уродец. Сказать… Серёга вновь напрягся, вспомнив о говорящем животном, и в голове всплыл закономерный вопрос — а где он, собственно, находится?
Это не Россия — лечебных камышей и говорящих непойми-какого-вида животных там нет. И не заграница — плантации таких растений были бы обнесены высоким забором, а всех любопытных, толерантненько бы расстреливали из демократизаторов.
Чернобыль? Опять нет — Серёга был там срочником и, гоняя дебилов-сталкеров, подобных пейзажей не припоминал. Почесав рыжую голову, он продолжил сеанс лечения, решив не забивать себе голову тем, что не способен понять.
Для празднования избавление от геморроя он вынул чекушок и скрутил крышку. В этот момент ему показалось, что мир замер — наступила абсолютная тишина и даже ветер стих, а валявшийся без сознания мутант, резко открыл глаза и вскочил, пристально глядел на бутылочку — став похожим на страждущего алкаша:
— Господин! Что это?
Серёга вздрогнул, но шкалик из рук не выпустил.
— Отвянь! — отмахнулся он от зверюги, краем глаза заметив, что вокруг них скапливается подозрительно много огромных кочек с глазами.
— Господин… Нет! Великий Мастер, позвольте и мне сделать глоток! Я чувствую тут великую духовную силу!
— Что чувствуешь? — Серёга понюхал горлышко, но оно привычно пахло палёным спиртом.
— Великий Мастер, этот фиал содержит духовную силу невиданного уровня, если вы позволите впитать её, то в своей культавации я смогу достичь девятой сферы и переродится в истинной форме! — в глазах клювомордого шестилапа было столько мольбы и надежды, что слесарь невольно узнавал в нём себя — утром понедельника.
— И ты по прежнему будешь меня слушаться? — Серёга ни слова не понял из его речи, но тон был решительный.
— Великий Мастер, я буду служить вам до самой смерти! Клянусь своей бессмертной душой! Но поторопитесь принять решение! Со всей округи сюда спешат духовные звери и я не уверен, что с нынешним уровнем культивации я одержу победу. — зверюга аж пританцовывала от возбуждения.
Сергей подумал, что кроме желания выпить ещё и похмелья эта чекушка ничего ему не даст и, пожав плечами, протянул её разноцветному попрошайке.
— Ты хоть кто? — но, неблагодарная скотина не ответила и схватив чекушку забросила её себе в рот, смачно хрупнув стеклом.
— Великий Мастер, прошу, охраняйте меня, пока я не поглощу духовную эссенцию. — нахал опёрся на три хвоста и замер в странной позе, а вокруг него образовалась прозрачная сфера и разноцветные вихри.
— Чего бля?! — офигевший Серёга оглянулся вокруг — их окружали страшного вида, разнообразные болотные твари и это не считая туевой хучи зубастых лягух.
— Врёшь, сука, не возьмёшь! — он отчаянно сжал ключ и стращал взглядом названных гостей, попутно размышляя — успеет ли он херакнуть эту клюватую тварь по башке, на последок…
Глава 3, социально-культурная
Автослесарь держал ключ на изготовку, но, движение зверья неожиданно прекратилось и все они замерли метрах в пятидесяти от обороняемой кочки.
Не веря своему счастью, Серёга огляделся вокруг и его взгляд неожидано наткнулся на ту самую девку в простыне. Только это оказалась не простыня, а белый свободный халат. Она стояла с надменным видом на его кочке, заложив руки за спину и пристально глядя на сферу, в которой находился попугай-алкоголик.
Тонкие черты лица, холодный взгляд и великолепные серебристые волосы… не смогли компенсировать плоскую грудь и тощую задницу.
— Фэнхуан будет рождён болотом… Пророчество окадалось верным. — голос незнакомки был тих, но в нём чувствовалось ликование.
Надменная девка совершенно не обращала внимания на Серёгу, стоявшего лишь в пяти метрах, но и сам слесарь не спешил привлеть к себе внимание, так как одинокая баба посреди болота, забитого монстрами, вызывала легкие подозрения.
— Я подчиню тебя! Запомни моё имя, я Сунь Хуй! — с этим криком, полоумная баба достала, откуда-то, длинный шест и цепь.
Воткнув в кочку шест, она начала делать странные движения руками, как сурдопереводчик, и выкрикивать бессвязный бред:
— Барьер Души! Цепь Тысячи Оков! Подчинение!
Серёга наблюдал за этой клоунадой с жалостью, решив, что эта сумасшедшая сбежала из узкопрофильного заведения, но, внезапно, спокойно лежащая цепь взмыла в воздух и стрелой направилась в сторону радужного долбоклюя. Ему секунды хватило на то, чтобы понять — сейчас эта дурная цыганка сведёт его коня, который, между прочим, всосал единственную чекушку, и он останется один посреди болота и жутких тварей.
Серёга толерастией не болел и считал, что если баба нарывается, то и отвечать должна сама — равноправие, чо… Поэтому он залез в карман и вытащил «Нокию», которая промокла и выключилась, но ещё могла послужить своему хозяину. А так как древняя мудрость гласит, что от психов стоит держаться подальше, то он просто метнул телефон целясь в голову и надеясь, что уж с пяти то метров он не промахнется.
Не промахнулся. Дурная девка мявкнула и рухнула как подкошенная, а летящая цепь дохлым глистом растянулась по траве. Окружившие кочку уродцы вдруг заверещали на разный лад и бросились прочь, подальше от места событий.
Сергей огляделся — болото, девка без сознания, неведомая херня стоящая на трёх хвостах в мыльном пузыре и тишина…
«— Товарищ следователь, иду я, значит, по болоту, ну, ягоды собираю, вдруг вижу — девка лежит…» — слесарь, по привычке «на всякий случай», придумывал отговорку, хотя откуда тут следователи? Он подошёл к мылному пузырю с этим, как там эта баба его назвала? Фунхан?
«Фунхан», тем временем, менялся. Три пышных хвоста превращались в пять, но плоских. Окраска становилась ещё ярче и стали видны крылья. Да и размером он стал побольше…
Оставив мутанта мутировать, Серёга осторожно приблизился к лежащей вторженке. Белый халат напитал болотной жижи и стал цвета грязи на ботинках самого слесаря. Длинные волосы лежали в воде и в них уже вовсю резвились пиявки или нечто подобное.
Зрелище было душещипательное, но не настолько, чтобы опрометчиво кинуться проверять пульс, поэтому Серёга вытащил шест из почвы и окуратно, с осторожностью, потыкал незнакомку в лицо, логически рассудив, что если он потыкает в другое место, то его обвинят в домогательстве.
После третьего тычка, жертва высоких технологий застонала и открыла глаза. Серега ловко подгрёб палкой телефон, на котором лежало тело, и ретировался на безопасное расстояние — длину шеста. Кстати, шест ему очень понравился — лёгкий, удобно лежит в руке и вообще вызывает приятные ощущения, так что он оставит его у себя, в качестве компенсации за моральный ущерб, да и вообще, длинная палка не бывает лишней на болоте.