— Вы здесь впервые?
— Да, я приехала во дворец в первый раз, на праздник по случаю Дня Рождения принцесс. А вы, монсеньор, часто бывали здесь?
— Неоднократно. Я уверен, вам понравится на этом балу. Скажите, когда и где мы снова увидимся? Я желал бы продолжить наше знакомство.
— Право, не знаю, — щёчки Шиповничек покрылись румянцем. Этот взгляд тёмных глаз, временами вспыхивающих огнём, льстил ей.
— Но вы будете на утреннем приёме? Я найду вас, мадемуазель. Думаю, ваше желание стать фрейлиной исполнится очень скоро. До встречи во дворце.
С этими словами Чёрный Тюльпан отвесил ещё один поклон юной даме и удалился.
— Как он мил, — вздохнула Шиповничек.
— Кто «он», разрешите узнать? — раздался вдруг чей‑то голос у неё за спиной.
От неожиданности Шиповничек вздрогнула и резко обернулась. Розанчик, запыхавшийся от быстрого бега, стоял рядом.
— Я же говорил, что не задержусь. Ты не скучала, тебя никто не обидел?
— Ну что ты, я познакомилась с молодым кавалером, он обещал, что мы ещё встретимся. Он говорил, что не первый раз во дворце, может, ты его знаешь? Он такой высокий, жгучий брюнет. Красивый. Сказал, что его зовут… А! Вспомнила: Чёрный Тюльпан! — взахлёб рассказывала новости юная очаровательница.
Розанчик нахмурился.
— Ты хочешь сказать принц Чёрный Тюльпан?
«Принц!» — Кровь прилила к щекам Шиповничек и прибоем застучала в висках.
— Как принц? Ты шутишь, конечно?
— Нет, не шучу, — довольно холодно ответил Розанчик.
Его голубые глаза сузились, и он пристально смотрел на сестру.
— Чёрный Тюльпан — это не тот, с кем безопасно разговаривать. Я бы не советовал тебе, сестричка…
— Что ты понимаешь! — перебила Шиповничек.
— Больше, чем ты думаешь! Я хорошо знаю этого господина. И знаком с ним не первый год. Когда он появляется во дворце — обязательно возникают проблемы. Никто не командует тобой, я только хочу дать тебе совет…
— Не обижайся, Розанчик, — потупилась сестра.
— Да брось, я и не думал. Кстати, сейчас — четверть девятого. В девять — утренний приём у принцесс. Пора собираться.
«Он будет там», — подумала Шиповничек, а вслух ответила:
— Конечно, пойдём скорей…
Глава 6Утренний приём
Тронный зал наполнился шорохом оборок, шелестом плащей, смехом и перешёптыванием придворных, ожидающих выхода принцесс. Дамы, одетые в роскошные платья; нарядные кавалеры, которые для утреннего выхода нацепили шпаги, надели шляпы, и теперь мелодичное звяканье клинков и мелькание шикарных радужных перьев дополняло общую картину. Всё это весьма напоминало пёстрый цветник.
В левой стене над головами придворных размещался небольшой балкончик для музыкантов, и голоса настраиваемых инструментов вливались в общий хор.
Возможно, что в толпе вельмож, ожидающих появления своих обожаемых принцесс, Шиповничек волновалась больше всех. Семья Роз и генерал Троян с племянницей стояли почти по центру, ближе к стене. Шиповничек нашла приют возле колонны жёлтого полупрозрачного мрамора (всё в зале было выдержано в золотисто-коричневых неброских тёплых тонах). С замиранием сердца созерцала маленькая провинциалка это сборище блистательной знати. Все они казались ей небожителями, ну уж, в крайнем случае, это были полубоги или герои. Хотя вели они себя, в общем-то, вполне обыкновенно: все ходили, приветствовали друг друга, знакомые болтали и обменивались новостями. Представляли друг другу гостей, знакомились, раскланивались, смеялись, но при этом повсюду царила атмосфера ожидания.
Наконец появился церемониймейстер и, стукнув трижды концом длинной трости об паркет, чтобы привлечь внимание, попросил всех придворных и высоких гостей занять свои места.
Все засуетились.
— Розанчик, это кто? — дёрнула брата за рукав Шиповничек.
— Где — кто? — паж обернулся.
— Ну, этот, важный господин в сером бархатном камзоле с белыми бантами, который с жезлом, — она указала подбородком, не решаясь указывать пальцем в столь изысканном обществе.
— Ах, этот! Это господин Майоран — наш церемониймейстер. Кстати, давай станем поближе, не возражаешь?
Шиповничек тряхнула локонами: «Не возражаю», и они стали пробираться сквозь толпу придворных.
Придворные дамы и кавалеры выстроились в два ряда, образовав широкий проход по центру зала, ведущий к трону. Позади них стояли остальные приглашённые. Розанчик и Шиповничек стали во втором ряду, за спинами придворных кавалеров и пажей. Они увидели мадам Розали — она была крайней в ряду напротив. Первая фрейлина выстраивала своих подопечных и энергично махала руками, указывая, куда становиться.
Наконец все были на местах. Снова появился господин Майоран. Он вышел на середину зала и, ударив жезлом об пол, торжественно провозгласил:
— Их высочества принцессы Алой и Белой Розы: мадемуазель Скарлет Ланкастер и мадемуазель Бьянка Йоркская!
Тут же заиграла музыка. Церемониймейстер удалился в конец зала, взоры всех устремились к боковой дверце слева от трона. Шиповничек во все глаза смотрела, стараясь ничего не пропустить.
