Внутренний источник ресурса. Отчего включается, почему пересыхает
Наши биологические потребности инстинктивны. Человек подсознательно стремится их удовлетворить и делает это в определённом порядке. Иерархию потребностей описал Абрахам Маслоу: в первую очередь мы обеспечиваем базовое выживание, безопасность и только потом вышестоящие. Они осознаются и удовлетворяются, когда получен ресурс от нижестоящих. Пока ресурс «нижних этажей» не сгенерирован, человек в своих действиях стремится получить именно его. Счастье и полное благополучие возможны, когда удовлетворены все потребности, от базы до вершины. Однако люди редко достигают её. Мы много сил тратим на «добычу» ресурса, постоянно приходится обходить внутренние «нельзя», ресурса за этими ограничениями мы не замечаем.
Потребности. Уровень безопасности
Биологические потребности человека включаются в определённой последовательности. Сначала удовлетворяются самые насущные. Американский психолог Абрахам Маслоу в 60-х годах прошлого века выявил закономерность и составил пирамиду потребностей. Он описал, в какой очерёдности они должны удовлетворяться, чтобы человек развивался и радовался. И хотя Маслоу говорил не о биологии, а о психологии, возьмём его модель за основу. Добавим только, что психология базируется на биологии, а психическое благополучие на том, насколько полно мы раскрываем в контактах свой природный ресурс.
Пробежимся по иерархии потребностей человека как особи и как личности. Посмотрим, как наполняемся ресурсом, удовлетворяя потребности от уровня к уровню, начиная от базовых в основании пирамиды и заканчивая вершиной.
Базовый уровень потребностей звучит как «выжить» – это мы обеспечиваем себе в первую очередь. У нас должно быть безопасное место, где можно выспаться и отогреться. Должна быть еда, вода, свобода передвижения, и ничто не должно угрожать жизни.
Главное – выжить. Живы, здоровы? Ну и слава богу. Были бы кости, мясо нарастёт.
Для наших прадедушек и прабабушек это крестьянский труд, урожай, домашний скот. Построить дом, засеять надел, посадить огород, заготовить дрова, уметь охотиться и рыбачить, содержать скотину, обеспечивать себя едой и одеждой, уметь защититься. Для городских прадедушек это собственное дело и свой особняк или работа по найму, за которую платили достаточно, чтобы арендовать жильё и купить дрова и еду; умение обеспечить себя необходимым.
Для нас, современных горожан, это способность зарабатывать, эффективно взаимодействовать с социальными институтами, – администрацией, банками, организациями, магазинами. Ориентироваться в системе дисконтов, штрафов и так далее. Это умение обеспечивать себе минимальный уровень жизни работой, подсобным хозяйством, предприимчивостью, способностью что-либо делать своими руками.
Наша базовая потребность выживания должна быть удовлетворена обязательно, это инстинкт.
Когда психика застревает на этом уровне, человек все решения принимает через фильтр «обеспечить выживание». Работу ищет не ту, которая по душе, а ту, где больше платят. Семью заводит не потому, что вместе хорошо, а потому, что легче выжить: две зарплаты больше, чем одна, расходы делим пополам. Сексом занимается, отдавая «супружеский долг». Детей воспитывает в ограничениях, поскольку не до баловства, нужно уметь терпеть и экономить. Всё, что предлагает внешний мир, видится через фильтры «поможет выжить или помешает». Расхожая фраза «всё, что нас не убивает, делает нас сильнее» сказана из позиций выживания. «Сильнее» тут читается как наука эффективнее бороться за жизнь.
В биологическом смысле базовый уровень отвечает за выживание особи как таковой. Когда человек чувствует себя в безопасности: есть где жить и на что жить, и это надолго, он наполняется ресурсом на базовом уровне и может переходить на второй, где удовольствие.
Резюмирую: базовая потребность человека – выжить. И она всегда реализуется в первую очередь.
