забралом; 2-4 шлемы с подвижной нижней пластиной; 6 типичный шлем начала XIV века с заострённым верхом.
КОННИЦА АНГЛИЧАН
По закону король был вправе требовать от владельцев крупных поместий определённое количество всадников для службы сроком сорок дней, но обычно бароны присылали больше солдат и служили те дольше. Эдуарда же его подданные и в грош не ставили, поэтому тот же Пемброк в 1310 году, получив приказ прибыть на сбор в Берик, от явки уклонился, но, обязанный прислать пятерых рыцарей, прислал всего одного в сопровождении восьмерых латников и десяти лошадей (два доспешных конных воина приравнивались к одному рыцарю). Пемброк был не один такой умник. В 1310 году в Берике собралось всего 37 рыцарей и 472 латника. Точно так же в 1314 году граф Ланкастер и другие недовольные не только не приехали в Берик лично, но и постарались прислать бойцов похуже.
Скульптура с навеса гробницы Эймера де Валенса в Вестминстерском аббатстве, демонстрирует нам раннюю открытую форму бацинета в сочетании с необычным «шапель-де-фером»
Кроме родовитых господ, король имел право призвать на службу конно и доспешно хозяев мелких феодов, чьё имущество оценивалось в двадцать фунтов стерлингов и дороже (так называемый «рыцарский взнос»). Этой категории воинов служба оплачивалась из казны. По спискам таких рыцарей числилось пять тысяч душ, но добиться того, чтобы на службу прибыли все пять тысяч не удавалось и Эдуарду-старшему в самые лучшие времена. «Косили» со страшной силой. Чтобы сделать королевскую службу более привлекательной, монархи шли на всевозможные ухищрения. Например, при Эдуарде I была введена своего рода королевская «автогражданка». Рыцарский жеребец в то время стоил, как в наше автомобиль, а «поломаться» для коныка – раз плюнуть, особенно в военную пору. Стрела в область «двигателя» - и прости прощай, круглая сумма в валютных фунтах стерлингах! Поэтому перед каждым походом чиновники короны составляли так называемые «Лошадиные списки», в которых указывались поимённо всадники, прибывшие исполнить свой патриотический долг, а также цены и приметы принадлежащих им лошадок, дабы в случае утраты хвостатого «транспортного средства» владелец мог получить соответствующую компенсацию. Для историков эти списки – настоящая находка. Благодаря предусмотрительности Эдуарда I мы, например, точно знаем, что под Фолкерком у него было тысячу триста наёмных кавалеристов вкупе с его личными вассалами. Феодальное ополчение дало ему до тысячи человек, то есть в день сражения король располагал почти двумя тысячами тремястами (с учетом потерь с момента составления списка) конниками. Детская радость историков от восторга обладания фолкеркским «лошадиным реестром» меркнет, когда речь заходит о Баннокбёрне. В 1314 году списки тоже составлялись, но драпали англичане после разгрома так заполошно, что государственную печать умудрились потерять, что уж тут говорить о каких-то списках! Так что численность конных бойцов Эдуарда II можно определить лишь приблизительно, она колеблется от 890 человек, имена которых приведены в «Шотландском свитке» 1314 года (даровавшем неприкосновенность землям и имуществу воинов на королевской службе) до «…двух с лишком тысяч…», о коих пишет монах из Малмсбери (цифирь его косвенно подтверждается сравнением с фолкеркским лошадиным реестром»).
Сэр Роберт Моули, пленённый под Баннокбёрном шотландцами. Герб: «на золотом поле чёрная перевязь с тремя серебряными орлами». Защитное вооружение кольчужное, исключая пластинчатые наколенники. (Перерисовка с витража в Йорке).
АНГЛИЙСКАЯ ПЕХОТА
Для шотландских компаний пехота набиралась только в центральных и северных графствах, да ещё в Уэльсе. По данным от 24 марта 1314 года эти территории должны были дать королю двадцать одну тысячу пятьсот сорок бойцов. Внушительная сила, прибудь они в Уарк-он-Твид к 10 июня. Сколько же их прибыло в действительности, мы не знаем, но опыт предыдущих кампаний позволяет предположить, что едва ли половина (да и те норовили смыться при первой же возможности). Пять северных графств обязались дать, согласно тексту призыва от 9 марта 1314 года, четыре с половиной тысячи лучников «…с луками, стрелами и всем необходимым снаряжением…». Но, по-видимому, явка лучников шла так туго, что привередничать не приходилось, и дальнейшие призывы говорят уже просто о пеших ратниках, не вдаваясь в подробности, будут вооружены они луками или дрынами. 29 мая Эдуард II раздражённо пишет своим уполномоченным: «…Минули все сроки… У нас больше нет времени на обучение людей, позаботьтесь хотя бы, чтобы они прибыли в точку сбора к назначенной дате выступления…» Исходя из вышеизложенного, можно смело утверждать, что под Баннокбёрном английская пехота была не более чем сбродом без малейшей выучки и спаянности.
Благодаря развитой торговле вся Европа от Испании до Руси была одета в одинаковые латы. Комплекс защитного вооружения, который носил при жизни умерший в 1310 году баварский рыцарь Конрад фон Хайдек, едва ли сильно отличался от тех доспехов, в которые были облачены воины под Баннокбёрном.