Дверь тихо приоткрылась. Из неё вышли два пажа в красно-белых костюмах и встали по обе стороны от открытой двери. В ту же секунду взметнулась волна перьев над головами придворных, будто кто‑то закрыл большой радужный веер — все мужчины, находящиеся в зале сняли шляпы и склонили головы, приветствуя появление принцесс. Две шеренги кавалеров и дам застыли в церемонном поклоне.
Две молодые красивые женщины поднялись на возвышение. Музыка смолкла.
— Мы приветствуем вас, дорогие гости, собравшиеся здесь в столь знаменательный для нас день, — обратилась к залу принцесса Скарлет.
— И очень надеемся, что для всех присутствующих сегодняшний день также станет праздником, — подхватила её сестра, с улыбкой обводя взглядом стоящих в зале. Голос Бьянки был более нежным и мягким.
Произнеся эту речь, означавшую на придворном языке «доброе утро», принцессы сели, каждая на свой трон. По этому знаку обе шеренги придворных выпрямились, и те, кто имел такую привилегию, надели шляпы. Шиповничек насчитала их меньше десяти человек во всём зале.
Сделав знак рукой, принцесса Скарлет произнесла:
— Мы начинаем наш утренний приём! Господин Майоран, прошу вас.
Оркестр грянул приветственный марш. Сделав два шага вперёд, церемониймейстер поднял жезл. Стало тихо.
— Посол Великобритании, статс‑секретарь её величества королевы Англии лорд Гладиолус!
Из толпы придворных вышел высокий худой мужчина с орлиным носом и седыми бакенбардами. Его белый парадный мундир украшали помимо золотых аксельбантов две орденские ленты красного и лилового цветов. Лорд, приблизившись к трону, поклонился принцессам.
— Мы счастливы видеть вас, милорд.
— Мне была оказана высокая честь поздравить ваши высочества со светлым днём вашего юбилея и передать для вас собственноручное послание её величества королевы Елизаветы II Английской. В нём её величество сообщает об устроенных в вашу честь празднествах в графствах Ланкастер и Йорк.
Вы знаете, несомненно, о тех дружеских чувствах и нежной симпатии, которую питает к вашему роду и вам персонально её величество королева. Верное союзничество Англии доказывает это; мирный договор, подписанный вашим прадедом королём Тонкошипом V Справедливым на заре века, весной 1904 года, ни разу не был нарушен ни одной из сторон, что говорит о прочных добрососедских отношениях Англии и Франции. И, памятуя об исторических корнях, связывающих вас и упомянутые графства, моя королева приглашает ваши высочества прибыть через месяц в Англию с дружественным визитом. Вы побываете на родине предков и в родовых поместьях. Празднование вашего юбилея нашло горячий отклик в сердцах английских подданных, и этот визит был бы прекрасным случаем засвидетельствовать вам нашу любовь и преданность.
После произнесённой речи английский посол, встав на одно колено, протянул принцессе Скарлет собственноручное письмо королевы: свиток, перевязанный золотой ленточкой с болтающейся на ней красной печатью. Обе принцессы кивнули в ответ на поклон лорда и переглянулись. Бьянка утвердительно улыбнулась сестре. Заговорила Скарлет:
— Пригласив нас, её величество Елизавета оказала нам и Франции большую честь, и я, а также её высочество принцесса Белая Роза почитаем за счастье принять приглашение её величества. И мы очень рады гонцу, — добавила она несколько тише, слегка наклонившись к коленопреклоненному лорду.
— Я всегда счастлив служить вам, ваше высочество, — так же тихо ответил лорд Гладиолус. После этого он встал и с поклоном удалился.
Майоран объявил следующего гостя.
Вереница вельмож проходила по Тронному залу. Все склонялись перед принцессами, приветствовали их, исчезали, приходили другие.
Наблюдая за происходящим во все глаза, Шиповничек не переставала изумляться: герцоги, графы, маркизы проходили перед ней. Министры, послы иностранных держав. После английского посла — иранский дипломат, после французского маркиза — немецкий барон, от всего этого голова шла кругом.
А принцессы! Такие красивые, такие близкие, так мило всем улыбаются… А трон их отца на заднем плане отбрасывает на всё тень королевской власти — очень торжественную и величественную тень.
Да, такие красивые и такие… разные.
«Они, конечно, близнецы, — думала Шиповничек. — Но уж никак не двойняшки».
Хотя обе сестры были одного роста, но Скарлет с её гордой истинно царственной осанкой казалась выше. Жгучая брюнетка, в платье с тёмно‑красным атласным лифом и рукавами из ярко‑алого шифона. Верхняя фигурная юбка платья была из светло‑красного узорчатого атласа, летящие пышные волны шифона такого же как и на рукавах цвета, ниспадали до пола.
Скарлет была ярче сестры не только по цвету герба. В рисунке красных полных губ, в решительных линиях тёмных бровей, во взгляде абсолютно одинаковых с Бьянкой светлых глаз цвета морской волны, сквозил ум и яркая, может быть, слишком яркая для принцессы индивидуальность. Но в ней не было надменности, она смотрела на собеседников открытым смелым взором и слушала говоривших с постоянным вниманием. Любимая дочка короля Тонкошипа VII Багряного, она была похожа на него и унаследовала его характер, сильный и даже упрямый; его взгляд, пронзающий собеседника насквозь.