Жить – хорошо! Уровень удовольствия
Когда удовлетворён второй уровень потребностей, мы чувствуем, что жизнь в порядке и приносит удовольствие. Еда – не лишь бы была, а та, которая вкусная. Одежда – не лишь бы укутаться, а удобная, и в ней хорошо. Жильё – не лишь бы где в угол забиться, а мне там уютно. Сексом занимаются, потому что возникает физиологическое желание, и секс получается оргазмический. На этом уровне опасностей нет, выживанию ничего не угрожает, можно расслабиться и получить от жизни удовольствие.
Когда ресурс этого уровня доступен, человеку хорошо просто потому, что хорошо. Закуталась в мягкий плед, взяла в руки гладкую, приятно тяжёлую кружку, отхлебнула горячего, пахнущего миндалём капучино, слизнула с губ сладковатую молочную пенку… Выдохнула счастливо: эх, хорошо.
Вытащил из холодильника бутылочку нефильтрованного, уселся на диване перед телевизором. Придвинул миску с ржаными солёными сухариками. Открыл бутылку, запотевшую после холодильника. Отхлебнул холодненького… Хорошо пошло! Какой там счёт?
Эти минуты наслаждения и есть полная реализация первого и второго уровня. В биологическом смысле данная потребность обеспечивает размножение вида: когда особи хорошо, она сыта и полна сил, можно давать здоровое потомство.
Если удовольствия от жизни нет, чаще звучит «надо», а не «хочу», – это включились запреты получать удовольствие. А значит, есть нарушение безопасности, потребности базового уровня – выживания. Нижний этаж пирамиды ресурсом не заполнен, поэтому до второго не доходит, и удовольствия нет. Зато есть суета, спешка и невозможность насладиться моментом.
Резюмирую: потребность в удовольствии возникает и удовлетворяется только тогда, когда удовлетворена потребность в безопасности и выживании.
Поделиться любовью. Уровень заботы
Третий уровень потребностей звучит как «хочу позаботиться/могу принять заботу». Тут мы говорим о любви, хотим её, можем любить себя и других. Это любовь к детям, к партнёру, доверие к ближнему окружению и миру. Мы выстраиваем отношения с детьми, родителями, супругами, друзьями, формируем круги близости. Можем попросить о помощи и принять её, можем предложить помощь и помочь. «Я о тебе позабочусь, чтобы поддержать, пока ты в этом нуждаешься». «Я могу принять твою помощь, пока не соберусь с силами». «Я могу подарить – а могу принять с благодарностью». Всё это с третьего уровня. И тут формируется безусловное принятие мира и себя. То, что называется «безусловной любовью».
С биологической позиции потребность в заботе помогает вырастить потомство и обеспечивает продолжение рода. С человеческой позиции от того, как мы видим и реализуем потребности третьего уровня, зависит не только здоровое родительство. Здесь «живёт» и наша способность затевать что-либо новое, которое, как ребёнок, требует времени и заботы. Способность вкладываться в результат, дожидаться и принимать его. И способность разрешать себе расти, учиться, приобретать навык и принимать помощь и наставничество.
Потребность третьего уровня – брать и отдавать ресурс, наполнять и наполняться, действовать и получать результат.
Мы можем по-настоящему заботиться о деле или о человеке и принимать благодарность или результат, когда удовлетворены потребности первого и второго уровней. Если там всё в порядке, нам безопасно и хорошо, мы делимся от избытка. Но если «подтекает» на нижних «этажах», потребность в заботе воспринимается искажённо. Тогда любовью считается жажда выживания: жить без тебя не могу, за тобой, как за каменной стеной, ты должен обо мне позаботиться, я без тебя пропаду. Заботой считаем жертвенность: я за тебя жизнь отдам! Фраза из «Маленького принца» «Мы в ответе за тех, кого приручили» звучит как раз из-за нарушений уровня безопасности.
Или называем «любовью» жажду комфорта: мне удобнее с тобой, когда ведёшь себя вот так, а не так. С нарушениями данного уровня люди «причиняют добро», заботятся без спроса или, наоборот, отказывают в заботе там, где она нужна.
Резюмирую: потребность в заботе и любви – следующая после потребности в удовольствии. Она не осознаётся, пока не закрыты «нижестоящие уровни», и до тех пор люди вместо любви и заботы удовлетворяют потребности в выживании или в комфорте.
