Я последовал за ней. Прозвонили колокольчики, сообщая, что в магазин пожаловали гости.
– Добрый день. Могу ли я что-нибудь предложить вам и вашему спутнику?
Перед Анастасией словно из воздуха появилась улыбающаяся девушка-администратор. Она окинула взглядом меня и обращалась к Анастасии.
– Он не мой спутник, – отрезала сестра. – Вернее… В общем, мы сами выберем.
Она схватила меня за руку, посчитав разговор оконченным. И потащила к рядам с мужской одеждой. Я последовал за ней, чувствуя, как спину прожигает ехидный взгляд администратора. Видимо, девушка решила, что аристократка позволила себе поразвлечься с бастардом. И теперь играет роль благодетельницы. Видимо, так подумал не только я.
– От тебя одни проблемы, – прошипела девушка. Ее щеки густо покраснели. Казалось, Анастасия готова сквозь землю провалиться от стыда.
Сестра сняла с вешалки несколько костюмов. Прищурилась, приложив одежду ко мне. Тут же вернула пару и оставила один.
– Вот этот должен подойти. Идем.
Чуть дальше она притормозила и набросила мне на руку рубашку, потом ремень и галстук.
– Но… – попытался было протестовать я, мельком взглянув на ценники. Количество нулей на бирках из плотного картона было внушающим.
– Не зли меня! – строго сказала сестра и подтолкнула меня к кабинке.
И я послушно шагнул в примерочную. Анастасия же уселась в удобное кресло, стоявшее напротив двери в примерочную, и подняла руку, подзывая администратора:
– Теперь, любезная, ты можешь мне помочь, – мило произнесла она, и в ее голосе послышались мстительные нотки:
– Принеси-ка мне чаю, пожалуйста. Желательно «Графиню Синицыну» с лесными травами. В этом заведении он найдется? И уберите из сбора лепестки зверобоя. Они дают отвратительную ноту.
Я довольно усмехнулся: сестра решила отыграться за косой взгляд, который администратор имела неосторожность бросить в нашу сторону. Внутри даже колыхнулось некое подобие жалости. Впрочем, девушка сама виновата.
Я снял свою одежду и начал неспешно переодеваться.
Рубашка села как влитая и действительно мне шла. Вроде обычная белая ткань и простой крой, но в ней было комфортнее, чем во всем, что я носил ранее. Брюки тоже порадовали, особенно если учесть, что стрелки на них выглаживать придется не мне. Всегда не любил это занятие.
Пиджак оказался туговат в плечах, и я ненадолго задумался, стоит ли это проигнорировать. Однако решил, что удобство превыше недовольного фырканья Анастасии.
– Мне нужен размер больше, – произнес я и, отодвинув шторку, повесил пиджак на вешалку, что стояла рядом.
– Размер побольше всем нужен, – ответила сестра издевательски и щелкнула пальцами. – Принесите такой же, но больше.
Подходящая вещь оказалась на мне спустя пару минут. Этот пиджак был мне впору, и я остался доволен после того, как повел руками, обхватил себя за плечи.
Проблема появилась, когда я попытался завязать галстук. Узел никак не давался мне, сколько бы я ни старался. Это вызвало новую волну раздражения.
– Ну что ты там так долго? – прозвучал из-за шторы голос сестры. Видимо, она вдоволь насладилась экзекуцией над администратором, и теперь хотела как можно быстрее свалить.
Я открыл было рот, чтобы ответить, но девушка вошла в кабинку. Внутри начало закипать раздражение, я обернулся, пытаясь справиться с удавкой:
– А если бы я был голым?
– Пф-ф-ф-ф, – беспечно махнула рукой девушка. – Я как-то уже заходила к тебе в ванную. Так что удивить меня тебе нечем.
Девушка подошла ко мне почти вплотную и усмехнулась:
– Дай я. Да убери ты руки.
Ее пальцы справились с узлом куда быстрее. Она быстро завязала галстук, поправила его. Потом застегнула запонки с янтарем, которые вынула из сумочки.
– Этими пользовался папенька для дежурных приемов, – пояснила она, приятно удивив тем, что подумала о такой мелочи.
Затем она отошла на шаг в сторону. И довольно кивнула:
– Тебе идет.
– Подлецу все к лицу, – ответил я.
– Признаться честно, я беспокоилась, что нам придется потратить не один час, чтобы скрыть твою крестьянскую натуру, но… теперь с тобой не стыдно выйти в люди.
Она поморщилась, прикоснулась пальцами к голове, массируя виски. И села на пуфик, который стоял в углу. Я присел рядом.
– Что с тобой?
– Голова, – прошипела девушка. И я заметил, как от боли сузились ее глаза. – Сейчас… пройдет.
Она открыла сумочку и принялась что-то в ней искать.
– Черт, да где они? – бормотала она, перебирая содержимое.
– Давай я.
Она зло уставилась на меня и отрезала:
– Один раз ты мне уже помог. Да так, что Алешина косится на меня с насмешкой.
– В этот раз я постараюсь влить меньше силы, – пообещал я и убрал ее руки. Положил ладони на виски и коснулся Плетения восстановления.
Девушка открылась, и Сила влилась в нее, как в сухую землю. Словно своей у нее не было.
– Ты как будто выгорела, – удивленно пробормотал я.
Девушка взглянула на меня, но ничего не ответила. И я заметил, что она пытается закрыться.
