Бестелесные. Книга 2 — страница 3 из 29

– Теперь, как и обещал, я постараюсь ответить на все вопросы, – наконец произнес он.

Проклятье, надо было не рисунки разглядывать, а готовиться к предстоящей беседе.

– Кто такие священники? И зачем Бог послал их на землю? – спросил я первое, что пришло в голову.

Леонардо улыбнулся, и, убрав с лица волосы, начал издалека.

– Чтобы ответить на этот вопрос, надо сначала понять, кто есть человек. Мы представляем собой великолепные преобразователи. Беря исходный материал, исходную информацию и исходные законы мироздания, мы преобразуем их в абсолютно новые вещи. Но в этом-то и заключается наша главная проблема – мы не творцы. Мы не можем придумать новый звук, не можем создать новый запах, новый вкус, новую форму! Амадео, ты художник, ты сможешь придумать новый цвет?

Меня немного замутило: всю жизнь я думал, что человеческое воображение обладает безграничными возможностями, а сейчас передо мной отчетливо появлялся невидимый, но непреодолимый барьер.

– Если смешать желтый, фиолетовый и зеленый, может получиться невиданный ранее цвет, – тихо сказал я, заранее понимая, каким будет ответ.

– Нет, это будет не новый цвет. Это не более, чем смесь исходных цветов. Придумай такой, которого нет в природе! Который нельзя получить, смешивая другие краски!

После минутного раздумья я лишь покачал головой.

– Хорошо, тогда нарисуй мне новую форму, – сказал Леонардо и кинул мне лист бумаги с пером.

Попытавшись максимально отключить сознание, я позволил руке самой нарисовать причудливую каракулю. Взяв в руки получившийся рисунок, изобретатель произнес:

– Прямая, округлость, угол – то, что ты нарисовал, не новая форма, а лишь манипуляция с исходными. Ты не способен придумать что-то по-настоящему новое, ты не способен творить. И никто из людей на это не способен. Поэтому, если Бог, конечно, есть, мы относимся к нему, как относятся к нам муравьи, для которых высшее преображение есть недосягаемая величина. Ни о каком образе и подобии, так восхваляемом церковниками, не может быть и речи. Мы – букашки! И теперь самое важное: священники так же не способны творить. Амадео, помнишь, как ты проломил в своей тюрьме дверь? Как ты думаешь, что мешало им сделать такую дверь, которую нельзя сломать?

Вместо ответа я просто замотал головой.

– Мешало им то, что дверь, имеющую плотность, можно сломать. Это изначальный закон мироздания, и с этим они ничего не могут сделать. Они точно такие же люди, как мы. В старых записях, изучаемых мной, нет никакого упоминания о разделении души с телом, а также нет упоминания о тех, кто способен властвовать над материей. Зато я обнаружил рассказ одного путешественника, который отправился на север в поисках приключений и славы. Там он обнаружил цивилизацию, религия, культура, язык и архитектура которой крайне напоминают ту, что мы видим сейчас у священников.

– Но как они тогда используют магию?! И откуда взялись Рай и Ад? – удивленно воскликнула Элисс.

Леонардо грустно улыбнулся и развел руками.

– Насчет этого у меня есть только предположения. Норейцы были искусными рудокопами, они умели использовать материал из недр земли для работы самых необычных механизмов. И еще они были настоящими религиозными фанатиками. Следуя за навязчивой идеей отделить свою душу от тела и быстрее отправиться к Богу, они создали огромный механизм, способный разорвать даже такую прочную связь, как связь души и тела. Используя энергию вулканов, они запустили его. Но все пошло совсем не так, как они планировали: их души разорвало на три части, и, чтобы справиться с этим парадоксом, пространство также разорвалось на три части. Рай и Ад занимают не все пространство внутри этих миров, скорее, даже малую их часть. Искусственно преобразованную священниками для содержания наших душ.

– Но зачем им это надо?! – спросил я.

Леонардо опять развел руками:

– Опять же, это только моя теория, но мне кажется, что легенды о гонении правдивы. Их родина была разрушена, и они отправились на поиски новой земли. Черпая энергию из созданных ими миров, они обладали нечеловеческой силой, выносливостью, могли использовать примитивную магию. Это напугало наших королей, по всем городам начались гонения, и крепость, в которой мы сейчас живем, была одним из их последних оплотов. Тут они и создали Рай и Ад. Именно здесь Шарид, вычерпав из всех своих душ энергию, наслал на Землю заклятие, заставляющее каждую душу покидать тело в юном возрасте. Когда Рай и Ад наполнились душами, священники научились черпать из них энергию и творить по-настоящему мощные заклятия. Тот факт, что с помощью энергии можно создать что-то из пустоты, говорит о том, что, может быть, никакого Бога вообще не существовало, а мир родился сам собой…

– А почему…

– Ладно, уже поздно, – перебил меня Леонардо, – идите к Бальдару.

Глава 3Земля

Когда мы уже практически спустились к подножию башни, нас, пыхтя, нагнал Леонардо.

– Элисс! Так ты согласна работать в лечебном крыле? – с надеждой в голосе спросил он.

Элисс нахмурилась. Кажется, она надеялась, что этот вопрос больше не всплывет. Не понимаю ее – это ведь более чем достойная и уважаемая должность.

