— Была я на том свете колдуньей, и она была колдуньей, я ее заколдовала, а она меня. Вот мы на этом свете бьемся с ней, бьемся, а никак не одолеем друг друга.
Идут они дальше, глядят: тот самый человек все плетень подпирает, увидал их и говорит:
— Худо жилось мне на белом свете и просил я у бога смерти да чтоб на том свете мне хоть плетень подпирать. Вот помер я и теперь здесь плетень подпираю.
Пришли наконец Иван с батраком на белый свет и прямо к пану.
— Ну, пан,— говорит Иван,— один сундук денег под кормушкой, а другой — в углу, где хомуты висят.
Сказал и пошел домой.
А пан советуется с батраком, как бы Ивана погубить.
— Не знаю, пан, как вы его погубите,— отвечает батрак.
— Так вот что,— говорит пан,— ступай-ка ты, мой верный слуга, да вели, чтобы из каждой хаты по три горшка смолы принесли.
Принесли все по три горшка смолы.
Пан приказал батраку положить всю смолу в котел и растопить ее так, чтобы она закипела, а потом послал за Иваном.
Как только явился Иван к пану,—тот приказывает ему лезть в котел.
Отпросился Иван у пана домой, с женой попрощаться.
Приходит Иван к жене, а сам плачет горючими слезами.
— Чего ты, Иванушка, плачешь? — спрашивает его жена.
— Да вот, пан велит мне лезть в горячую смолу! — отвечает Иван.
— Ну что ж, Иван, пойдем вместе.
Пришли они, прыгнули оба в смолу и оборотились золотом. Стало пану завидно, прыгнул он тоже в котел, да и сварился в смоле.
Тогда Иван с женой вылезли из котла, зарыли пана под плетнем, а топорику приказали построить новый дом. Топорик за сутки и выстроил им дом. Тогда Иван взял отцовские сундуки с деньгами, и живут они с женой, поживают да добра наживают.
СИНЯЯ СВИТА — НАЛЕВО СШИТА — СОЛОМЕННЫЙ КОЛПАК
Жил-был царь, а у царя была дочь. Вот задумал царь свою дочь замуж отдать. Кликнул он клич:
— Выдам дочь замуж и отдам пол царства тому, кто может от меня схорониться, чтобы я не нашел.
А был тот царь волшебник.
Вот день прошел, другой прошел — нет охотников.
На третий день пришел добрый молодец по прозванию Синяя свита — Налево сшита — Соломенный колпак и говорит:
— Я схоронюсь от тебя, царь.
— Ладно,— отвечает Царь-волшебник,— схоронишься, женю тебя на своей дочери и дам пол царства, а нет — мой меч — твоя голова с плеч.
Синяя свита — Налево сшита — Соломенный колпак стоял перед царем добрым молодцем, по двору бежал черным соболем, под ворота лез белым горностаем, по полю бежал серым зайцем и убежал за тридевять земель, в тридевятое царство, и там на заповедном лугу обернулся цветком.
На другой день царь встал раненько, умылся беленько, почитал волшебную книгу и говорит:
— Слуги мои верные, ступайте в тридевятое царство на царский заповедный луг, сорвите там все цветы и принесите сюда.
Принесли ему слуги цветы, царь выбрал один цветок, дунул на него, и стал из цветка добрый молодец.
— Ну, что, Синяя свита — Налево сшита — Соломенный колпак, на первый раз не мог от меня схорониться.
На другой день Синяя свита — Налево сшита — Соломенный колпак стоял перед царем добрым молодцем, по двору бежал черным соболем, под ворота лез белым горностаем, по полю бежал серым зайцем и убежал в тридесятое царство; прибежал к большому болоту, обернулся окунем-рыбой и нырнул в бездонное озеро. А царь взял волшебную книгу, прочитал и говорит:
— Ступайте, мои верные слуги, в тридесятое царство, осушите там большое болото, закиньте сети в бездонное озеро и выловите мне рыбу-окуня.
Принесли слуги того окуня царю-волшебнику. Он дурул на негр, и стал вместо окуня добрый молодец.
— Ну, вот, Синяя свита — Налево сшита — Соломенный колпак, и другой раз не мог от меня схорониться. Если и третий раз не схоронишься, голову тебе отрублю.
И в третий раз Синяя свита — Налево сшита — Соломенный колпак стоял перед царем добрым молодцем, по двору бежал черным соболем, под ворота лез белым горностаем, по полю бежал серым зайцем и убежал за тридевять земель в самое дальнее царство, добежал до высокого дуба, корни в земле, а макушка в небе. Влез он на тот дуб, обернулся малой иголкой, схоронился под корой, сидит.
Прилетела птица Нагай, села на тот дуб и спрашивает:
— Что за человек тут схоронился?
— Я, Синяя свита — Налево сшита — Соломенный колпак.
— А сюда попал как?
— Хочу на царской дочери жениться. А царь свою дочь отдаст за того, кто может от него схорониться. Два раза он меня находил, коли третий раз найдет, не быть мне живому.
— Я тебе, молодец, помогу,— говорит птица Нагай.
И обернула она малую иголку в пушинку, укрыла пушинку себе под крыло и полетела к царю-волшебнику. Когда царь-волшебник лег спать, птица Нагай положила малую пушинку царю за пазуху.
Утром царь встал, волшебную книгу прочитал и дал такой приказ:
— Слуги мои верные, ступайте за тридевять земель в самое дальнее царство. Найдите в этом царстве самый большой дуб. Тот дуб спилите, на дрова поколите, в костры сложите, а костры сожгите, в золе найдите малую иголку и мне ту иглу принесите.
