— Дед, дед, что тебе надо?
— Да вот, коточек, мой голубочек: хлебушко есть, а соли-то нету!
— Езжай, дед, домой: будет тебе и соль!
Приехал дед домой, глядь, а у него целая кадка соли стоит!
Наварила баба затирки, сама наелась, деда накормила и говорит ему:
— Не мешало бы теперь и капусты отведать. Точи, дед, топорок, поезжай в лесок, стукни в дубок, может, выскочит котик-золотой лобик: попроси у него капусты.
Наточил дед топорок, поехал в лесок, стук в дубок… Выскочил котик-золотой лобик, золотое ушко, серебряное ушко, золотая шерстинка, серебряная шерстинка, золотая лапка, серебряная лапка.
— Дед, дед, что тебе надо?
— Да вот, коточек, мой голубочек: хлеб есть, соль есть, капусты нету!
— Езжай, дед, домой: будет тебе капуста!
Приехал дед домой, а у него капусты полная бочка.
Говорит баба:
— Ай, как хорошо! Вот бы теперь еще сальца… Мы бы с тобой щей наварили да сальцем заправили. Не ленись, дед, возьми топорок, поезжай в лесок, стукни в дубок, может, выскочит котик-золотой лобик: попроси у него сальца.
Взял дед топорок, поехал в лесок, стук в дубок… Выскочил котик-золотой лобик, золотое ушко, серебряное ушко, золотая шерстинка, серебряная шерстинка, золотая лапка, серебряная лапка.
— Дед, дед, что тебе надо?
— Да вот, коточек, мой голубочек: просит баба еще сальца к капусте.
— Ладно, дед, езжай домой: будет и сало!
Приезжает дед домой, а у него сала целый кубелец[6]! Рад дед, рада баба. Стали они жить не тужить, детям сказки говорить.
И теперь живут, хлеб жуют, щи хлебают.
Вот вам сказка, а мне баранок вязка.
СОБАКА И ВОЛК
ыла у одного хозяина собака. Честно служила она хозяину, но не успела и оглянуться, как состарилась. Хуже стали видеть у нее глаза, трудней ей стало сторожить хозяйское добро.
Тогда скупая хозяйка перестала ее кормить, а там и совсем стала гнать со двора.
«Чем так жить, — думает собака, — пусть лучше меня волки съедят».
Подумала, да и пошла в лес волка искать.
Идет она лесом, а тут навстречу и волк бежит.
— Куда, собака, идешь? — спрашивает волк.
— К тебе.
— Зачем?
— Съешь ты меня, волк…
И рассказала ему про свою беду. Видит волк, что собака больно худая, еще зубы поломаешь, и говорит:
— Нет, теперь я тебя есть не буду. Надо, чтоб ты сперва немного поправилась.
— Как же я поправлюсь, — говорит собака, — если меня хозяйка совсем не кормит?
— Ничего. Мы сделаем так, что она будет тебя кормить вволю.
— Где там! — покрутила хвостом собака. — У меня хозяйка больно скупая.
— Послушай меня, — говорит волк. — Ступай домой и сиди там на огороде. Под вечер, когда станет темнеть, я прибегу и схвачу лучшего хозяйского подсвинка. Ты залаешь, побежишь за мной, а я отдам тебе подсвинка. Увидит это хозяин и велит хозяйке хорошо тебя кормить. А спустя месяц, как поправишься, приходи ко мне, тогда я тебя и съем.
Собака подумала и согласилась.
Прибежал в сумерки волк, схватил подсвинка и потащил его через огороды.
А собака как поднимет лай, как бросится за волком…
Услыхал это хозяин, выскочил из хаты, видит — тащит волк подсвинка через огороды, а собака его догоняет, отнимает.
— Ату его! Ату! — закричал хозяин. — Куси его, Лыска!
Тем временем волк бросил подсвинка, а сам бежать в лес.
— Молодец, Лыска! — похвалил хозяин собаку, привел на кухню и велел жене хорошо ее кормить.
Живет Лыска припеваючи. А спустя месяц так поправилась, что и шерсть блестит. И забыла про уговор с волком.
Вот раз собрались у хозяина гости. Пьют, гуляют, песни распевают. Немало тут и Лыске перепало — целую кучу костей ей под стол набросали.
Наелась Лыска, да и пошла во двор, в свою конуру. Глядь — а тут волк ее ждет.
— Ты чего здесь? — спрашивает собака.
— За тобой пришел, — отвечает волк. — Помнишь про наш с тобой уговор?
Испугалась собака и говорит:
— Не ешь меня, волк. Я тебя за это вкусной едой угощу.
— Откуда же ты ее возьмешь?
— У моего хозяина гости. Там под столом полно костей — даже с мясом. Пойдем!
— Боюсь. Еще убьют меня там.
— Не бойся, не убьют, — уговаривает собака. — Я тебя так проведу, что никто и не заметит.
Согласился волк и пошел за собакой.
Лыска оставила его в сенях, сама вбежала в хату, махнула хвостом и погасила лучину.
— Теперь беги под стол, — позвала она волка.
Волк так и сделал.
Накормила собака волка, даже вином напоила. Сидят они себе под столом да тихонько беседуют.
А тем временем гости песни веселые запели.
Волк слушал, слушал и говорит собаке:
— Мне тоже петь хочется.
— Лучше молчи, — говорит собака.
Волк помолчал немного и опять за свое:
— Не выдержу, — говорит, — прямо язык чешется, так петь захотелось.