– Эй, зачем?
– Потому что… сложно сопротивляться, чтобы… не открыться полностью, – сквозь плотно стиснутые зубы прошипела сестра. – А открываться тут… что люди… подумают.
Целительное прикосновение мягко окутало ее голову. Зрачки девушки расширились, а с губ сорвался едва слышный стон. Ладошки крепко стиснули мои запястья, ногти впились в кожу, оставляя глубокие следы.
– Хватит! – она оттолкнула меня. – Мне уже легче. Идем.
Охнув, она встала. Посмотрела на себя в зеркало, поправила перчатки, огладила ткань на животе. Я невольно оценил очертания ее бедер и ягодиц. К счастью, я вовремя отвел глаза, когда девушка нетвердой походкой шагнула в магазин.
Я заметил парня, который стоял у стойки и болтал с администратором, которая встретила нас у дверей. Рядом с ним со скучающим видом топталась девушка – ровесница Анастасии. Заметив их, сестра ойкнула и хотела было попятиться к двери, но в этот момент парень заметил движение и обернулся.
– Анастасия Павловна, – радостно воскликнул он, словно встретил старого друга. – А я смотрю – машина с номерами вашей семьи стоит у дверей. А в зале никого. Какими судьбами?
Понимая, что маскировка провалена, девушка вышла из комнаты, задернув штору прямо перед моим лицом.
– Привет, Василий Антонович, – послышался ее приглушенный голос. – Да так, решила зайти, примерить кое-что из вещей. А ты?
– Готовлюсь к учебному году в Академии, – ответил парень. – Меня зачислили в какой-то корпус Синода.
– Маша, я хотела бы оплатить покупки, – как бы между прочим произнесла сестра.
– За костюм своего спутника? – нашла нужным уточнить администратор.
– Да.
В голосе Анастасии слышалась плохо скрываемая злость. И Маша, кажется, поняла, что сморозила глупость. Послышался писк считываемой банковской карты.
А затем до меня донесся удивленный девичий голос:
– Так ты пришла не одна? Ну, показывай своего спутника.
В тоне чувствовалось плохо скрытое лукавство. Скорее всего, она уже заметила пошатывающуюся походку девушки и чужую Силу, которая плескалась в ее расширенных зрачках.
Во фразе слышалось неприкрытое: «Неужели он настолько хорош, что ты готова оплатить ему костюм от Рукавишниковых?»
Я глубоко вздохнул и вышел из кабинки.
Анастасия прожигала администратора полным ненависти взглядом, в котором читались все муки мира. Василий же, наоборот, благодушно улыбался. А Татьяна посмотрела на меня с плохо скрываемым интересом.
– Не представишь меня спутнику? – улыбаясь, обратилась она к Анастасии.
– Никита Павлович Святогоров, – нехотя ответила девушка.
Василий удивленно поднял бровь:
– Вот как? Выходит, он твой сводный брат? Не знал, что у покойного Павла Васильевича были единокровные наследники. Ну, приятно познакомиться. Меня зовут Василий Антонович Добрынин. А это моя сестра, Татьяна Антоновна.
Он протянул мне руку, и я пожал ладонь, отвечая на приветствие.
– Простите, я только вернулся из Содружества Британской короны, – продолжил Добрынин. – Пришлось бросить Елизаветинский университет, в который меня устроил отец. Какие-то государевы дела. Так что буду обучаться в Академии. Кстати, Святогорова, ты же тоже должна учиться со мной? Твой отец вроде бы работал в…
Анастасия покачала головой:
– Нет. На факультет Синода зачислен брат.
Девушка кивнула в мою сторону. Василий усмехнулся и покровительственно хлопнул меня по плечу:
– Значит, будем учиться вместе.
– Кстати, позвольте полюбопытствовать, – девушка, которая до этого рассматривала меня с откровенным интересом, решила вмешаться в разговор. – Как Павлу Святогорову удавалось скрывать такого симпатичного сына? Вы тоже учились за границей?
Анастасия посмотрела на меня с надеждой. Словно пытаясь сказать: «Просто согласись, дурак». Но…
Очень скоро вскроется правда. И если я сейчас совру – ко мне появятся серьезные вопросы. Которые могут привести к дуэли. Поэтому я ответил честно:
– Нет. Я обучался в Царскосельском приюте для бастардов.
Лица Добрыниных мигом скривились. И как мне показалось, парню очень захотелось вытереть правую ладонь о карман брюк.
– Вам повезло, Никита… – кисло протянула Татьяна. – Не каждому в жизни выпадает шанс стать частью семьи.
Она словно намеренно не произнесла моего отчества. Что считалось признаком дурного тона. Будто бы я был простолюдин. Но я сделал вид, что не заметил оговорки.
– Я не выбирал этой судьбы, – ответил просто.
– Ладно, нам пора, – Анастасия ухватила меня под руку и потащила к выходу.
Глава 6Прием
Всю обратную дорогу сестра не произнесла ни слова. Я же не хотел начинать разговор. Уж больно злым было лицо Анастасии.
– Домой, – приказала она водителю, и тот не вздумал ничего уточнять.
Девушка даже не стала дожидаться, когда Матвей, который встречал нас у машины, откроет дверь. И едва авто остановилось у крыльца, девушка сама выскочила наружу. И почти бегом бросилась ко входу.