Учитель! Ты скорбел божественной душой,
Предвидя муки час, на Вечери святой…
Учитель! Ты страдал в истоме ожиданья,
И Элеонский холм внимал твои стенанья…
Но, покорясь Отцу, уста не отвратил
От чаши горькой Ты, – до дна ее испил,
И смертью совершил вселенной покаянье,
И Крест Твой не слыхал ни пеней,
ни роптанья, —
О! Выучи меня страдать!..
Учитель! Милостив и кроток до конца,
Ты за мучителей своих молил Отца…
Учитель! Ты простил врагам ожесточенным,
И лжесвидетелям, и палачам презренным…
«Не знают, что творят они, —
остави им!» —
Ты говорил Отцу с смиреньем неземным,
Ты грех их выкупил своей священной
кровью,
Проклятьям и хулам ответствовал
любовью…
О! Выучи меня прощать!..
В Страстную пятницу
Я был в твоих стенах, о древний храм!
В торжественные дни, когда святой
владыка
Чин совершал литургии великой;
И был ты весь – сияние… величье…
фимиам.
И видел я тебя, когда перед небесной
Земная власть склонялась в прах и пепел:
Тот праздник был так радостен,
так светел,
Что мира лучшего, казалось, он прообраз
был чудесный!
Но нынче… Я вхожу – и траур алтарей,
И запрестольный крест, в креп черный
облеченный,
И храм, торжественно в потемки
погруженный,
Без пенья, без кадил, без таинств,
без огней
– Молчанье, ужас, мрак… Все о борьбе
Христовой,
Все о Распятом здесь так сильно говорит,
Что дух трепещет мой, душа моя скорбит:
Во гроб заключено – Источник жизни
всей —
Божественное Слово.
Монастырь
Обитель древняя, убежище святыни,
Как стало мне легко в стенах твоих!
Как живо чувствую я ныне
Всю суетность надежд и радостей
земных!
Здесь, здесь меня отрада ожидала,
Здесь утешение спустилось свыше мне;
Моленье теплое на время оторвало
Печаль, таимую в сердечной глубине:
На лик святой небесной Девы
Я в умилении гляжу,
И с чистой верою твержу
Ей приносимые напевы.
Ее глубоко ясный взор
Мне льет кручины злой забвенье;
Покой чела ее – укор
Мне за безумное волненье.
Свеча горит перед Святой
И свет не яркий проливает.
Но свет сей сердце озаряет
И тушит в нем огонь земной.
Молитвы дар
Молитвы дар, – дар чудный, дар
бесценный,
Замена всех непрочных благ земных;
Блажен, кому дано душою умиленной
Изведать таинство святых отрад твоих!
Блажен, кто молится в минуту счастья,
Кто с Богом сердце так умел сдружить,
Что Божья мысль святит в нем радости
и страсти,
И может их порыв безумный укротить.
Блажен, кто молится в тоске и муке,
Под ношею тяжелого креста,
Кто горем посещен, возносит к небу руки,
Твердя: «Ты свят, Господь, и власть Твоя
свята!»
Блажен, кто, битвой жизни испытуем,
Смиренно верует, смиренно ждет,
И вышний Промысел хвалебным аллилуем,
Как отроки в пещи, все славит и поет.
Михаил Юрьевич Лермонтов1814–1841
Молитва
Не обвиняй меня, Всесильный,
И не карай меня, молю,
За то, что мрак земли могильный
С ее страстями я люблю;
За то, что редко в душу входит
Живых речей Твоих струя;
За то, что в заблужденье бродит
Мой ум далеко от Тебя;
За то, что лава вдохновенья
Клокочет на груди моей;
За то, что дикие волненья
Мрачат стекло моих очей;
За то, что мир земной мне тесен,
К Тебе ж проникнуть я боюсь,
И часто звуком грешных песен
Я, Боже, не Тебе молюсь.
Но угаси сей чудный пламень,
Всесожигающий костер,
Преобрати мне сердце в камень,
Останови голодный взор.
От страшной жажды песнопенья
Пускай, Творец, освобожусь,
Тогда на тесный путь спасенья
К Тебе я снова обращусь.