Своё место. Уровень иерархии
Четвёртый уровень потребностей – занять своё место в жизни и увидеть, какое занимают другие. Это уровень социальной (стайной) принадлежности и иерархии. Я среди своих, у меня есть своё место. На ресурсе этого уровня формируется самооценка, складывается понимание собственных сил и возможностей, определяется место и роль в командном процессе. Здесь «живут» уважение и самоуважение. Мы принимаем на себя ответственность и позволяем принять её другим. Различаем, где наша ответственность, а где чужая. «Я сам/сама», «Ты делаешь это, а я – это, вместе работаем на результат». Здесь формируется понимание, какое дело мне правда по силам, как я со своими способностями вписываюсь в какой-либо большой процесс, что могу сделать в нем.
Например, большой завод выпускает самолёты. Ты принят в команду на место начальника отдела сбыта. Твоего ресурса точно не хватит, чтобы придумать новую модель и организовать её выпуск. Зато достаточно, чтобы наладить продажи, заключать контракты и отслеживать движение средств. И ты берёшь на себя ответственность за эту часть, как составляющую большого процесса бесперебойной работы завода. Реализуя его полностью, ты подтверждаешь, что находишься на своём месте и способствуешь эффективности общего дела.
На этом же уровне закладывается способность делегирования – поручения и распределения зон ответственности в делах, которые приведут к нужному результату. Ты, начальник отдела сбыта, не сам заключаешь все контракты и проверяешь контрагентов, а поручаешь это подчинённым. Это их ответственность за часть процесса, которым ты управляешь целиком.
Не путайте делегирование с просьбой о помощи – это мы делаем с людьми, чей ресурс больше нашего. А делегируем, отдаём часть общего большого дела, тем, у кого меньше, но хватает, чтобы порученное выполнить в полной мере.
С биологических позиций иерархия в стае способствует выживанию популяции: каждая особь раскрывается на своём месте по максимуму, стая усиливается, осваивает новые территории. С социальных позиций здоровая иерархия так же способствует развитию сообщества. На том же заводе начальник отдела сбыта, возомни он себя директором, завалит производство, а сам получит инфаркт. А представит себя директором, если у него беда с безопасностью, удовольствием от жизни и полученной в детстве заботой, – будет пытаться закрыть эти потребности, думая, что хочет карьеры.
Когда у человека нарушена базовая безопасность, иерархию он рассматривает как «близость к кормушке»: «Кто наверху, тот жирует за счёт тех, кто внизу». И начинает, например, строить карьеру, шагая по головам. Или предпочитает не высовываться, чтобы не заметили и не сожрали. И хоронит свои возможности: останется мастером, например, при потенциале быть директором завода.
Когда безопасность закрыта, но есть нарушения на уровне удовольствия и комфорта, иерархия рассматривается как способ этот комфорт обеспечить: «Стану начальником – смогу себе позволить роскошь и длинноногих секретарш».
При нарушениях на уровне любви и заботы начальник становится, например, «добрым малым». И нянчится там, где нужны чёткие указания и руководство. Или же, наоборот, занудой и сухарём, замораживая любые проявления сочувствия.
Резюмирую: потребность четвёртого уровня – увидеть себя, понять собственные возможности и занять такое место в большом процессе, чтобы оно стало максимально ресурсным и для меня, и для процесса. Если есть нарушения на первых трёх уровнях, до четвёртого ресурс не дойдёт.
Скромный гений и хвастливый обалдуй
На пятом уровне потребность максимально раскрыться и реализовать себя на своём месте. Показатели для нас: удовольствие от хорошо сделанной работы, интерес к своему делу, понимание, как я могу сделать чуть больше, чем всегда. Это здесь мы принимаем и выдаём искреннее восхищение: «Ты молодец!» Здесь ходим гордые, что смогли и получилось: «Я молодец!» Здесь готовы учиться новому и делать новое, хотим и готовы расти.
