Пускай над мертвым мной скорбит,
Как покаянный Крокодил!
Известно, если Крокодил
(А по-простому, «Кокотрикс»),
Бродя средь топей и болот,
Труп человеческий найдет,
Его немедленно он жрет.
Но стоит труп ему доесть,
Впадает Крокодил в тоску —
В расстройстве он себя клянет,
Ведь по убитому печаль
Ему покоя не дает.
Прелестнейшая Госпожа!
Я был подобен мертвецу,
А Крокодилом были Вы —
Сейчас я это докажу:
И я Вам стал принадлежать
Случайно – был я будто труп,
Что на дороге вы нашли
И получили без труда,
Ведь я, отчаяньем убит,
Пред Вами замертво упал.
Вот и хочу Вам предложить —
Хоть порыдайте надо мной!
Мне не нужна другая месть —
Пусть сердца Вашего глаза
Слезы раскаянья струят!
Да, эта месть мне по душе,
А первый способ поскорей
Забудьте – лучше ведь второй!
Нет! И второй не подойдет —
Раскаянье в себе таит
Опасность. Как я мог забыть!
Ведь дама, друга потеряв,
(Отвергнув все его мольбы),
Раскаявшись, спешит отдать
Себя другому, стоит лишь
Ее об этом попросить.
И чем раскаянье сильней,
Тем проще Дамой овладеть.
Подобно, Гидрой Крокодил
Обманут может быть легко,
Когда он, человека съев,
Рыдает горько и грустит.
Вот, что узнать мне удалось:
У Гидры несколько голов
И если отрубить одну,
То вырастают новых две.
Хоть Гидра – вроде как змея,
Но Крокодил – ей злейший враг.
Однако этого врага
Непросто одолеть в бою,
Поскольку Крокодил силен;
И Гидра, злобу затаив,
Предпочитает подождать —
Ведь ей известно – победить
Удастся ей, когда сожрав
Труп человека, Крокодил,
Раскаявшись, по нем скорбит:
Зарекшись есть других людей,
Он жрет, не разбирая, все.
Тогда, измазавшись в грязи,
Она ложится будто труп,
И Крокодил, ее найдя
Подумав, что она мертва,
Глотает Гидру целиком.
Попав же в брюхо ко врагу
Все начинает Гидра грызть
И рвать, а потроха сожрав,
Из брюха выползает вон,
Победе радуясь своей
И всей душой возликовав.
И потому я говорю,
Что покаяньем отомстив,
Я навлеку большое зло,
Ведь может Гидра быть вблизи.
О, Господи, не допусти,
Чтоб кто-то с лучшею из дам
Так безобразно поступил!
Спаси ее от козней Гидр!
Кто эта Гидра? Кавалер,
Способный сердце разделить
И сразу нескольких любить:
Он, будто землями сеньор,
Владеет множеством подруг —
Большая власть ему дана!
И нету дамы ни одной
Что сможет сердцем завладеть
Такого мужа целиком —
Он больше четверти не даст.
Обычно, правда, отдавать
Многолюбивый кавалер
Не станет даме ничего —
Ни четверть, ни восьмую часть.
И в этом очень он похож
На некоторых игроков,
Что любят биту предлагать
Всем прочим, только никому
Ее в итоге не дают,
И одурачив остальных,
Уходят, биту взяв с собой.
А ведь по правилам игры
Ее на поле нужно класть!
Подобно, должен кавалер
Четвертую хотя бы часть,
А лучше, сердце целиком
Своей возлюбленной дарить.
Нет, все же сердце по частям
Негоже как-то раздавать —
Кто сердце дарит четверым
Не будет ни одну из них
По-настоящему любить.
Несложно это подтвердить,
Взяв для примера ремесло —
Ведь если мастер вдруг решит
За несколько приняться дел,
Не сможет толком до конца
Он довести ни одного.
Да что я вдруг о мастерах?
Продолжу лучше о зверях!
Недавно я Вам рассказал,
Что если Гидре отрубить
Башку, то там, где шеи срез
Две новых головы растут —
Выходит, пользу из потерь
Умеет Гидра извлекать —
Она становится сильней:
Опасность страшную таит
Подобный Гидре человек!
Ведь если будет этот муж
Обманут дамою какой,
В отметстку он десятерых
Сумеет женщин обмануть.
Я умоляю, Госпожа,
Остерегайтесь этих Гидр!
Едва в доверие войдя,
Они сейчас же предадут,
Хитры они, язык их лжив —
Он не по сердцу говорит.
Ох, злая участь даму ждет,
Если одна из этих Гидр,
Ее заметив, подползет:
Ведь стоит даме, полюбив
Это дрянное существо,
Начать искать его любви,
Ему стараясь угодить,
Как этот мерзкий человек
Ее немедленно предаст,
И перестанет ей служить,
И станет дама будто Краб.
Чем Краб старается сильней
Приблизиться, завидев цель,
Тем будет дальше от нее,
Поскольку пятясь он ползет.