ЛУЧНИКИ
Регионы, в которых набиралось войско, имели давние и славные стрелковые традиции. Тем не менее, как уже говорилось выше, когда сравниваешь текст королевских призывов от 9 марта и 27 мая 1314 года, бросается в глаза то, что первый грозно требует от Йоркшира две тысячи лучников, от Дербишира и Ноттингемшира – по тысяче; второй же не столь категоричен, и тон пониже, и конкретика отставлена в сторону: речь идёт о двух и четырёх тысячах абстрактных «пеших воинов». Причина, вероятнее всего, кроется в крайней спешке, с которой подготавливалась кампания, но существует и другое объяснение. Во время одной из валлийских войн Роджер Мортимер командовал тремя тысячами пехотинцев. Сообщая об этом малозначительном факте, хронист Джеральд Валлийский отмечает, что у валлийцев имелась своеобразная географическая специализация: южане были чаще всего лучниками, а северяне – копейщиками. Таким образом, из сведений о том, что под началом Мортимера служила тысяча южан и две тысячи северян, можно сделать вывод о тысяче лучников и двух тысячах имеющихся у сэра Роджера пикинёров. Подобное же «разделение труда» вполне могло иметь место и в английских графствах. Тогда нужда уточнять, кого должны прислать графства, у королевских чиновников отпадала.
Согласно тем же призывам город Бристоль был обязан снарядить для короля сто арбалетчиков. Арбалет в те годы был штукой сложной в производстве и дорогой, оснащать им солдат могли себе позволить лишь богатые процветающие города.
ИНОСТРАНЦЫ И НАЁМНИКИ
От Барбора нам известно, что в английской армии служили рыцари из Франции, Гаскони, Голландии, Бретани, Пуату, Аквитании и Байонны. Под знамёнами Эдуарда II при Баннокбёрне сражалось также немало шотландцев. Кроме того, Барбор упоминает рыцарей из германских земель. Его слова подтверждает и брат Бастон, уточняя, что немцев было четверо и служили они «…бесплатно…» Немаловажное уточнение, - наёмники обходились дорого. Тот же Барбор ошибочно относит наём графа Хайноулта ко временам Баннокбёрна. Однако счёт за службу графа и его людей в Шотландии (к слову, не слишком удачную) датируется 1326-1327 годами и составляет огромную сумму в 55 000 фунтов стерлингов.
Ирландцы в армии Эдуарда II были представлены множеством англо-ирландских рыцарей, 25 вождями и Ричардом де Бургом, «Рыжим» графом Ольстерским.
Шотландский Национальный флаг «в синем поле серебряный Андреевский крест». Шотландская пехота издавна нашивала его маленькие копии на одежду в качестве опознавательного знака.
ТАКТИКА
История валлийских и шотландских войн полна примеров беспомощности плотных формирований копейщиков против слаженных действий конницы и стрелков. Под Буилтом в 1282 году, как рассказывает Уолтер из Хемингборо, валлийцы были расстреляны лучниками и растоптаны затем кавалерией. В 1295 году под Маэс-Медок граф Уорвик столкнулся с копейщиками из Северного Уэльса, которые «…уперев в землю древки пик, без труда отразили конную атаку. Тогда граф поставил промеж всадников по лучнику либо арбалетчику, и, когда большая часть копейщиков пала под градом стрел, конные перебили оставшихся.» Под Фолкерком в 1298 году кавалеристы сунулись было к шилтронам, но пики были «…подобны густому лесу. Тогда наши пехотинцы обрушили на врага настоящий град стрел и камней. Множество скоттов было побито, передние ряды попятились и смешались с задними, и наши всадники легко рассеяли и уничтожили их…» Хотя Эймер де Валенс, Клиффорд и Бомон с де Боуном присутствовали при Фолкерке, на результатах Баннокбёрнского сражения их опыт никак не сказался. А Клиффорд с Бомоном и вовсе сыдиотничали, бездумно бросив своих закованных в металл болванов на пики Морея.
Впрочем, армия Эдуарда II отнюдь не была тем железным кулаком, что растрощил кости валлийцев под Маэс-Медоком. Огромная, дурно управляемая масса случайных людей, во главе которой стоял сугубо мирный человек – король. Пехота только и ждала возможности дезертировать, а рыцарская вольница плевать хотела на тактику, ставя собственную глупую спесь выше любых доводов разума.
Буквица Карлайлского свитка 1316 года изображает осаду города годом раньше. Четыре фигуры, изображающие шотландцев, не имеют брони, а их головы покрывают разного рода «шапель-де-феры». Год 1315 выдался дождливым, поэтому осаждающие укутаны в пледы. Воин с топором на лестнице и копейщик внизу держат треугольные щиты. Сапёру с киркой на голову сыплются камни, но в защитников города, швыряющих их, уже целится лучник. Рыцарь в башне – это сэр Эндрю Хэркла, талантам которого Карлайл обязан избавлением от осады.
ШОТЛАНДСКИЕ СИЛЫ 1314 ГОДА:
Шотландия – страна бедная и не слишком густонаселённая, не могла себе позволить