В биологическом смысле, удовлетворяя потребности пятого уровня, особь раскрывается во всю силу и максимально полезна для стаи. Здоровая особь делает это естественным образом, без надрыва. Как те обезьяны в парке на Бали, что ныряли в бассейн, выныривали, вскарабкивались на дерево, опять ныряли. Да, развлекались, однако делали это самозабвенно и со всей отдачей, полностью вкладываясь в занятие. В человеческом подходе мы говорим о здоровом обществе здоровых людей, которые могут максимально реализовать свои таланты и способствовать общему процветанию.
Что происходит, когда мы смотрим на максимальную реализацию через нарушения в потребностях нижних уровней? Если они в базовой безопасности, человек мечтает о реализации, говорит о ней и даже стремится, но ничего не делает, поскольку держится за зону безопасности. Идти в неизведанное нет ресурса. И, заявляя «хочу перемен», действует так, что ничего не меняется. Сидим в знакомом болоте, ведь неизвестно, какие за его пределами водятся крокодилы.
Если есть нарушения в потребности удовольствия и комфорта, человек, стремясь к реализации, впадает в трудоголизм. У него нет времени остановиться и насладиться результатами собственного труда, он стремится достичь чего-либо и думает, что вот тогда станет хорошо и приятно. Достигает, разочаровывается. И ставит новые цели, пока не разочаруется в жизни окончательно.
Другая крайность – сибарит: сейчас так хорошо, что он не выходит за зону комфорта. И тогда его реализация – всё более комфортный быт.
Если есть нарушения в потребностях любви и заботы, человек будет заслуживать любовь своими успехами и достижениями. Будет стремиться стать кем-то, кого можно полюбить и принять. И тогда реализация для него – быть лучшим и достойным принятия. Если кто-то лучше и заслужил больше признания, появляется зависть.
При нарушениях в ощущении себя и своего потенциала, места в иерархии, человек замахивается на большее, чем может потянуть, например. Или не идёт в свой максимум, поскольку ему кажется, что не потянет. И тогда в первом случае мы имеем дурного управленца, который всё запутал и всех достал авралами и трудовой дисциплиной. А во второй – скромного гения, работающего за гроши, а его результаты присваивает вышестоящий начальник.
Резюмирую: потребности пятого уровня раскрывают максимальную личную эффективность. При незакрытых потребностях нижестоящих уровней эффективность не раскрывается и заменяется болтовнёй, трудоголизмом, завистью и нарушенной самооценкой.
Вот оно, счастье! Достичь вершины
Шестой уровень… Здесь мы получаем то самое счастье, к которому инстинктивно стремимся! Мы доходим до вершины пирамиды, когда нам безопасно, жизнь в удовольствие, мир благоволит, мы чувствуем себя на своём месте и в своём могуществе. На этом уровне достигается полная реализация личности, раскрывается максимальный ресурс, и от этого радостно и хорошо. Шестой уровень – тот самый пик благополучия, который заложен в нас по праву рождения. И до этого уровня мы доходим, когда полностью наполняемся ресурсом, раскрыв его через каждую потребность, от базовой и выше. Ресурс, как вода в кувшине, заполняет всю пирамиду, и тогда человек переполняется и изливает в мир радость и благодарность. Генерирует ресурс.
Если продолжить метафору кувшина, то не полностью удовлетворённые потребности подобны отверстиям на разных уровнях, откуда вытекает вода. У кого-то это – трещинки, у кого-то – дыры. И нальёте ли вы доверху такой кувшин, зависит от скорости «наливания» и того, насколько быстро выливается вода сквозь отверстия. Причём «наполнение» происходит ежесекундно.
Реализация потребностей – подсознательный процесс, встроенный в физиологию человека как дыхание. Есть человек как биологическая особь. Есть внешняя среда, в которой что-то случается, и это что-то как-то влияет на особь. Есть её реакция на внешний раздражитель. Она разворачивается по пирамиде потребностей либо генерируя, либо расходуя ресурс, либо наполняя кувшин, либо выливаясь через дыры и трещины. А реагируем мы на внешний мир постоянно, даже во сне.