Слуги все сделали, как царь приказал, а иголки не нашли.
Когда царь о том узнал, он вышел на крыльцо и зовет:
— Эй, Синяя свита — Налево сшита — Соломенный колпак, покажись.
— Нет, не покажусь,— отвечает ему из-за пазухи малая пушинка,— ты сперва бояр собирай, дочку под венец наряжай, тогда покажусь.
Делать нечего царь-волшебник бояр собрал, дочку в карету посадил и кричит:
— Покажись. Все сделал, как ты хотел.
Вдруг вылетела малая пушинка и обратилась добрым молодцем.
Тут сыграли свадьбу, и стал Синяя свита — Налево сшита — Соломенный колпак с молодой женой жить-поживать, половиной царства управлять.
ТРИ ВРАТА И СТАРИК
Жили три брата: двое умных, а третий дурак. Пошли они в лес на охоту. Ходили, ходили целый день и заблудились. Видят, что приходится ночевать в лесу. А как ночевать, коли нет огня? Старший брат и велит среднему:
— Залезь-ка, брат, на елку, не увидишь ли где огонька? Тот взобрался на самую высокую елку и говорит:
— Братцы, вон в той стороне словно бы огонек виднеется! Старший брат и пошел за огнем. Приходит он в чащобу к самому болоту, глядит: стоит избушка на курьих ножках. Вошел охотник в избушку, лежит старичок, сам в уголке, нос на крюке, ноги на потолке.
Охотник ему и говорит:
— Здорово, старинушка!
— Здорово, детинушка!
— Дай-ка, старинушка, огня!
— Скажи сказку, да присказку, да еще небылицу. А коли не скажешь, так я у тебя со спины полосу вырежу, об ось потру и огня добуду.
Не сумел старший брат рассказать сказки. Тогда взял старик да со спины у него полосу и вырезал, об ось потер и добыл огня.
Охотник взял огонь и пошел. Совсем было уже дошел до места, как вдруг спина у него разболелась, и огонь погас. Приходит он к братьям и говорит:
— Погас огонь.
И приказывает среднему:
— Ступай теперь ты за огнем.
И со средним братом приключилось то же, что со старшим, и этот не принес огня. Посылают дурака.
Пошел дурак за огнем, а умные меж собой разговаривают: — Пусть старик и нашему дураку полосу вырежет, не одним нам страдать.
А дурак отыскал избушку, вошел в нее и видит: лежит старичок, сам в уголке, нос на крюке, ноги на потолке. Дурак и говорит:
— Здравствуй, старинушка!
— Здравствуй, детинушка!
— Дай, старинушка, огонька.
— Скажи сказку, да присказку, да еще небылицу. А коли не скажешь, так я у тебя со спины полосу вырежу, об ось потру — вот и огонь будет. ^
Отвечает дурак:
— Сказку-то я скажу, только не говори мне «врешь»! Если же скажешь, так уж я сам у тебя со спины полосу вырежу, об ось потру и сам огня добуду.
На том и порешили, и начал дурак сказку сказывать:
— Вот, старинушка, первая сказка. Жил я с дедом, а батюшка тогда еще не родился. Как батюшка родился, послал меня соседей на крестины звать. Пошел я, два двора миновал, а третий позабыл. Всю деревню обошел и никого не позвал, вот и привалило на крестины народу видимо-невидимо, так что и посадить негде. Да ведь я догадлив: кого на кол, кого на рогатину — всех рассадил.
А у дедушки моего был ковш, из железа выдолбленный. Вот и стал я соседей из этого ковша потчевать: два раза по лбу, а третий с водкой. Так их употчевал, что из-за стола не вылезут.
Ну, кое-как прочухались и разошлись по домам.
Захотелось тут моему деду дичинки. Взял я топор, взял пилу и пошел на охоту. Вижу—гора высокая. Я давай на ту гору лезть.
Лез, лез, шилом подпирался. Влез на гору, глянул: там озеро, плавают три уточки, две беленьких, а третья ну что твоя снежиночка. Я как запущу в них топором: по двум промахнулся, а в третью не попал — всех трех убил. А топор соскочил с топорища, да и плавает, а топорище утонуло. Как его достать?
Я и давай вокруг липняк да орешник рубить, да корзины плесть. Наплел корзин и начал ими воду из озера черпать. Всю воду до капельки вычерпал, достал и уточек и топор с топорищем. Принес домой, а дедушка говорит:
— Благодарствую, внучек! Вот я с крестин-то подкреплюсь маленечко дичинкой!
Захотелось тут мне еще больше ублажить дедушку, и пошел я снова для него на охоту, а топор-то захватить и забыл. Иду это я около тростника, а в тростниках дятлы пищат. Примерился я, как этих дятлов взять, а рука не пролезает. Ну, я туда голову засунул да всех их там и поел. Хотел идти, а голова обратно не лезет. Что тут делать? Я голову оставил, сбегал домой, взял топор, вернулся к тростнику, голову разрубил, взвалил на плечи и пошел.
Иду себе вдоль речки по крутому бережку, захотелось мне напиться. Снял я со своей головы черепок, зачерпнул воды, напился, положил черепок обратно на голову и пошел дальше.
Посмотрел на тот берег и вижу: медведь шмеля дерет. Я через речку перескочил прямо к медведю да как хвачу его топором, он наземь и повалился.