– А я ведь просил Сильвию принести ко мне в кабинет еще один стул! У этой дурехи все из головы вылетает, пока она с телом своего возлюбленного возится, – с досадой произнес Бальдар. – Узнаю Леонардо – он с самого раннего детства был несдержан в своем любопытстве. В два года уже читать умел и целыми днями приставал ко мне с вопросами. Мы ведь его совсем младенцем у бездушной отобрали.
За спиной скрипнула дверь, и, обернувшись, я увидел нашу вчерашнюю проводницу с подносом в руках. Приветливо кивнув, она направилась к столу.
– Спасибо, девочка, сегодня мне больше ничего не понадобится, можешь идти по своим делам, – с благодарностью сказал Бальдар. – Я слышал, вы еще совсем ничего не ели. Утоляйте голод, а разговор подождет.
Такого сюрприза я не ожидал: на подносе благоухал полноценный ужин: два горшка с густым куриным супом, жаркое, от которого исходил восхитительный аромат мяса вперемешку с приправами, несколько кусков белого хлеба и пара ломтей копченой говядины. Запивать все это предлагалось свежим молоком. Нас даже в монастыре так не кормили! Откуда столько продуктов в крепости? Все блюда оказались просто великолепными. Уже после супа голод немного приутих, а когда я расправился с очень острым жарким, живот казался набитым до предела. Элисс смогла осилить только ломтик копченого мяса и суп, мне даже стало немного ее жалко. Она ведь не виновата, что родилась девушкой и имеет менее вместительный желудок!
Чувствовать настоящий вкус и сытость! Как же я об этом мечтал, поедая безвкусную жижу со стола теней, а сейчас… кажется, уже привык и снова не могу в полной мере осознать свое счастье. Что-то я слишком быстро ко всему привыкаю: даже солнце, о котором я так мечтал каждую ночь в свое камере, воспринимается уже как данность.
– Спасибо! – в один голос воскликнули мы, когда я доел жаркое подруги.
Старик перестал гладить бороду и улыбнулся.
– Пока вы молоды, вам надо много еды. Потом уже нечем есть будет.
Я настолько объелся, что перспектива остаться без зубов не очень испугала.
– А теперь, если вы сыты и готовы меня слушать, я расскажу вам о нашей жизни, законах и традициях. История будет долгой, поэтому устраивайтесь поудобнее, – сказал Бальдар, надевая очки.
Прислонившись к стенке, я кивнул, давая понять, что готов внимательно слушать.
– Все началось пятьдесят лет назад, в то время я еще был девятнадцатилетним юнцом, просидевшим в Аду без малого два столетия. Но в том мире жизнь течет иначе, поэтому мудрости и опыта за двести лет я не набрался.
Как и тысячи раз до этого, ваш покорный слуга вел счет за бесконечно длинным столом, как сейчас помню последнюю цифру, которую я выводил – двести три миллиарда восемьсот одиннадцать миллионов три тысячи один, – как вдруг пространство взорвалось. Некоторые души, сидевшие рядом, начали вопить, их руки и ноги гнулись под немыслимыми углами, все тело превращалось в один большой кусок мяса. Пола, стен, стола больше не существовало! А тех, кто не попал под раздачу, начало выбрасывать из пространства. В их числе оказался и я.
Не буду рассказывать о первых часах моего пребывания на Земле – воспоминания Элисс намного свежее и они, скорее всего, вовсе не отличаются от моих. Но, вернув себе власть над телом, я с удивлением увидел, что, помимо меня, осознанным взглядом обладали еще несколько людей. Один из них, мужчина лет сорока, забился в угол барака и кричал, зажав уши, а двое других были примерно моими ровесниками. С ними мы и отправились в путь.
Задумавшись, старик отхлебнул молока и продолжил рассказ.
– На улицах Инрама мы встретили еще несколько таких групп, и к вечеру нас уже собралось около сотни. Когда мы договорились идти в ближайший монастырь, к нам подошел человек, до сих пор не знаю, как его звали, и раскрыл нам глаза на подлинную сущность священников. В группе произошел раскол: человек тридцать отправились в монастырь, невзирая на предупреждение, а оставшиеся поспешили покинуть город в поисках лучшей доли. В их числе были я и господин Лютер, с которым вы уже знакомы. Человек, открывший нам правду, пропал к рассвету, так и не представившись.
Две долгих недели мы блуждали по Инрейской степи. Люди были полуживыми от голода, жажды и жары, еще около двадцати предпочли вернуться в монастырь. А мы все искали хоть какое-нибудь укрытие, место, где можно без проблем разместить сорок человек и начать строить новое человеческое общество.
На тринадцатый день нам улыбнулась удача. В лагерь пришел пес (позже он получил кличку Спаситель). Нам уже было все равно, куда идти, и мы просто шли за ним в сторону гор. Сами мы даже не подумали бы сюда соваться – все-таки это место по праву можно считать одним из самых просматриваемых во всей степи, но пес привел нас к Ущелью. Мы даже надеяться не могли найти более идеальное место!
Бальдар встал и шаркающей походкой направился к черепу, который я по ошибке принял за волчий.
– Вот он, Спаситель. После его смерти я и начал коллекционировать черепа, – крякнул старик. – Но вернемся к истории. Постепенно мы начали осваиваться, посадили поблизости зерновые культуры, наворовали с ферм Инрама коней, птицу и скот.