Если в контакте потребности реализуются полностью, мы в резонансе с внешним миром и генерируем максимальный для себя ресурс. Мы называем это «благом». На вершине своей реализации мы благополучны и ощущаем это как момент счастья и радости.
Получается, у счастья есть понятный биологический механизм: когда в контакте с внешним миром удовлетворены наши потребности от выживания до максимальной реализации, мы счастливы. Когда какие-то не удовлетворяются, нам чего-то в жизни не хватает. Понять, чего именно, и достичь этого – задача. Не понимается и не достигается – уже проблема. Чем больше проблем, тем меньше счастья. Ну как тут не вспомнить высказывание, что счастье – это когда собраны все части? Все части, которым нужен ресурс, вместе и этим ресурсом напитаны…
Мы счастливы, когда наполнены ресурсом от основания до вершины «пирамиды». Значит: пойми, в чём у тебя потребность, дай себе это, – и жизнь наладится!
Примерно так работают в когнитивно-поведенческой терапии (КПТ): разбираемся с тем, что хотим, насколько себе это разрешаем, каким образом достигаем, что во всём этом нелогичного, что можно изменить. Однако, чтобы начать думать и действовать иначе, просто выявить убеждения недостаточно.
Под каждым из них лежит эмоциональный заряд, а под каждым эмоциональным зарядом – какое-то впечатление, личный опыт удовлетворения потребности. И если записано, что в близком окружении (стае обезьян) принято удовлетворять потребность именно так, а иначе – нельзя и плохо, человек будет действовать, как можно и хорошо, что бы ему ни подсказывала логика.
Все логично: быстро сделать дело и освободить время, разве нет? Но люди откладывают, откладывают и откладывают на последний момент, потому что «нет настроения». А «настроения» нет, поскольку включается какой-то подсознательный саботаж. Быть может, страх результата: пока не сделал – никто не видит, какой я неумеха. Возможно, страх перемен: сделаю знакомое, следом появится новое, незнакомое, а что с ним делать, не знаю. Возможно, саботаж: это вам надо, а не мне, не буду делать.
То есть логика и чувства – процессы разные. Действовать так, как мы действуем, заставляют чувства. А логика затем всё это убедительно объясняет.
«Меня никто не любит!» – говорит женщина психологу. Это её убеждение. «Никто – это кто? Все люди планеты Земля? России? Москвы? Вашего дома? Подъезда?» – включает психолог логику. «Соседка напротив, кассирша в гастрономе и мама», – уточняет размеры бедствия страдалица. И дальше примерно такой диалог:
– А по каким признакам вы это определили?
– Они грубо со мной разговаривают, будто я вечно перед ними виновата. Перед соседкой – что музыка играет, перед кассиршей – что долго деньги достаю, заставляю ждать, перед мамой – что она не может мною гордиться.
– Но вы же взрослый человек, живёте своей жизнью, вы не обязаны соответствовать чужим ожиданиям!
– Понимаю. Согласна.
– И, как взрослый человек, что бы вы могли сказать соседке, кассирше, маме?
– Марьиванна, на какую громкость мне ставить музыку, чтобы она вам не мешала? Подождите минуту, сейчас найду деньги. Мама, прости, но что выросло, то выросло!
Диалог я придумала, однако ситуацию он описывает вполне узнаваемую: логически женщина понимает, что нужно вести себя иначе. Она поняла, что можно не учитывать ожидания других людей. И теперь не учитывает. Молодец. Но Марьиванна по-прежнему вызывает некоторое напряжение, пусть у них теперь перемирие. Кассирша ждёт, а женщина нервно торопится отыскать эту тысячу – куда-то завалилась. Мама выразительно не вмешивается в жизнь, и женщине тоскливо. То есть умом гипотетическая клиентка осознала, как всё делать правильно, а эмоционально это её по-прежнему напрягает.
Так что сменить убеждения недостаточно, нужно разбираться с эмоциональным опытом. Пока он прежний, пока в нём есть какие-то «страшно, больно, нельзя», гипотетическая клиентка в точках контакта с Мариванной, кассиршей и мамой берёт ресурс сложным обходным путём или не берёт совсем. Или расходует, поскольку есть напряжение, и женщине приходится себя пересиливать. Как моей маме, когда проходит мимо лающей собачонки, приходится пересиливать детский страх, что собака кинется и покусает.