«Когда б в покорности незнанья…»
Когда б в покорности незнанья
Нас жить Создатель осудил,
Неисполнимые желанья
Он в нашу душу б не вложил,
Он не позволил бы стремиться
К тому, что не должно свершиться,
Он не позволил бы искать
В себе и в мире совершенства,
Когда б нам полного блаженства
Не должно вечно было знать.
Но чувство есть у нас святое,
Надежда, бог грядущих дней, —
Она в душе, где все земное,
Живет наперекор страстей;
Она залог, что есть поныне
На небе иль в другой пустыне,
Такое место, где любовь
Предстанет нам, как ангел нежный,
И где тоски ее мятежной
Душа узнать не может вновь.
Ангел
По небу полуночи ангел летел,
И тихую песню он пел;
И месяц, и звезды, и тучи толпой
Внимали той песне святой.
Он пел о блаженстве безгрешных духо5в
Под кущами райских садов;
О Боге Великом он пел, и хвала
Его непритворна была.
Он душу младую в объятиях нес
Для мира печали и слез.
И звук его песни в душе молодой
Остался – без слов, но живой.
И долго на свете томилась она,
Желанием чудным полна,
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли.
Молитва
В минуту жизни трудную
Теснится ль в сердце грусть,
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.
Есть сила благодатная
В созвучье слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.
С души как бремя скатится,
Сомненье далеко —
И верится, и плачется,
И так легко, легко…
Молитва
Я, Матерь Божия, ныне с молитвою
Пред Твоим образом, ярким сиянием,
Не о спасении, не перед битвою,
Не с благодарностью, иль с покаянием.
Не за свою молю душу пустынную,
За душу странника в свете безродного;
Но я вручить хочу деву невинную
Теплой Заступнице мира холодного.
Окружи счастием счастья достойную,
Дай ей сопутников, полных внимания,
Молодость светлую, старость покойную,
Сердцу незлобному – мир упования.
Срок ли приблизится часу прощальному,
В утро ли шумное, в ночь ли безгласную,
Ты восприять пошли к ложу печальному
Лучшего ангела – душу прекрасную.
Демон(Отрывок)
В пространстве синего эфира
Один из ангелов святых
Летел на крыльях золотых,
И душу грешную от мира
Он нес в объятиях своих;
И сладкой речью упованья
Ее сомненья разгонял,
И след проступка и страданья
С нее слезами он смывал.
Издалека уж звуки рая
К ним доносилися, – как вдруг,
Свободный путь пересекая,
Взвился из бездны адский дух.
Он был могуч, как ветер шумный,
Блистал, как молнии струя,
И гордо, в дерзости безумной,
Он говорил: «Она моя!»…
Каким смотрел он злобным взглядом,
Как полон был смертельным ядом
Вражды, не знающей конца,
И веяло могильным хладом
От неподвижного лица.
«Исчезни, мрачный дух сомненья!»
Посланник неба отвечал:
«Довольно ты торжествовал;
Но час суда теперь настал, —
И благо Божие решенье!
Дни испытания прошли;
С одеждой бренною земли
Оковы зла с нее ниспали.
Узнай, давно ее мы ждали!
Ценой жестокой искупила
Она сомнения свои…
Она страдала и любила,
И рай открылся для любви!»…
И ангел строгими очами
На искусителя взглянул
И, радостно взмахнув крылами,
В сияньи неба потонул.
И проклял демон побежденный
Мечты безумные свои,
И вновь остался он надменный,
Один, как прежде, во вселенной
Без упованья и любви.
Алексей Константинович Толстой1817—1875
«Господь, меня готовя к бою…»
Господь, меня готовя к бою,
Любовь и гнев вложил мне в грудь,
И мне десницею святою
Он указал правдивый путь;
Одушевил могучим словом,
Вдохнул мне в сердце много сил,
Но непреклонным и суровым
Меня Господь не сотворил.
И гнев я свой истратил даром,
Любовь не выдержал свою,
Удар напрасно за ударом
Я отбивая устаю.
Навстречу их враждебной вьюги
Я вышел в поле без кольчуги
И гибну раненный в бою.
Мадонна Рафаэля
Склоняся к юному Христу,
Его Мария осенила;
Любовь небесная затмила