Вот так и женщина зазря
Старается, когда любовь
Дарит в надежде получить
Любовь взаимную в ответ —
Не будет Гидра ей служить.
Да, может притвориться вдруг
Влюбленной, только никого
В действительности не любя,
Сейчас же даму предает,
Совсем, как будто Скорпион,
Тот, что ласкает языком,
Хвостом желая уязвить.
Так и они себя ведут:
Пред дамой источают лесть,
А за спиной ее хулят.
И правда, чем не Скорпион?
Да нет, они еще скверней!
Прошу я Бога оградить
От Скорпионов Госпожу
И от подобных им людей,
Что дамам любят говорить:
«Вы не могли бы, Госпожа,
Добиться славы мне помочь?»
Остерегайтесь, Госпожа,
Такие речи услыхав —
Коварен этот кавалер.
Ведь если дама вдруг решит
О нем заботиться начать
И взять его под патронаж,
Он в скором времени ее
Как Кукушонок наградит.
Известно, что Кукушка-мать
Высиживать своих птенцов
Не станет, но найдя гнездо
Чужое, яйца там побьет,
А вместо них свои кладет.
Хозяйка же того гнезда,
Не заподозрив ничего,
Их принимает за свои,
И высидев, птенцов растит.
Но Кукушата платят злом
За сделанное им добро:
Едва немного подрастут —
Как пожирают, заклевав,
Ту, что́ была им будто мать.
Каким же нужно быть дурным,
Чтоб подарившую тепло,
Еду, заботу и любовь
Вот так вот отблагодарить?
Да выкормыш такой – злодей!
Так знайте, может Госпожа
Вознагражденье получить
Похожее, если решит
Мужей коварных опекать
Или, не дай-то Бог, любить.
Их плата за любовь страшна,
И потому даю совет,
Конечно, если Госпожа
Захочет мой совет принять:
Ни в коем случае нельзя
Этим сомнительным птенцам
Тепло своей души дарить
Иль телом их обогревать!
Прошу Вас, будьте начеку,
Не верьте лживым их речам,
Ведь цель у них всегда одна —
Жестоко даму обмануть.
А то, бывает, так начнут:
«Мадам, я Вам принадлежу
Всем сердцем, телом и душой —
Удостовериться прошу!
Позвольте мне Вам послужить!»
Такие услыхав слова,
Особенно настороже
Рекомендую дамам быть,
Что в тайне сохранить хотят
Дела и помыслы свои.
Ведь этот рыцарь-кавалер
Не сможет убедиться в том,
Что он на службу поступил,
И ей одной принадлежит,
Если не будет каждый день,
Не отставая ни на шаг,
При этой даме состоять,
Стараясь как-то услужить:
То слева будет гарцевать,
То справа, то пойдет пешком.
А службу он всегда найдет —
К примеру, может завязать
На голенищах ей шнурки.
Но это далеко не все:
Ведь он, желая подтвердить,
Что это дама помогла
Ему таким достойным стать,
Все время будет говорить
О ней, а также намекать,
Что дамой был он вдохновлен.
А после этого наймет
Какого-нибудь крикуна —
Поэта, чтобы тот орал:
Мол этот рыцарь-кавалер
Такую доблесть проявил
И уйму подвигов свершил
Во славу Дамы и Любви.
Остерегайтесь, Госпожа,
Таких людей и козней их,
А то, не приведи Господь,
Свою уроните Вы честь,
Ведь эти лживые мужи
Подобны детищам Ехидн,
Что появляются на свет,
Своих родителей убив.
Чтобы Ехидна понесла
Ей нужно голову самца
Отгрызть и тут же проглотить —
Тогда и будет плод зачат.
Когда же близок родов срок,
Становится огромным плод
И раздирает самке бок,
И вылезает, мать убив.
Вот так Ехиднино дитя,
Зачатьем умертвив отца,
Рождаясь, убивает мать.
И лживых рыцарей сравнить
С Ехидной смело я могу —
Им не прославиться никак,
Иначе как ославив дам,
Помогших славы им достичь,
Их преданность – чтоб предавать!
Боюсь я, как бы Госпожа
Ехидне вдруг не отдалась —
Коварно та ее предаст.
К тому же, как я буду жить,
Узнав, что обо мне забыв,
Она другого предпочла
И милостью своей дарит?
И все же, если суждено
Случиться этакой беде,
Прошу тебя, благой Господь,
Пусть с нами все произойдет,
С моим соперником и мной,
Как с сыновьями Обезьян.
Обычно Обезьяна-мать
Двоих рождает сыновей,
И надо в общем-то сказать,
Что оба сына ей милы,
Но разной силы к ним любовь —
Ведь первый матерью любим
Сверх всякой меры, а с другим
Она как будто холодна —
К нему любовь куда слабей.
Вот эта разница в любви
И позволяет утверждать,
Что только первый сын любим.
И все-таки, когда ловец