Эмоциональный опыт мешает гипотетической клиентке генерировать ресурс в контакте с другими людьми: она решает не те задачи, которые требует ситуация, а те, которые требует эмоциональная реакция.
Например, если мама в детстве колотила за «плохое поведение», любой раздражённый взгляд любой тётеньки, хоть чем-то напоминающий мамино раздражение, вызовет у нашей клиентки вину и желание спрятаться от агрессии. И вместо того, чтобы спокойно расплатиться за покупки, решая эту задачу на уровне иерархии, она будет чувствовать потребность в безопасности. И нервно рыться в кошельке, ожидая агрессии.
Если мама в детстве устраивала бойкот за плохое поведение, теперь женщине хочется заранее понравиться всем, чтобы её считали хорошей и приняли. Вместо текущей задачи спокойно рассчитаться за покупки, – это уровень иерархии, – она будет удовлетворять потребность в любви и заботе.
Если мама говорила «не лезь, тебя никто не спрашивает», теперь нашей клиентке кажется, что она всем мешает. И старается заранее отстоять своё право в своём месте, споря с кассиршей и раздражаясь на соседку Мариванну.
В контактах с внешним миром мы всегда стремимся удовлетворить подсознательные потребности. Но когда есть запреты на этот счёт, психика ищет возможность удовлетворить их любым дозволенным способом, которые запоминает. И человек искренне считает, что именно так и нужно действовать, иначе не бывает. «Иначе» для него в слепой зоне. В итоге из всего многообразия возможных контактов с внешним миром подсознание составляет собственный набор допустимых контактов. А сознание считает этот набор единственно возможным: «по-другому не бывает». И, обходя завалы из «нельзя», человек получает ресурса гораздо меньше, чем ему отпущено.
Но нашей биологической части для полноценного развития нужен весь ресурс, что нам отпущен. Весь потенциал, что заложен в каждом от рождения. Все доступные нашей личности ресурсы. У каждого есть врождённый потенциал развития, и потребности настроены на него. Поэтому они и определяют развитие, задают уровень жизни, побуждают искать новые решения и осваивать новые территории, получать новые навыки. То, насколько раскрывается наш потенциал, определяет полноту жизни и ощущение счастья.
Нам от рождения дано в разы больше ресурсных возможностей, чем мы используем.
У обезьян это работает просто: есть потребности в еде, размножении, доминировании. Бананов вдоволь, – стая пасётся, размножается, выясняет, кто главный, резвится и чувствует себя превосходно. Потребности удовлетворяются на всех уровнях.
Бананы кончились – потребность в еде привычным способом перестала удовлетворяться, и появилась угроза выживанию стаи. Тогда самые сильные, наиболее ценные, отбирают еду у слабых. А самые сообразительные осваивают другой вид питания: побеги бамбука, например. Или отыскивают новые заросли бананов на неизведанной пока земле. То есть когда меняются внешние условия, психика находит способы реализовать потребность в еде по-новому. И в этом будет развитие обезьяны и её вида: другие тоже распробуют бамбук и добавят его в рацион.
Размножение – второй уровень пирамиды потребностей. У животных всё рефлекторно: готовая к спариванию самка сигнализирует об этом запахом и видом. Готовый к спариванию самец спаривается. Если рядом таких много, сильные дерутся за доступ к самке, а сообразительные находят способ привлечь её иначе. Например, добывать для неё фрукты, угощать и получать благосклонность. Этот пример поведения обезьян описан в книге А. В. Маркова «Обезьяны, кости и гены»: самка шимпанзе предпочла бета-самца, активно угощавшего её добытыми фруктами, а сильному альфа-самцу отказала. Предпочла размножаться с тем, кто обеспечил её лакомством.
И так во всех ситуациях: животные всегда находят способ реализовать свою потребность, они живут и действуют согласно обстановке.