Жизнь пошла своим чередом. Крепостью тогда управлял Аликан, а я целыми днями пропадал в древней библиотеке, обнаруженной в разрушенной башне. Как позже выяснилось, на Землю мы вернулись благодаря землетрясению на западе инрейской степи, унесшей жизни сотен бездушных.
– Но почему? Выбраться с того света можно ведь только испытав настоящее счастье! – удивленно воскликнула Элисс.
– Нет, не только. Когда много душ разом разрывают свою связь с телом, вырабатывается достаточно энергии, чтобы образовать разломы в пространстве, – сказал Бальдар, слегка поморщившись. – Больше сильных катаклизмов не случалось, и прирост населения у нас был катастрофически мал. Подавляющее большинство тех, кто возвращается на Землю, испытав счастье, первым делом бегут в свой монастырь. Но иногда нам удается найти кого-нибудь первыми.
– А что с ними делают в монастырях? – проглатывая комок в горле, спросил я.
– Мы думаем, их направляют на рудники выполнять ту работу, которая для тел пагубна. Бездушные для них более важны, чем мы. Когда в одной из древних книг я откопал знак сопротивления, все стало проще. Теперь мы могли позволить себе похищать детей из монастырей и даже рожать своих. За пятьдесят лет наша община выросла до трехсот человек! Плюс-минус, конечно…
– А почему мы теперь не можем начать воевать? – нахмурившись, спросил я.
Старик посмотрел на меня как на неразумного ребенка.
– Воевать? Ты посмотри на нас! Во-первых, нас очень мало, во-вторых, половина жителей Ущелья – женщины, еще четвертая часть – дети. В-третьих, хм, очень многие тут спиваются, пытаясь забыть ужасы загробной жизни. А другим война вообще не нужна. Им и так хорошо живется. Воюют у нас только несколько партизанских отрядов и Бестелесные, но к ним мы еще вернемся.
Бальдар поднял руку, показывая, что пока не время для вопросов.
– Теперь законы – с этим у нас все просто. В замке запрещено рукоприкладство, воровство, пьянство на рабочем месте, брань и супружеская измена. Наказание назначаю лично я, выслушав обе стороны.
Управляющий внимательно посмотрел на нас, чтобы убедиться, что мы все запомнили.
– И, наконец, я должен проследить, чтобы каждый житель крепости не остался без работы. Элисс, ты, как я слышал, стала лекарем?
– Да, в монастыре я изучала медицину, – грустно сказала Элисс.
– Это очень хорошая профессия! Ты наша находка. Теперь Амадео. Сильвия доложила мне, что у тебя отличные способности к управлению душой, и, к тому же, твое тело до разделения готовили к работе в патруле. Завтра утром ты пойдешь во внутренний двор, где тебя будет ждать господин Норах – капитан отряда Бестелесных. Если он решит, что ты им подходишь, то уже завтра начнутся тренировки. Поэтому хорошенько выспись.
Бальдар демонстративно зевнул.
– Ну, на первое время информации вам хватит. Идите по своим комнатам и набирайтесь сил перед завтрашним днем.
Глава 4Земля
– 3002988767, 3002988768, 3002988769, 3002988770…
– Пожалуйста, закрой рот. Дай мне поспать еще хотя бы десять минут!
– 3002988771, 3002988772, 3002988773…
Я открыл глаза. Уже второй день подряд меня будит сосед, разговаривающий во сне. Он меня пугает. За два дня, что я здесь нахожусь, он не сказал ни слова. Даже не представился! Движения чересчур резкие, дерганые, а как только засыпает, начинает бесконечный счет. Теперь понятно, почему в этой светлой и на удивление теплой комнате никто не живет – мало кому захочется, проснувшись, увидеть стокилограммовую тушу, нависающую над тобой с улыбкой во все четыре зуба.
– Куда ты его потащил!? К котлу неси! – раздался нервный крик из-за стены.
Это и есть разгадка аномального тепла в нашей комнате. По соседству находится кухня, в которой с утра до ночи топят печи. У такого преимущества, конечно, есть и свои минусы в виде постоянных ароматов сырого мяса, горелого хлеба и прочих неприятных запахов. Также довольно сложно спать под лязганье кастрюль и крики поваров.
На соседней кровати проснулась туша – если бы не психические отклонения, из него мог выйти отличный стражник или партизан. Но судьба сложилась так, что вместо меча его огромные волосатые лапы каждый день держат метлу.
Из-за стены раздался грохот, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Здоровяк, опрокинув кровать, кинулся в угол комнаты, и, жмуря глаза, закрыл уши.
– Тупые сыны собаки! Я вас сейчас самих на жаркое пущу!
Судя по глухим шлепкам, обладатель столь свирепого голоса активно наказывает виновников.
Надев балахон и натянув высокие кожаные сапоги, я отправился на свою первую тренировку, оставив дрожащего амбала в одиночестве.
Небо затянуто тучами. Если вдруг пойдет дождь, весь замок будет залит водой. Раз уж меня разбудили так рано, надо воспользоваться этим и навестить Элисс в лечебном крыле. Как лекарь, она должна просыпаться раньше всех остальных жителей крепости и к рассвету быть на посту.