– Хорошо, – печально вздохнув, согласилась она, – только операции проводить сами будете! А я могу просто ухаживать за пациентами.

Лицо изобретателя озарила радостная улыбка – кажется, здесь действительно катастрофически не хватало умелых рук.

– Договорились, завтра утром я жду тебя в палате.

Сказав это, ученый, не дожидаясь ответа, поспешил в свою мастерскую. Наверное, ему не терпится придумать способ посадки летательного аппарата или смастерить еще что-то безумное. Стоп. Я ведь забыл узнать у него самое важное.

– Леонардо! А кто такие Бестелесные?

– Об этом тебе расскажет Бальдар! – крикнул он, даже не обернувшись.

Пожав плечами, мы двинулись дальше. Какая же у них глупая привычка перекладывать друг на друга бремя ответов, неужели нельзя объяснить все сразу? Секунду промедлив, я взял Элисс за руку – часто видел, как парочки в монастыре так ходили. Теперь я могу их понять – сжимая ладонь Элисс, я чувствовал необъяснимое спокойствие, будто война идет где-то далеко, и мы не вывалились из своих миров в ее эпицентр.

– Я за последние пару дней ужасно устала, не хочу завтра с утра никуда идти, – грустно пожаловалась моя возлюбленная, – почему нам нельзя просто пару дней отдохнуть?

Вид у нее и правда был измученный, но с утра должно стать лучше. Элисс приходится тяжелее, чем мне. Все-таки в Аду была хоть какая-то работа, а девушка несколько лет просто провалялась на пляже.

– Скоро привыкнешь, а на отдых мы еще найдем время, – улыбнувшись, пообещал я.

В отличие от переговоров из загробного мира, теперь у меня есть хороший способ показать Элисс, как сильно я ее люблю. Резко остановившись, я прижал ее к себе и поцеловал. Моя возлюбленная ниже меня на полторы головы, поцелуй длился довольно долго, и шея немного затекла. Прервал нас хихикающий мальчик лет девяти, зажигающий в коридоре факелы. Смущенно улыбаясь, мы продолжили путь.

– Хорошо, но все вечера ты будешь проводить со мной, – весело сказала Элисс.

– Договорились, если ты, конечно, не предпочтешь общество господина Леонардо, – произнес я, делая акцент на слове «господин».

Элисс засмеялась и ткнула меня локтем в бок.

– Арила и тебе промыла им мозги? Не волнуйся, ты по сравнению с ним, безусловно, дурачок, но люблю я только тебя.

Дурачок? Почему это я дурачок? Стоп, она мне сейчас первый раз призналась в любви! Обида за сомнения в моих интеллектуальных способностях мгновенно пропала, и к лицу прилипла глупая улыбка. Как я ни пытался ее убрать, уголки губ тянулись вверх против моей воли.

– Пока я ждал твоего пробуждения, Арила говорила о нем, не замолкая, – наконец ответил я и после секундного промедления добавил: – Я тоже тебя люблю.

Элисс, чье лицо еще пару минут назад отражало вселенскую печаль, засияла от счастья. Подпрыгнув, она прямо на ходу поцеловала меня в щеку.

– Надо было просто меня разбудить, а не давать спать до вечера!

Кабинет коменданта крепости я представлял себе иначе. Находясь на втором этаже замка, он являл собой обычную небольшую комнату с компактным письменным столом и стеллажами, забитыми черепами различных животных. Я признал только степного волка и сайгака – городское детство, проведенное исключительно в чертах Инрама, давало о себе знать. Потолок был весь изъеден трещинами, а выцветшая шкура какого-то крупного животного явно прикрывала дыру в стене. Если бы я не знал, что этот кабинет принадлежит управляющему крепостью, ни за что бы не догадался.

– Не волнуйтесь, это просто мое маленькое хобби, – тихо произнес Бальдар, увидев, как мы с Элисс внимательно разглядываем содержимое стеллажей.

Мужчина, сидевший перед нами, скорее походил на старого библиотекаря, чем на главаря повстанцев. Серый потертый балахон, длинные седые волосы, борода, закрывающая большую часть лица, а на многократно поломанном носу – странный предмет из двух круглых стекляшек и соединяющего их металлического прута. Крепилась эта конструкция, судя по всему, к ушам. Обратив на себя наше внимание, управляющий отложил перо и дрожащими руками снял с переносицы необычную конструкцию.

– Леонардо сделал это для меня, когда еще был совсем мальчишкой. Мы назвали эту вещь «очки», они помогают старикам видеть так же, как в юности, – пояснил Бальдар, будто прочитав мои мысли. – Я полагаю, вы с ним уже знакомы?

Начинаю понимать, почему на пост управляющего выбрали именно его – никогда еще не видел такого мудрого и проницательного взгляда. Несмотря на возраст и усталость, в глазах старика можно было заметить блеск.

– Да, ему не терпелось услышать наш рассказ. Извините, что заставили Вас ждать, – вежливо ответил я.

Бальдар улыбнулся и жестом попросил нас присесть. Стул перед его столом был только один, поэтому, посадив Элисс, я продолжил стоять, ободряюще поглаживая ее по плечу.