Обезьяна, за которой гонится хищник, будет убегать и спасаться. Её психика выдаст именно такую реакцию и включит в теле необходимые процессы. Она устроит себе ночлег на безопасных деревьях, поскольку помнит об опасном хищнике. В скудной для пропитания местности обезьяна будет отыскивать места, где еда есть. Психика включит обострение вкуса, обоняния, концентрацию поискового внимания. При потребности в половом контакте обезьяна будет искать особь для спаривания, всем своим поведением, видом и запахами демонстрируя готовность к процессу, а психика настроится на вид и запах подходящего партнёра.
Обезьяна будет копошиться в шерсти сородича и позволять копошиться в своей, поскольку ей это нравится. Будет заботиться о детёныше, пока он не станет взрослым, потому что того требует рефлекс сохранения вида. И когда он станет взрослым, спокойно от него отвернётся: вырос, можно рожать следующего. Взрослая обезьяна знает своё место в стае, знает, когда порычать, а когда уступить. Она долго здорова, активна и по-обезьяньи благополучна. А психика сориентирована исключительно на удовлетворение природных потребностей.
Вам тоже захотелось побыть обезьяной и отбросить человеческие условности?
Биологически особь должна получить ресурс, чтобы жить дальше, иначе она не впишется в стаю, ослабнет и умрёт. Но природой приказано выжить. Тогда психика включает специальные обходные механизмы.
Резюмирую: мы счастливы и благополучны, когда полностью получаем весь заложенный в нас при рождении ресурс. А это происходит, когда мы удовлетворяем потребности. Однако часто не полностью, поскольку у человека есть механизмы, которые всё усложняют.
Счастье, нормы и мораль
Человеческая психика учитывает наши биологические потребности и помнит природные механизмы их удовлетворения, но природные инстинкты перекрываются знаниями, что такое хорошо и что такое плохо, как можно и нельзя. Мы учитываем, что в культуре принято и поощряется, а что – не принято и осуждается. И если социум не одобряет моё «хочу», в дело вступают другие инстинкты: нужно остаться среди своих, вне стаи не выжить.
Нормы морали и правила жизни в социуме заставляют искать допустимые и одобряемые способы удовлетворения собственных потребностей. Эти варианты, привитые воспитанием, записаны в личной «библиотеке образов», в опыте, полученном в детстве.
Научили ребёнка: брать чужое нельзя, воровать и отбирать – плохо, чужое можно просить – вдруг дадут, – купить, обменять на своё, – и он учится договариваться. Если научили, что у своих брать без спроса нельзя, а у чужих нужно и можно, – ребёнок учится ловчить и воровать. Научили, что у чужих брать нельзя, а у своих можно, – он учится жить коммуной, когда ничего своего нет, и каждый должен делиться.
«Что значит, это твоя шоколадка, и ты сам/сама её хочешь? Ты должен/должна со всеми поделиться, если ты хороший мальчик/хорошая девочка. А они поделятся в ответ!» И психика вырабатывает способ удовлетворения потребностей через убеждение: «Отдай своё, жди, пока поделятся в ответ».
Помните мультик про мартышку, удава, попугая и слонёнка, где мартышку заставили делиться, и, на её счастье, лакомый кусок к ней же и вернулся? Я в детстве думала: мартышке повезло, что её любимый банан не слопали. В нашей детской компании съели бы непременно. Но что поделать, с жадиной не дружат.
Теперь понимаю: отдавая то, чего мне и самой было мало, я действовала из соображений безопасности «делиться ресурсом со стаей, чтобы не изгнали», – первый уровень, выживание. На втором шло убеждение «пока не поделюсь, не могу расслабиться и насладиться вкусом». Если раскручивать правила коммуны, на третьем уровне пирамиды, о любви и заботе, звучит так: «Если я жертвую ради других, кто-то обо мне тоже обязательно позаботится» или «Я должна всех накормить, они же голодные». На уровне иерархии: «Я обязана всё отдать тем, кто главнее меня», на пятом: «По моим заслугам и награда, я молодец». На шестом уровне при таких моральных принципах был бы экстаз: «Наконец-то у меня столько всего, что я могу бесконечно делиться с миром!»