И затянул на всю хату басом:
— Ay-ay! Ау-ау!
А собака тоже не выдержала и давай ему подпевать:
— Гав, гав! Гав, гав!..
Услыхали это гости, схватили кто кочергу, кто ухват, избили волка и выгнали его вместе с собакой из хаты.
Опамятовался волк и говорит собаке:
— Ну и накормила же ты меня! Я тебе этого не прощу.
— Сам виноват, — говорит собака, — надо было молчать.
— Нет, — не соглашается волк, — это ты виновата; зачем завела меня в хату?
Спорили они, спорили, наконец волк говорит:
— Если так, давай воевать будем: кто кого победит, тот того и съест. Собирай свое войско и приходи ко мне в лес.
— Что ж, — говорит собака, — пусть будет по-твоему.
На другой день взяла она себе в помощники барана, кота и петуха и пошла с волком воевать.
А волк пригласил к себе в воины медведя, дикого кабана и зайца. Собрал свое войско, вышел на опушку леса и ждет.
— Полезай ты, Михайло, — говорит он медведю, — на елку да погляди, не идет ли собака со своим войском.
Взобрался медведь на ель, огляделся кругом и говорит:
— Идет!
— Ну, так слезай! — кричит волк. — Будем воевать.
— Нет, не слезу, — отвечает медведь.
— Почему?
— Страшно.
— Что ж там за войско такое, что ты так испугался? — спрашивает волк.
— Такое войско, что я отродясь не видывал, — отвечает, дрожа, медведь. — Один воин — толстый и мохнатый — с вилами идет; другой — грозный да усатый — сзади пику несет; третий — в красной шапочке, со шпорами на ногах — саблей размахивает… Первый идет — головой трясет и все кричит: «Бе-э! Я всех заколю да на вилы насажу!» Второй урчит злобно, по сторонам озирается и все бормочет: «Мне, мне их подай!» А третий такой заносчивый, кричит: «Куда, куда идти! Я один всех перебью!»
Услыхал это кабан и скорей в мох по самые уши зарылся. А волк видит, что не успеть ему спрятаться, стал на задние лапы и стоит.
— Прячься за меня, — говорит он испуганному зайцу. — Они подумают, что я — пень, и обойдут нас.
Приходит собака с войском, видит — нигде никого пет.
А тут как раз у барана рога зачесались. Видит — рядом какой-то пень стоит. Разогнался баран и — бац! — рогами об пень. А это волк был. Упал он и ноги протянул. Заяц выскочил из-под волка и наутек, но собака заметила его и тут же поймала.
Кабану в это время, как на беду, села муха на ухо. Пошевелил он ухом, чтоб согнать ее, а кот подумал, что там мышь. Бросился он туда и давай мох разгребать. Так и рвет кабана острыми когтями! Терпел, терпел кабан, а потом как схватится — и бежать…
Испугался петух кабана, захлопал крыльями, взлетел на ель и закричал:
— Куда, куда?
Медведь подумал, что это подбирается к нему грозный воин, и взобрался от страха на верхний сук. Не выдержал сук, сломался, медведь грохнулся наземь и убился.
Вот с той поры и не дружат больше собаки с волками.
ЧЕЛОВЕК И КОЗЫ
одной деревне жил когда-то бедный человек. Не было у него, как говорится, ни кола, ни двора. И работы нету, и есть нечего.
Надоело бедняку такое житье; пошел он по миру искать себе лучшей доли.
Шел он, шел и зашел в большой дремучий лес. Долго бродил по лесу, устал, а выбраться из чащи никак не может. Наконец, уже под вечер, заметил он полянку. Большая, широкая поляна, а на ней, как на лугу, трава густая да зеленая. И вся цветами усеяна. И от них такой духовитый запах идет, что ноздри так и щекочет.
Стал человек разглядывать поляну, видит — поблизости хатка стоит. «Ну, — думает, — зайду, может, там накормят меня».
Вошел он в хатку и диву дался: все стены сложены из блинов, печь — из творога, а труба — из масла… Не хатка, а прямо чудо! И нигде хозяев не видно. Окликнул человек — никто не отзывается.
Не долго, однако, удивлялся человек забавной хатке: голод — не тетка! Начал он скорей обдирать стены, мазать маслом блины и уплетать их с творогом за обе щеки… Ест, аж за ушами трещит. Вкусно, что и говорить!
Поободрал он стены, поколупал масляную трубу, съел всю печь, один только подпечек остался.
Вдруг слышит — гул и топот по лесу идет.
Испугался человек. «Будет беда, — думает, — ежели хозяин застанет меня здесь…»
Куда спрятаться? Увидел он недоеденный подпечек и, не долго думая, прыгнул туда.
Тем временем подбежало к хатке стадо коз. Все рогатые, все бородатые. Как увидели они свою хатку, — а была то козья хатка, — все в один голос заблеяли, заменяли:
— А кто в нашей хатке побывал, кто блины с маслом пообдирал?
Бросились искать виноватого. Бегали и туда и сюда — никого не нашли и принялись исправлять хатку. Вмиг напекли блинов, наделали творогу, масло сбили. Трубу маслом замазали, печь творогом залепили, стены блинами залатали. И стала хатка опять целая, как была.
Переночевали козы дома, а на другой день пошли на пастбище. Но одну козу оставили караулить.
Лежит коза в хатке, глазом не моргнет, сторожит.