А так как я воспитывалась в советское время – пионерия, комсомол, строительство коммунизма – именно такие правила жизни в социуме мне и прививали.
Живи я среди цыган, те же потребности в безопасности, удовольствии, любви и заботе, принадлежности, реализации и полного счастья реализовались бы совсем иначе. До сих пор помню растерянный взгляд пятилетней дочки, когда такая же пятилетняя цыганюшка выхватила у неё из рук яркий блестящий фантик от шоколадки. А мамаша-цыганка поощрительно улыбалась: правильная воровка растёт! Нравится – бери.
Мы все вырастаем с представлениями, как правильно себя вести в обществе, и ожиданиями, что именно таким поведением удастся удовлетворить свои потребности. В реальности человек с убеждением «Делись с миром» отдаёт последнюю рубаху, поверив человеку с убеждением «Обмани и возьми», что тому эта рубаха жизненно необходима. Затем первый мёрзнет и видит, что с ним самим делиться никто не спешит. Мало того, третий, с убеждением, что своё нужно продавать или меняться, ещё и высмеет бедолагу: «Ты в своём уме, отдавать последнее?» Тогда первый понимает: стратегия «отдай своё другим» угрожает его выживанию. Без рубахи холодно, а люди, которые «должны делиться», – не делятся. Здравствуй, реальный мир.
Представления, как правильно себя вести в обществе, часто мешают распознавать собственные потребности. тогда люди изобретают обходные пути к своему природному ресурсу.
Например, научили девочку: чувствовать сексуальное влечение неприлично, показать его объекту влечения – позорно, чувственность наказуема, а сдержанность и строгость одобряемы: «Ты же хочешь, чтобы тебя уважали? Ну вот, а тех, кто “слаб на передок”, не уважают». Теперь, когда она взрослая и физиология включает потребность к размножению, мораль эту потребность ограничивает мощным «нельзя». Психика вырабатывает обходной путь: женщина не осознаёт своё сексуальное влечение и перекладывает на мужчину ответственность за «похоть». При особенно сильной блокировке в отношения не идёт, ищет родственную душу, а вместо детей плодит романы о страстной любви или квартальные бухгалтерские отчёты.
Внушили девочке, что получать любовь и заботу – эгоистично: любовь нужно заслужить, а без заботы обходиться. «Видишь, маме некогда, ты уже большая, целых восемь лет. Лучше ты позаботься о маме, делай всё сама. И о младшем братике, ему всего четыре». Её психика привыкает получать заботу «по заслугам», когда для себя нельзя: быть довольной можно только после того, как сделала довольными всех вокруг. Вы тоже знаете женщин, которые теряются от похвалы и кидаются устраивать чужой комфорт, даже когда их не просят? А мужчин, которые донимают опекой, контролем и хотят быть нужными?
Внушили мальчику, что занимать своё место, предъявляться и брать на себя ответственность самонадеянно и нескромно: «Не лезь. Самый умный, что ли? Поумнее тебя найдутся, подостойнее». Его психика привыкает влезать во всё подряд наперекор, доказывая, что да, самый. Или вообще никуда не влезать, пока не разрешат те, кто «поумнее». Получаются или бестолково активные, или слабо инициативные люди.
Внушили, что сам ребёнок ничего толкового не сделает: «Что за ерунду ты нарисовала? Нужно так и вот так, дай я исправлю». И человек всю жизнь несёт синдром самозванца или непризнанного гения, не решаясь удовлетворить свою потребность в реализации. А толку реализовываться, если я для стаи «неполноценная обезьяна»?
Так мы застреваем на «нижних этажах» пирамиды потребностей и не выходим в свой истинный потенциал. То тревожимся, то стыдимся, то страдаем, то наглеем. Считаем счастьем, когда можно расслабиться и побыть в покое, теряем движение в счастье и полноценную жизнь.
Резюмирую: там, где животные чувствуют свои потребности и удовлетворяют их инстинктивно, человек запутывается в нормах морали. Они прививаются воспитанием и часто препятствуют осознанию и удовлетворению потребностей.